Наша память устроена так, что воспоминания о трагедиях сравнительно быстро притупляются. Но это никак нельзя отнести к Камеруну, где по постановлению правительства ежегодно устраивается день национальной скорби, приуроченный к кровавым событиям 21 августа 1986 года на озере Ниос. Тогда в одночасье приняли мученическую смерть около двух тысяч жителей прибрежных деревень и полтораста человек, дрейфующих по водяному зеркалу на лодках, катерах, яхтах.
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 7942
Так как на доселе совершенно безобидном водоеме ничего подобного не случалось, под эгидой ООН была оперативно сформирована следственная комиссия, в которую вошли представители науки и криминалисты. Год добросовестной работы принес разочаровывающие результаты на уровне не подкрепленных надежными обоснованиями версий. Первая сводилась к тому, что произошло мгновенное массовое отравление метаном, истекающим из скальных донных трещин и столетиями скапливающимся под плотными отложениями перегнивших донных водорослей. Вторая версия замыкалась на том, что налетел так называемый точечный смерч, раскрутивший в воде воронку, генерирующую инфразвуковые колебания такой невероятной мощности, что они убивали наповал и даже вспучивали, разрывали, сжигали тела пострадавших, попутно обращая в щебень каменные строения, в щепы — деревянные хижины. Проведший независимое расследование уругвайский физик Саймон Ломбарде, написавший по горячим следам книгу «Озеро-дьявол» назвал выводы коллег вздором.
«Почтенные блюстители непорочности академических мантий, — заявил он, — очевидно, посчитали унижением снизойти до опросов очевидцев. Если бы они соблаговолили сделать это, угол зрения их стал бы непредвзятым, и наверняка у них бы достало честности признаться в бесплодности попыток объяснить происшедшее с позиций нынешних представлений о некоторых природных процессах. Я тоже ровным счетом ничего не понимаю. Но у меня, по крайней мере, есть коллекция захватывающих, к тому же достоверных историй, из которых вылеплена пусть спорная, зато оберегающая от насмешек гипотеза: пришельцы из дальних космических миров затеяли на дне Ниоса сложнейший, закончившийся неудачей эксперимент. Почему именно на этом озере? Потому что это место — древнейший геологический разлом, со множеством вытекающих аномальных особенностей. Например, такой: в сырую погоду здесь блуждают энергии, достаточные для того, чтобы ярко светились неоновые лампочки.»
Если допустить, что пришельцы используют неведомые нам участки энергетического спектра, то озеро, его подводные береговые рельефы для них — и аккумулятор, и преобразователь, и излучатель, и даже «дубликатор» их намерений, мыслей, технологий«. За озером Ниос прочно закрепилось второе название. Теперь камерунцы называют его Озером тысяч смертей. И разгадывание его загадок Саймон Ломбарде прихотью случая начал с опроса молодой австралийки Дениз Гернишек, стоявшей за штурвалом парусно-моторной яхты» Луч«когда нагрянули всяческие страшные несуразности. Ее рассказ, заставляющий задуматься о хрупкости и непредсказуемости сущего, есть смысл привести полностью.» Погода была великолепной. Полный штиль и много солнца. Яхта шла на дизеле полным ходом. У меня не было нужды особо вмешиваться в управление, потому что лодки и катера не пересекали курс, стояли на приколе, в значительном удалении. Не скажу точно, когда под небом все поменялось, потому что произошло это слишком неожиданно.
Представьте, что в полдень, или около того, небо налилось свинцом, и из него посыпались крупные черные кристаллы, похожие на антрацит. Они толстым слоем нагрузили палубу, надстройки так, что возник риск затопления. Мой жених, Дони Фридвэлд, выскочил из салона со спасательными поясами. Но возможно ли спасение, если вода за бортом — не вода, а какая-то свистящая, вращающаяся бесчисленным количеством волчков грязь. В воздухе, тесном от острых кристаллов, перекатывается что-то непонятное, упругое, дышащее жаром, будто живое. Яхта, словно приклеенная к воде, стала чем-то бесформенным, пахнущим серной кислотой. Далее я наблюдала то, во что по сей день не могу поверить. По левому борту «Луча» вода расступилась, став глубокой траншеей, с идеально ровными, шлифованными стенами. Со дна повалил едкий пар, отдающий запахом горчицы. Хлестанули тонкие струи расплавленного металла. На верхней их кромке выкристаллизовалась, именно выкристаллизовалась, полупрозрачная, как мне показалось, стеклянная колючка размером с нашу не слишком маленькую яхту.
