Действительно, сколько в доме, избе, квартире может быть Домовых? Я всегда считала, что один. Но история, рассказанная мне приятельницей поколебала это убеждение. Передаю слово в слово ее рассказ...
Добавить в моё избранное
4 мин, 19 сек 10523
— Ты знаешь, что последние годы мне часто приходилось переезжать. Из квартиры в квартиру, из города в город, даже из одной страны в другую. Некоторое время я жила в Дагестане. Другие обычаи, чужие Боги. Но так случилось, что возникла необходимость переехать в Краснодарский край. Собираю вещи, заказываю контейнер, но тут вспомнила про Домового. Что делать? Брать с собой или оставить?
Порасспросила знающих людей, посоветовали:
— Бери с собой. Лапоть я, конечно, привязывать к машине не стала, но выбрала момент, открыла сумку с вещами, кинула туда кухонное полотенчико и пригласила:
— Дедушка— соседушко, поехали со мной в новый город, на новую квартиру жить. Залезай в сумку! — И вышла из комнаты. Потом вернулась, застегнула сумку, да так до новой квартиры и не открывала. Приехали. Выгрузили вещи, я, честь по чести, пригласила выходить Хозяина, располагаться, как дома.
Вроде бы все сделала правильно, Хозяина уважила!
Тут опять переезд в другую квартиру намечается. А в доме полтергейст начался! Все летит, все стучит! И тут до меня дошло:
— Домовой сердится! Встала посредине комнаты и говорю решительно:
— Хулиганить прекращай! Сам знаешь, нужно опять переезжать. Тебя с собой возьму, не переживай!
И вот в ту же ночь это и произошло…
Просыпаюсь от сильного толчка в спину. Не открывая глаз, бормочу:
— Не приставай! Но толчки усиливаются. Пришлось один глаз приоткрыть. И на уровне этого полусонного глаза медленно проявляется такая картинка: два маленьких человечка тянут с меня одеяло и приговаривают:
— Хозяйка, хозяйка, проснись! Я вцепляюсь в одеяло и тяну его на себя в полной уверенности, что вижу сон. Но голоса становятся громче.
Пришлось открыть оба глаза. Прямо передо мной, приплясывает от нетерпения и продолжает тянуть на себя одеяло вертлявый парнишка. Черненький, кудрявый, в овчинном тулупчике, глазки так и сверкают. В другой край вцепился степенный мужичок в белой поскотной рубахе, таких же портах. На голове какая-то шапчонка, волосы светлые выбиваются, но видно, что не седые, просто выгоревшие.
Бороденка какая-то тощая, не длинная, но ухоженная. Немая сцена. Они, выпустив одеяло, смотрят во все глаза на меня, я же пытаюсь укрыться и продолжить сон. Но не тут-то было. Одеяло вдруг взлетает и приземляется далеко у противоположной стены. А я уже сижу на кровати и тупо таращусь на неожиданных гостей.
— Домовые! Но почему двое? Как ни странно, первой подаю голос я. Тема в голове все та же:
— А так вас двое! А чего скачете? Сказала, всех возьму! И пытаюсь опять улечься, убеждая себя, что досматриваю сон.
Но тот, что постарше, делает шаг ко мне, вежливо стаскивает шапчонку и бормочет:
— Тут такое дело, хозяйка! Поговорить надо! Неведомая сила приподнимает меня, и вот я уже то ли иду, то ли плавно плыву над полом по направлению к кухне. Все втроем вваливаемся в кухню. И тут я вижу жалкую сгорбленную фигурку на табурете возле стенки. Сидит старичок, коленки к груди прижал ручонками. Весь какой-то затрапезный, одежонка обтрепанная. Ростиком такой же, как те, не больше полуметра.
Соображаю:
— Еще один Домовой! Дальше мысль не идет, но вслух опять тупо повторяю:
— Сказала же! С собой возьму! Первые как-то странно переглядываются, чернявый опять начинает скакать козликом, мужичок слышу, подбадривает старичка:
— Да говори же, не бойся! Я перевожу взгляд на скорчившуюся фигурку, невыносимо жалко становится его, бесприютного. А он поднимает на меня глаза, часто моргает и начинает быстро— быстро что-то говорить. Я вслушиваюсь. — Так в том-то и дело, — как несмышленышу, растолковывает он. — Я здесь давно живу, привык уже. А тут ты со своими охламонами заявилась. Их-то двое, сдружились, видно. Ну и давай гонять меня по углам.
Спасу нет никакого. Только начали привыкать друг к дружке, жить поспокойнее стало. А тут ты с переездом. Слышу, говоришь, с собой возьму! А я не хочу никуда! Тут мой дом! Оставь меня здесь! Так жалобно продолжает меня уговаривать старый Хозяин, а я себе проясняю обстановку:
— Так. Ты здешний. А вы двое откуда? Черненький опять подпрыгивает и кружится вокруг меня в танце, в паузах выкрикивает:
— Я с тобой с Дагестана езжу! Люблю путешествовать! И опять поеду! — снова заскакал он. — А я с той прежней квартиры увязался. Там хозяин недобрый был, — вступил в разговор мужичок, — возьми нас собой, а этого слабака, — он кивнул на старичка, — здесь оставим. Договорись с новыми хозяевами, чтобы никого с собой не приглашали.
