Внезапный шорох заставил его вздрогнуть, прямо как в первый день их визита. Джеймс попытался проигнорировать его, сославшись на свою усталость и расшатанную психику. Кажется у него получилось.
Добавить в моё избранное
10 мин, 13 сек 5296
Джеймс помнил, что в нём хранились старые инструменты, книги и испорченная мебельная гарнитура, но перегоревшая лампа оказалась неприятным сюрпризом, поэтому сейчас это место напоминало знаменитую картину Малевича. Свет позади освещал лишь лестницу впереди и небольшой участок после.
— Чтоб тебя! Надо вернуться за фонарём, а то точно шею сверну. — Райт остановился на шестой по счёту ступени.
В тот день ему не требовался фонарь — достаточно было света нескольких свечей.
Шорох прекратился.
«Ушла? Может спугнул?» — спрашивал себя мужчина, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте. Теперь ориентироваться на звук было невозможно.«Крыса» совершенно не выдавала своего места положения, что нагоняло на Райта неслабую тревогу. Внезапно для себя, точно ребёнок, осознавший отсутствие волшебства в Новогоднюю ночь, он в ужасе понял, что«Крыса» — это лишь его догадка, так как в действительности источник шороха Джеймс так и не увидел.
«Прибудет он, дабы вновь сторожить обиталище и избавить от страданий того, чьё мучение — приспешники чумы».
— Кто ты? — внезапно для самого себя выдал Райт. В этой мёртвой тишине его голос прозвучал громогласно, что только сильнее навело панику. Когда эхо стихло, из темноты донёсся какой-то тихий выдох. Тут Райт представил, как неизвестное нечто притаилось под лестницей и теперь тянет свои длинные грязные кисти через промежутки ступеней, чтобы схватить его за щиколотку и затянуть в пыльные земли этого мрачного места.
Джеймс застыл на месте, чувствуя, как лихорадочно начинает биться сердце в груди, как поднимаются дыбом волосы на макушке. Ему казалось, что теперь нечто находится прямо перед ним и смотрит на него.
«Чёртовы детские страхи!».
Райт хотел закричать, кинуться со всех ног к спасительному свету, однако мысль о том, что ему придётся повернуться спиной к неизвестному наводила ещё больший ужас. Он бы мог попятиться назад, но риск, случайно соскользнуть в пустоту ступеней, тоже не давал этого сделать.
— Это всего лишь крыса. Это всего лишь крыса, — успокаивал себя Джеймс. — Крыса, мать её!
Безмолвие подвала сотряс внезапный гул и знакомый шорох. Нечто похожее на приближение поезда. Звуки становились громче, а их характер более интенсивным.
Джеймс не выдержал. Ведро со шваброй с грохотом упали в недра подвала и растворились во тьме. Не помня себя, Райт из-за всех сил рванулся к выходу, в панике хватаясь за ступени, жадно глотая воздух. Голова его будто наполнилась свинцом, в затылке стало жарко. Он попытался закричать, но выдавил из себя лишь подобие скулежа. Сейчас лестница казалась бесконечной, стены сужались, точно какая-то тёмная масса, а шорох сопровождался громкими шлепками. Джеймс, не помня себя от страха и почти обезумев, чуть не потерял сознание, но всё же выбежал из подвала, резко развернулся и с грохотом захлопнул дверь.
Снова наступила тишина.
Вряд ли он долго простоял так — держась за деревянную ручку и прижавшись к двери плечом. Когда опомнился — на улице по-прежнему было вечернее время.
— Я этого не слышал, — отрешённо сказал себе Джеймс. — Это всего лишь воображение, не более.
Он прошёл в зал, достал из ящика чистый лист и карандаш, а затем сел за стол. Джеймс был бледен как лист бумаги. Глаза его таращились куда-то в пустоту, а рот непроизвольно двигался, издавая лишь причмокивание. Правая кисть подёргивалась, словно в эпилептическом припадке, а ступня отбивала монотонный ритм.
— Оно ползало, — прошептал Джеймс. — Оно ползало, а я, дурак, решил, что это крысы шуршат.
Райт слышал лишь стук собственного сердца. Остальные звуки совершенно отсутсвовали. Ему оставалось только гадать реальность ли это, или же галлюцинации.
Дженнифер нервно открыла входную дверь запасным ключом и вошла в дом.
— Вот ты козлина! Стоит мне оставить дома ключи, так обязательно надо смыться! — она огляделась по сторонам. — Его конечно могли и на работе задержать. Но что ему мешало позвонить?
Дом утопал в абсолютной тишине.
— Сапоги и пальто на месте. Так ты дома? — она сняла обувь и прошла в зал, где, предположительно, должен был сидеть Джеймс.
Какого было её удивление, когда вместо него она обнаружила лишь листок бумаги с кривонаписанным несуразным текстом. Однако очень скоро удивление сменилось тревогой.
«Прибудет он, дабы вновь сторожить обиталище и избавить от страданий того, чьё мучение — приспешники чумы.»
