Прошлым летом, в августе, я приехал на время двухнедельного отпуска в деревню (запад Башкортостана). Красиво у нас там: много зелени, деревьев, есть небольшая речка, а за речкой высокий холм, окаймлённый берёзовыми посадками. За холмом, если с километр пройти, стоит небольшой лесок. Говорят, раньше он доходил прям до речки, но после революции началось масштабное строительство «советского хозяйства» и от него остался довольно скромный по мерке башкирских лесов участок. На большей его части теперь чисто поле.
Добавить в моё избранное
5 мин, 33 сек 126
Ну, отпуск как отпуск. Всё вроде нормально, спокойно — работаю, помогаю родственникам по хозяйству. А вечерами… Ну, что уж в деревне сейчас делать? Ни кино, ни кафе пока тут нет. В клуб на нашу «одноколоночную» дискотеку уже как-то не хотелось — практически все мои деревенские друзья и подружки выросли и разъехались. Так что мы с двумя двоюродными братьями вечерами выползали на скамейку и травили анекдоты, байки, да семечки пощёлкивали.
И вот однажды с нами так же сидели у подружки, и приятели одного из братьев (они тут в деревне вместе учились). Две миниатюрные двойняшки-хохотушки (Марина с Ариной) и два паренька лет по 17-18 (Вовка и Эрик, я их про себя называл «толстый и тонкий» — говорят, друзья«не разлей вода») ). Хорошие ребята.
Вовка предложил сходить на гору в посадку, посидеть, картошки пожарить. Ну, что ещё делать. Пошли? Пошли. Ночь длинная, тёплая, звёзд на небе полно — самый настоящий август, в общем. Красиво. Спокойно.
Спустились к речке, перебежали через узенький мостик, прошли по огородам (у нас одна часть огородов прям за домами, а продолжение на другом берегу реки), нарыли с десяток картофелин, лука надёргали и поднялись на гору. Всё это под весёлый смех и шутки.) )
Добрались до посадки. Но тут Эрик предложил: «Айда, может, в лес лучше? А то чё-то тут сквозит сильно». Вершина холма действительно постоянно обдувалась лёгким ветерком. Днём в жару тут было здорово, а вот ночью довольно прохладно и немного ветрено. Так что разводить костёр не стали и пошли дальше — в лес.
Я, конечно, внутренне был против. Места знакомые, но — лес всё-таки, кто знает, что там может водиться? Да и от самой деревни довольно далеко. Но, во-первых, этих салаг одних в тёмный лес отпускать не хотелось, мало ли. А во-вторых, мне, видно, уже тогда понравилась Марина (ну, если честно, давно уж замечал, что она и сама иногда глазками в мою сторону постреливала). В общем, пошли в лес.
Шли недолго, минут двадцать. Вышли к опушке. И тут что-то прям неспокойно на душе стало…
Вокруг как-то холодно (холоднее даже чем на ветру в посадке было). И как-то непонятно темно вокруг. Я ещё подумал, что может лес закрывает. Но мы ж ещё в лес-то и не вошли — на окраине только стоим.
Все молчат, переглядываются. Видно внутрь идти никто уже и не хочет.
У меня самого-то по коже мурашки бегают. Но, думаю, надо себя пересилить. «Костёр разожжём — потеплей станет, — говорю. — Нужно хвороста собрать».
Ну, все молча зашевелились вроде. Начали собирать ветки сухие. При этом в лес никто не заходит — тихо приседают, подбирают хворостинки одну за другой, то и дело переглядываясь и озираясь по сторонам.
Вдруг смотрю — не хватает, что ль, кого? Раз, два, три, четыре… Карима нет — одного из братьев. Вот лопух, думаю, в лес, наверное, полез. Прислушался… нет, тихо вроде.
Посмотрел по сторонам — нет. Оборачиваюсь. Уф!
Прям сзади меня, оказывается, тихо сидит ветки подбирает спиной повернувшись, а на куртке на спине рожа какая-то страшная рожа нарисована — я аж назад шагнул от неожиданности.
— Тьфу! — говорю. — Напугал.
— Да, чё-т тут как-то страхово, — отвечает. — Домой, мож, айда? — Да ладно, — говорю, — щас посидим маленько и пойдём. — А у самого живот крутит прям от страха, не могу.
Собрались, картошки сразу накидали под ветки, разожгли костёр. Сидим вокруг — трое на обрезке бревна, девчонки на большом пеньке рядом пристроились, я и Эрик на корточках прям рядом с костром напротив них. Греемся, начали немного разговаривать. Олег, мой второй брат, про мотоцикл начал что-то говорить. Девчата над Эриком подшучивали.
И вдруг из леса треск какой-то послышался.
Все разом примолкли.
Казалось, что где-то далеко в глубине или даже на обратной стороне леса кто-то ветки ломает.
Треск вроде прекратился. Снова начали разговаривать. Но чувствовалось, что все уже хотят уйти — нафиг эту картошку.
Тут из лесу послышалось, как будто в землю ударили чем-то огромным, будто кто-то топнул здоровенной ногой оземь.
И снова послышался треск. Всё так же вдалеке. Мы переглядываемся, глаза у всех бегают.
Встаю, начинаю медленно раскидывать и затаптывать костёр (разгореться сильно он не успел ещё).
Вдруг снова что-то сильно и гулко бухнуло в лесу. И треск, который опять послышался где-то внутри леса, не прекращаясь, начал быстро усиливаться.