Я, легко соглашаюсь выполнить все просьбы, дальше полный туман.
Утром просыпаюсь в собственной постели, но четко помню все детали этой удивительной встречи. Встретившись с новыми хозяевами квартиры, я, под видом сна, рассказываю о просьбе Домового. Новые хозяева удивительно серьезно относятся к просьбе и обещают уважить Домового.
Порасспросила знающих людей, посоветовали:
— Бери с собой. Лапоть я, конечно, привязывать к машине не стала, но выбрала момент, открыла сумку с вещами, кинула туда кухонное полотенчико и пригласила:
— Дедушка— соседушко, поехали со мной в новый город, на новую квартиру жить. Залезай в сумку! — И вышла из комнаты. Потом вернулась, застегнула сумку, да так до новой квартиры и не открывала. Приехали. Выгрузили вещи, я, честь по чести, пригласила выходить Хозяина, располагаться, как дома.
Вроде бы все сделала правильно, Хозяина уважила!
Тут опять переезд в другую квартиру намечается. А в доме полтергейст начался! Все летит, все стучит! И тут до меня дошло:
— Домовой сердится! Встала посредине комнаты и говорю решительно:
— Хулиганить прекращай! Сам знаешь, нужно опять переезжать. Тебя с собой возьму, не переживай!
И вот в ту же ночь это и произошло…
Просыпаюсь от сильного толчка в спину. Не открывая глаз, бормочу:
— Не приставай! Но толчки усиливаются. Пришлось один глаз приоткрыть. И на уровне этого полусонного глаза медленно проявляется такая картинка: два маленьких человечка тянут с меня одеяло и приговаривают:
— Хозяйка, хозяйка, проснись! Я вцепляюсь в одеяло и тяну его на себя в полной уверенности, что вижу сон. Но голоса становятся громче.
Пришлось открыть оба глаза. Прямо передо мной, приплясывает от нетерпения и продолжает тянуть на себя одеяло вертлявый парнишка. Черненький, кудрявый, в овчинном тулупчике, глазки так и сверкают. В другой край вцепился степенный мужичок в белой поскотной рубахе, таких же портах. На голове какая-то шапчонка, волосы светлые выбиваются, но видно, что не седые, просто выгоревшие.
Бороденка какая-то тощая, не длинная, но ухоженная. Немая сцена. Они, выпустив одеяло, смотрят во все глаза на меня, я же пытаюсь укрыться и продолжить сон. Но не тут-то было. Одеяло вдруг взлетает и приземляется далеко у противоположной стены. А я уже сижу на кровати и тупо таращусь на неожиданных гостей.
— Домовые! Но почему двое? Как ни странно, первой подаю голос я. Тема в голове все та же:
— А так вас двое! А чего скачете? Сказала, всех возьму! И пытаюсь опять улечься, убеждая себя, что досматриваю сон.
Но тот, что постарше, делает шаг ко мне, вежливо стаскивает шапчонку и бормочет:
— Тут такое дело, хозяйка! Поговорить надо! Неведомая сила приподнимает меня, и вот я уже то ли иду, то ли плавно плыву над полом по направлению к кухне. Все втроем вваливаемся в кухню. И тут я вижу жалкую сгорбленную фигурку на табурете возле стенки. Сидит старичок, коленки к груди прижал ручонками. Весь какой-то затрапезный, одежонка обтрепанная. Ростиком такой же, как те, не больше полуметра.
Соображаю:
— Еще один Домовой! Дальше мысль не идет, но вслух опять тупо повторяю:
— Сказала же! С собой возьму! Первые как-то странно переглядываются, чернявый опять начинает скакать козликом, мужичок слышу, подбадривает старичка:
— Да говори же, не бойся! Я перевожу взгляд на скорчившуюся фигурку, невыносимо жалко становится его, бесприютного. А он поднимает на меня глаза, часто моргает и начинает быстро— быстро что-то говорить. Я вслушиваюсь. — Так в том-то и дело, — как несмышленышу, растолковывает он. — Я здесь давно живу, привык уже. А тут ты со своими охламонами заявилась. Их-то двое, сдружились, видно. Ну и давай гонять меня по углам.
Спасу нет никакого. Только начали привыкать друг к дружке, жить поспокойнее стало. А тут ты с переездом. Слышу, говоришь, с собой возьму! А я не хочу никуда! Тут мой дом! Оставь меня здесь! Так жалобно продолжает меня уговаривать старый Хозяин, а я себе проясняю обстановку:
— Так. Ты здешний. А вы двое откуда? Черненький опять подпрыгивает и кружится вокруг меня в танце, в паузах выкрикивает:
— Я с тобой с Дагестана езжу! Люблю путешествовать! И опять поеду! — снова заскакал он. — А я с той прежней квартиры увязался. Там хозяин недобрый был, — вступил в разговор мужичок, — возьми нас собой, а этого слабака, — он кивнул на старичка, — здесь оставим. Договорись с новыми хозяевами, чтобы никого с собой не приглашали.
Я, легко соглашаюсь выполнить все просьбы, дальше полный туман.
Утром просыпаюсь в собственной постели, но четко помню все детали этой удивительной встречи. Встретившись с новыми хозяевами квартиры, я, под видом сна, рассказываю о просьбе Домового. Новые хозяева удивительно серьезно относятся к просьбе и обещают уважить Домового.
Страница 1 из 2
