В Рыбинском водохранилище обнаружены медузы: эта новость на прошлой неделе попала на первые полосы российских газет и информационных агентств. Позже ученые института биологии внутренних вод РАН уточнили, что журналисты несколько приукрасили действительность: на самом деле речные медузы – гидроидные полипы — водились в Волге и раньше, просто сейчас они начинают осваивать верховья реки. Специалисты считают, что одной из причин попадания медуз в Рыбинское водохранилище может быть глобальное изменение климата – с каждым годом вода в Волге становится теплее.
Добавить в моё избранное
7 мин, 38 сек 2591
К сожалению, массово они идут на помойки и в населенные пункты, что вообще характерно для многих животных, в частности, для медведей, что приводит к конфликтам с человеком. То есть меры нужно предпринимать довольно срочные, и мы их предпринимаем. Созданы две специальные бригады, которые по-старинке называются антибраконьерскими, но тут как бы это бригады помощи медведям, чем просто антибраконьерские».
– А как вы помогаете?
– В том числе и довольно простые вещи делаются. Если мы не хотим встречи медведя с человеком, как, например, в поселке, просто эта бригада взяла и оттащила туши погибших или давным-давно брошенные туши моржей на некое расстояние, примерно туда, где появились моржи, где их сейчас довольно много. В итоге медведи просто гораздо меньше заходят в поселок. Но второе: эти бригады имеют специальное оружие с усыпляющими пулями, а не сразу с боевыми.
– То есть вам приходится вмешиваться в природные процессы?
– Нам приходится вмешиваться, пытаться помогать. Природа пытается адоптироваться, она медведям как бы говорит: так, тюлени от вас далеко, тюленей не будет, давайте моржей.
– Кроме медведей, какие примеры приходят на ум, когда мы говорим о влиянии климата, влиянии потепления на поведение животных?
– На нашей европейской части у нас кабаны довольно быстро распространяются на север. Кабанов видели уже в районе Мезени — это гораздо севернее Архангельска, хотя 20 лет назад, есть результаты наблюдений 85 года, они только заходили на юг Архангельской области, но не продвигались дальше. Они идут наоборот за теплом. Они идут за большим количеством лиственных культур, потому что для кабана, кабан в еловом лесу, ему не очень хорошо, ему нужен лиственный лес. Если более теплые зимы, кабан не приспособлен к очень суровой земле. То же самое барсук, еще более теплолюбивое животное. Он не встречался в Архангельской области 20 лет назад, в Вологодской только было очень немного. Сейчас до середины Архангельской области, скажем, от Вельска до Архангельска уже барсук встречается, пусть немного, но встречается. И это, конечно, не может быть результатом ни отсутствия, ни присутствия охоты, поскольку барсук не является охотничьим видом ни в каком виде. Да и на кабана, надо сказать, местные жители охотятся на лося — это типичный источник мяса, а не кабан. Так что тут влияние человека вряд ли можно проследить.
– Алексей, потепление климата — процесс необратимый?
– Конечно, обратимый. Более того, почти очевидно, что он будет обращен назад, я имею в виду это антропогенное потепление климата. То есть человек изменил концентрацию СО2 в атмосфере, где-то очевидно, что у человека закончится ископаемое топливо, он перейдет на другие виды топлива, на возобновляемую энергетику и океан поглотит избыток СО2 и все вернется на круги своя и пойдет к новому ледниковому периоду через какое-то количество тысяч лет. Но все зависит от того, насколько велик будет этот пик и как природа и человек смогут пережить этот пик. Почему на английском языке это часто называется «снижение выбросов» как смягчение эффекта. То есть то, к чему призывают экологи и ученые — это снижать выбросы заранее. Не тогда, когда они будут явным следствием высоких цен на нефть или нехватки природного газа через несколько тысячелетий, а заранее, имея в виду, что мы должны удержать изменение климата в пределах двух градусов Цельсия. Это глобальные градусы. Надо сказать, что 2 градуса в российской Арктике будет 6 или даже 8 градусов, а на Северном полюсе 10-12 изменение температуры. Представьте себе каждый день, если мы учтем, что по сезонам все это неравномерно, то это огромное изменение температуры на 10-15 градусов. И то это еще экосистемы переживут достаточно спокойно. Белый медведь не вымрет при таком изменении. То есть адаптивная способность природы очень велика. Но если все будет в два раза больше, средняя температура планеты на 4 градуса, тут, к сожалению, очень многие виды животных и растений, по оценкам, 30% вымрет и человеку придется очень нелегко, конечно. Но угрозы выживания человеку как виду нет. 17 числа в воскресенье канал National geographic покажет нечто среднее между страшилкой и компьютерной имитацией того, а что будет, если будет в три раза больше, чем можно, что будет, если не два градуса изменение климата к середине века, а шесть градусов. Пусть не к середине века, а во второй половине XXI века. Будет совершенно ужасно. То есть огромные площади земли превратятся в пустыню из-за катастрофических засух и волн жары. Даже большие территории Мирового океана могут стать безжизненными из-за более высокой кислотности. Количество осадков перераспределится настолько, что кого-то будет постоянно заливать, они будут жить в состоянии полупостоянных наводнений, а другая часть страдать от безумных засух. И если при 3-4 градусах глобального потепления ожидается, что до трех миллиардов людей могут испытывать проблемы с пресной водой, то при шести — это уже шесть миллиардов.