Я не сомневаюсь в том, что колючка была механическим устройством. Двигалось это устройство как землеройная машина, прокладывая в воде траншеи. То, что вода — жидкость, в расчет не бралось: вода затвердевала. И из каждой траншеи появлялись новые колючки, сначала усердно утюжившее озеро, затем перенесшие свою агрессию на берег. Не в силах больше терпеть этот ужас, я отключилась. Был ли это сон? Нет! Мой жених сгорел на палубе заживо. Парусная оснастка яхты обратилась в пепел. Корпус судна обуглился. Вода… Вода озера, когда я очнулась, была изумительно чистой, прозрачной. Сойдя на берег, я узнала, какие беды наделали ужасные колючки там«. Парадокс. Дениз и еще пятеро опрошенных Ломбарде видели фантастические природные метаморфозы. Видели полупрозрачные колючки, проделывающие проходы в воде, пожирающие домашнюю живность, калечащие, убивающие, сжигающие людей, которых подминали под себя.
«Почтенные блюстители непорочности академических мантий, — заявил он, — очевидно, посчитали унижением снизойти до опросов очевидцев. Если бы они соблаговолили сделать это, угол зрения их стал бы непредвзятым, и наверняка у них бы достало честности признаться в бесплодности попыток объяснить происшедшее с позиций нынешних представлений о некоторых природных процессах. Я тоже ровным счетом ничего не понимаю. Но у меня, по крайней мере, есть коллекция захватывающих, к тому же достоверных историй, из которых вылеплена пусть спорная, зато оберегающая от насмешек гипотеза: пришельцы из дальних космических миров затеяли на дне Ниоса сложнейший, закончившийся неудачей эксперимент. Почему именно на этом озере? Потому что это место — древнейший геологический разлом, со множеством вытекающих аномальных особенностей. Например, такой: в сырую погоду здесь блуждают энергии, достаточные для того, чтобы ярко светились неоновые лампочки.»
Если допустить, что пришельцы используют неведомые нам участки энергетического спектра, то озеро, его подводные береговые рельефы для них — и аккумулятор, и преобразователь, и излучатель, и даже «дубликатор» их намерений, мыслей, технологий«. За озером Ниос прочно закрепилось второе название. Теперь камерунцы называют его Озером тысяч смертей. И разгадывание его загадок Саймон Ломбарде прихотью случая начал с опроса молодой австралийки Дениз Гернишек, стоявшей за штурвалом парусно-моторной яхты» Луч«когда нагрянули всяческие страшные несуразности. Ее рассказ, заставляющий задуматься о хрупкости и непредсказуемости сущего, есть смысл привести полностью.» Погода была великолепной. Полный штиль и много солнца. Яхта шла на дизеле полным ходом. У меня не было нужды особо вмешиваться в управление, потому что лодки и катера не пересекали курс, стояли на приколе, в значительном удалении. Не скажу точно, когда под небом все поменялось, потому что произошло это слишком неожиданно.
Представьте, что в полдень, или около того, небо налилось свинцом, и из него посыпались крупные черные кристаллы, похожие на антрацит. Они толстым слоем нагрузили палубу, надстройки так, что возник риск затопления. Мой жених, Дони Фридвэлд, выскочил из салона со спасательными поясами. Но возможно ли спасение, если вода за бортом — не вода, а какая-то свистящая, вращающаяся бесчисленным количеством волчков грязь. В воздухе, тесном от острых кристаллов, перекатывается что-то непонятное, упругое, дышащее жаром, будто живое. Яхта, словно приклеенная к воде, стала чем-то бесформенным, пахнущим серной кислотой. Далее я наблюдала то, во что по сей день не могу поверить. По левому борту «Луча» вода расступилась, став глубокой траншеей, с идеально ровными, шлифованными стенами. Со дна повалил едкий пар, отдающий запахом горчицы. Хлестанули тонкие струи расплавленного металла. На верхней их кромке выкристаллизовалась, именно выкристаллизовалась, полупрозрачная, как мне показалось, стеклянная колючка размером с нашу не слишком маленькую яхту.
Я не сомневаюсь в том, что колючка была механическим устройством. Двигалось это устройство как землеройная машина, прокладывая в воде траншеи. То, что вода — жидкость, в расчет не бралось: вода затвердевала. И из каждой траншеи появлялись новые колючки, сначала усердно утюжившее озеро, затем перенесшие свою агрессию на берег. Не в силах больше терпеть этот ужас, я отключилась. Был ли это сон? Нет! Мой жених сгорел на палубе заживо. Парусная оснастка яхты обратилась в пепел. Корпус судна обуглился. Вода… Вода озера, когда я очнулась, была изумительно чистой, прозрачной. Сойдя на берег, я узнала, какие беды наделали ужасные колючки там«. Парадокс. Дениз и еще пятеро опрошенных Ломбарде видели фантастические природные метаморфозы. Видели полупрозрачные колючки, проделывающие проходы в воде, пожирающие домашнюю живность, калечащие, убивающие, сжигающие людей, которых подминали под себя.
Страница 1 из 3