Руководство по замене. Сторож заменит крыс.
Крысы — корм. Нет крыс — нет корма. Нет корма — нет контроля«.»
— Джеймс, это что за шуточки?
Дом по-прежнему молчал. Ответом ей послужил лишь странный шорох из прихожей.
— Чтоб тебя! Надо вернуться за фонарём, а то точно шею сверну. — Райт остановился на шестой по счёту ступени.
В тот день ему не требовался фонарь — достаточно было света нескольких свечей.
Шорох прекратился.
«Ушла? Может спугнул?» — спрашивал себя мужчина, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте. Теперь ориентироваться на звук было невозможно.«Крыса» совершенно не выдавала своего места положения, что нагоняло на Райта неслабую тревогу. Внезапно для себя, точно ребёнок, осознавший отсутствие волшебства в Новогоднюю ночь, он в ужасе понял, что«Крыса» — это лишь его догадка, так как в действительности источник шороха Джеймс так и не увидел.
«Прибудет он, дабы вновь сторожить обиталище и избавить от страданий того, чьё мучение — приспешники чумы».
— Кто ты? — внезапно для самого себя выдал Райт. В этой мёртвой тишине его голос прозвучал громогласно, что только сильнее навело панику. Когда эхо стихло, из темноты донёсся какой-то тихий выдох. Тут Райт представил, как неизвестное нечто притаилось под лестницей и теперь тянет свои длинные грязные кисти через промежутки ступеней, чтобы схватить его за щиколотку и затянуть в пыльные земли этого мрачного места.
Джеймс застыл на месте, чувствуя, как лихорадочно начинает биться сердце в груди, как поднимаются дыбом волосы на макушке. Ему казалось, что теперь нечто находится прямо перед ним и смотрит на него.
«Чёртовы детские страхи!».
Райт хотел закричать, кинуться со всех ног к спасительному свету, однако мысль о том, что ему придётся повернуться спиной к неизвестному наводила ещё больший ужас. Он бы мог попятиться назад, но риск, случайно соскользнуть в пустоту ступеней, тоже не давал этого сделать.
— Это всего лишь крыса. Это всего лишь крыса, — успокаивал себя Джеймс. — Крыса, мать её!
Безмолвие подвала сотряс внезапный гул и знакомый шорох. Нечто похожее на приближение поезда. Звуки становились громче, а их характер более интенсивным.
Джеймс не выдержал. Ведро со шваброй с грохотом упали в недра подвала и растворились во тьме. Не помня себя, Райт из-за всех сил рванулся к выходу, в панике хватаясь за ступени, жадно глотая воздух. Голова его будто наполнилась свинцом, в затылке стало жарко. Он попытался закричать, но выдавил из себя лишь подобие скулежа. Сейчас лестница казалась бесконечной, стены сужались, точно какая-то тёмная масса, а шорох сопровождался громкими шлепками. Джеймс, не помня себя от страха и почти обезумев, чуть не потерял сознание, но всё же выбежал из подвала, резко развернулся и с грохотом захлопнул дверь.
Снова наступила тишина.
Вряд ли он долго простоял так — держась за деревянную ручку и прижавшись к двери плечом. Когда опомнился — на улице по-прежнему было вечернее время.
— Я этого не слышал, — отрешённо сказал себе Джеймс. — Это всего лишь воображение, не более.
Он прошёл в зал, достал из ящика чистый лист и карандаш, а затем сел за стол. Джеймс был бледен как лист бумаги. Глаза его таращились куда-то в пустоту, а рот непроизвольно двигался, издавая лишь причмокивание. Правая кисть подёргивалась, словно в эпилептическом припадке, а ступня отбивала монотонный ритм.
— Оно ползало, — прошептал Джеймс. — Оно ползало, а я, дурак, решил, что это крысы шуршат.
Райт слышал лишь стук собственного сердца. Остальные звуки совершенно отсутсвовали. Ему оставалось только гадать реальность ли это, или же галлюцинации.
Дженнифер нервно открыла входную дверь запасным ключом и вошла в дом.
— Вот ты козлина! Стоит мне оставить дома ключи, так обязательно надо смыться! — она огляделась по сторонам. — Его конечно могли и на работе задержать. Но что ему мешало позвонить?
Дом утопал в абсолютной тишине.
— Сапоги и пальто на месте. Так ты дома? — она сняла обувь и прошла в зал, где, предположительно, должен был сидеть Джеймс.
Какого было её удивление, когда вместо него она обнаружила лишь листок бумаги с кривонаписанным несуразным текстом. Однако очень скоро удивление сменилось тревогой.
«Прибудет он, дабы вновь сторожить обиталище и избавить от страданий того, чьё мучение — приспешники чумы.»
Руководство по замене. Сторож заменит крыс.
Крысы — корм. Нет крыс — нет корма. Нет корма — нет контроля«.»
— Джеймс, это что за шуточки?
Дом по-прежнему молчал. Ответом ей послужил лишь странный шорох из прихожей.
Страница 3 из 3