– А как вы помогаете?
– В том числе и довольно простые вещи делаются. Если мы не хотим встречи медведя с человеком, как, например, в поселке, просто эта бригада взяла и оттащила туши погибших или давным-давно брошенные туши моржей на некое расстояние, примерно туда, где появились моржи, где их сейчас довольно много. В итоге медведи просто гораздо меньше заходят в поселок. Но второе: эти бригады имеют специальное оружие с усыпляющими пулями, а не сразу с боевыми.
– То есть вам приходится вмешиваться в природные процессы?
– Нам приходится вмешиваться, пытаться помогать. Природа пытается адоптироваться, она медведям как бы говорит: так, тюлени от вас далеко, тюленей не будет, давайте моржей.
– Кроме медведей, какие примеры приходят на ум, когда мы говорим о влиянии климата, влиянии потепления на поведение животных?
– На нашей европейской части у нас кабаны довольно быстро распространяются на север. Кабанов видели уже в районе Мезени — это гораздо севернее Архангельска, хотя 20 лет назад, есть результаты наблюдений 85 года, они только заходили на юг Архангельской области, но не продвигались дальше. Они идут наоборот за теплом. Они идут за большим количеством лиственных культур, потому что для кабана, кабан в еловом лесу, ему не очень хорошо, ему нужен лиственный лес. Если более теплые зимы, кабан не приспособлен к очень суровой земле. То же самое барсук, еще более теплолюбивое животное. Он не встречался в Архангельской области 20 лет назад, в Вологодской только было очень немного. Сейчас до середины Архангельской области, скажем, от Вельска до Архангельска уже барсук встречается, пусть немного, но встречается. И это, конечно, не может быть результатом ни отсутствия, ни присутствия охоты, поскольку барсук не является охотничьим видом ни в каком виде. Да и на кабана, надо сказать, местные жители охотятся на лося — это типичный источник мяса, а не кабан. Так что тут влияние человека вряд ли можно проследить.
– Алексей, потепление климата — процесс необратимый?
– Конечно, обратимый. Более того, почти очевидно, что он будет обращен назад, я имею в виду это антропогенное потепление климата. То есть человек изменил концентрацию СО2 в атмосфере, где-то очевидно, что у человека закончится ископаемое топливо, он перейдет на другие виды топлива, на возобновляемую энергетику и океан поглотит избыток СО2 и все вернется на круги своя и пойдет к новому ледниковому периоду через какое-то количество тысяч лет. Но все зависит от того, насколько велик будет этот пик и как природа и человек смогут пережить этот пик. Почему на английском языке это часто называется «снижение выбросов» как смягчение эффекта. То есть то, к чему призывают экологи и ученые — это снижать выбросы заранее. Не тогда, когда они будут явным следствием высоких цен на нефть или нехватки природного газа через несколько тысячелетий, а заранее, имея в виду, что мы должны удержать изменение климата в пределах двух градусов Цельсия. Это глобальные градусы. Надо сказать, что 2 градуса в российской Арктике будет 6 или даже 8 градусов, а на Северном полюсе 10-12 изменение температуры. Представьте себе каждый день, если мы учтем, что по сезонам все это неравномерно, то это огромное изменение температуры на 10-15 градусов. И то это еще экосистемы переживут достаточно спокойно. Белый медведь не вымрет при таком изменении. То есть адаптивная способность природы очень велика. Но если все будет в два раза больше, средняя температура планеты на 4 градуса, тут, к сожалению, очень многие виды животных и растений, по оценкам, 30% вымрет и человеку придется очень нелегко, конечно. Но угрозы выживания человеку как виду нет. 17 числа в воскресенье канал National geographic покажет нечто среднее между страшилкой и компьютерной имитацией того, а что будет, если будет в три раза больше, чем можно, что будет, если не два градуса изменение климата к середине века, а шесть градусов. Пусть не к середине века, а во второй половине XXI века. Будет совершенно ужасно. То есть огромные площади земли превратятся в пустыню из-за катастрофических засух и волн жары. Даже большие территории Мирового океана могут стать безжизненными из-за более высокой кислотности. Количество осадков перераспределится настолько, что кого-то будет постоянно заливать, они будут жить в состоянии полупостоянных наводнений, а другая часть страдать от безумных засух. И если при 3-4 градусах глобального потепления ожидается, что до трех миллиардов людей могут испытывать проблемы с пресной водой, то при шести — это уже шесть миллиардов.
Страница 2 из 3