Внутри у меня уже всё колотит. На лбу испарина. Сердце бьётся так сильно, что аж звон в ушах стоит!
А трескотня носится по лесу — то справа её слышно, то прямо — вдали от нас.
Костёр, зараза, не тушится! Вдруг мне послышалось, будто в лесу кто-то гикнул, но не человек, а что-то навроде маленькой свиньи, поросёнка. Но такой страшноватый звук был, с пригагакиванием: «И-и-и-ги-ги…».
Мы нафиг плюнули, стали от леса быстро отходить (по ходу от страха на полусогнутых ногах).
И вот однажды с нами так же сидели у подружки, и приятели одного из братьев (они тут в деревне вместе учились). Две миниатюрные двойняшки-хохотушки (Марина с Ариной) и два паренька лет по 17-18 (Вовка и Эрик, я их про себя называл «толстый и тонкий» — говорят, друзья«не разлей вода») ). Хорошие ребята.
Вовка предложил сходить на гору в посадку, посидеть, картошки пожарить. Ну, что ещё делать. Пошли? Пошли. Ночь длинная, тёплая, звёзд на небе полно — самый настоящий август, в общем. Красиво. Спокойно.
Спустились к речке, перебежали через узенький мостик, прошли по огородам (у нас одна часть огородов прям за домами, а продолжение на другом берегу реки), нарыли с десяток картофелин, лука надёргали и поднялись на гору. Всё это под весёлый смех и шутки.) )
Добрались до посадки. Но тут Эрик предложил: «Айда, может, в лес лучше? А то чё-то тут сквозит сильно». Вершина холма действительно постоянно обдувалась лёгким ветерком. Днём в жару тут было здорово, а вот ночью довольно прохладно и немного ветрено. Так что разводить костёр не стали и пошли дальше — в лес.
Я, конечно, внутренне был против. Места знакомые, но — лес всё-таки, кто знает, что там может водиться? Да и от самой деревни довольно далеко. Но, во-первых, этих салаг одних в тёмный лес отпускать не хотелось, мало ли. А во-вторых, мне, видно, уже тогда понравилась Марина (ну, если честно, давно уж замечал, что она и сама иногда глазками в мою сторону постреливала). В общем, пошли в лес.
Шли недолго, минут двадцать. Вышли к опушке. И тут что-то прям неспокойно на душе стало…
Вокруг как-то холодно (холоднее даже чем на ветру в посадке было). И как-то непонятно темно вокруг. Я ещё подумал, что может лес закрывает. Но мы ж ещё в лес-то и не вошли — на окраине только стоим.
Все молчат, переглядываются. Видно внутрь идти никто уже и не хочет.
У меня самого-то по коже мурашки бегают. Но, думаю, надо себя пересилить. «Костёр разожжём — потеплей станет, — говорю. — Нужно хвороста собрать».
Ну, все молча зашевелились вроде. Начали собирать ветки сухие. При этом в лес никто не заходит — тихо приседают, подбирают хворостинки одну за другой, то и дело переглядываясь и озираясь по сторонам.
Вдруг смотрю — не хватает, что ль, кого? Раз, два, три, четыре… Карима нет — одного из братьев. Вот лопух, думаю, в лес, наверное, полез. Прислушался… нет, тихо вроде.
Посмотрел по сторонам — нет. Оборачиваюсь. Уф!
Прям сзади меня, оказывается, тихо сидит ветки подбирает спиной повернувшись, а на куртке на спине рожа какая-то страшная рожа нарисована — я аж назад шагнул от неожиданности.
— Тьфу! — говорю. — Напугал.
— Да, чё-т тут как-то страхово, — отвечает. — Домой, мож, айда? — Да ладно, — говорю, — щас посидим маленько и пойдём. — А у самого живот крутит прям от страха, не могу.
Собрались, картошки сразу накидали под ветки, разожгли костёр. Сидим вокруг — трое на обрезке бревна, девчонки на большом пеньке рядом пристроились, я и Эрик на корточках прям рядом с костром напротив них. Греемся, начали немного разговаривать. Олег, мой второй брат, про мотоцикл начал что-то говорить. Девчата над Эриком подшучивали.
И вдруг из леса треск какой-то послышался.
Все разом примолкли.
Казалось, что где-то далеко в глубине или даже на обратной стороне леса кто-то ветки ломает.
Треск вроде прекратился. Снова начали разговаривать. Но чувствовалось, что все уже хотят уйти — нафиг эту картошку.
Тут из лесу послышалось, как будто в землю ударили чем-то огромным, будто кто-то топнул здоровенной ногой оземь.
И снова послышался треск. Всё так же вдалеке. Мы переглядываемся, глаза у всех бегают.
Встаю, начинаю медленно раскидывать и затаптывать костёр (разгореться сильно он не успел ещё).
Вдруг снова что-то сильно и гулко бухнуло в лесу. И треск, который опять послышался где-то внутри леса, не прекращаясь, начал быстро усиливаться.
Внутри у меня уже всё колотит. На лбу испарина. Сердце бьётся так сильно, что аж звон в ушах стоит!
А трескотня носится по лесу — то справа её слышно, то прямо — вдали от нас.
Костёр, зараза, не тушится! Вдруг мне послышалось, будто в лесу кто-то гикнул, но не человек, а что-то навроде маленькой свиньи, поросёнка. Но такой страшноватый звук был, с пригагакиванием: «И-и-и-ги-ги…».
Мы нафиг плюнули, стали от леса быстро отходить (по ходу от страха на полусогнутых ногах).
Страница 1 из 2
