Появилась первая жертва таинственного явления под названием «снайпер-фантом». Никто не видел, кто это такой — «снайпер-фантом». Или что это такое.
Добавить в моё избранное
7 мин, 26 сек 9404
Потом она исчезла вместе с пороховым нагаром и всеми микрочастицами, вернувшись в свое время.
Самая экзотическая версия гласит, что мы соприкасаемся с одним или многими параллельными мирами. Скорость движения в одном мире намного выше, чем в нашем. Живущие в нем насекомые, временно попадая к нам, обычно избегают стен и прочных предметов, но не замечают стекол. При их скоростях последствия удара оказываются разрушительными — так разогнанные ураганом палочки пробивают деревья и дорожные знаки. Когда миры расходятся, вся материя из их мира попадает обратно, а в нашей реальности остаются только чистые пробоины.
«… Волею судьбы получилось так, что во время знаменитого Петрозаводского феномена (визит огромного светящегося НЛО в 1977 году) я оказался в Карелии. Наш поезд подъезжал к Петрозаводску. В четыре часа ночи, как раз тогда, когда над городом зависла огненная» медуза«я проснулся. В ярко-багровом небе зияла какая-то дыра! На следующее утро в Петрозаводске только и было разговоров, что о ночном» чуде«…»
Я в свое время был членом бюро Комиссии по аномальным явлениям при Географическом обществе. Занимаясь Петрозаводским феноменом, мы выяснили, что в городе были обнаружены пробитые стекла, расположенные в каком-то определенном порядке или последовательности, нам неизвестной. Тогда я впервые увидел дом, где стекла были пробиты буквально по диагонали, причем дыры были огромными, отнюдь не маленькие, как пулевые отверстия. Тогда мы даже не представляли, что это и почему возникло. Когда мы стали всерьез этим заниматься, то выяснилось, что и, в Ленинграде, тоже появляется огромное количество таких вот необъяснимых отверстий.
Сначала было решено все отверстия, какие будут найдены в Ленинграде, наносить на план города. Я, как гидрограф, конечно, понимал, что все планы в ту пору были специально искажены, чтобы какие-нибудь шпионы или враги ими не воспользовались! Американцы уже тогда со своих спутников могли наблюдать чуть ли не количество звезд на погонах наших военных. А мы боялись планы делать нормальными! Так вот, мы наносили на планы все обнаруженные отверстия. Я лично ходил по городу и искал эти дырки. Мне часто говорили о том, что это мальчишки бьют стекла из рогаток или из других приспособлений. Когда в журнале «Техника — Молодежи» была опубликована моя статья«Тайна пробитых стекол» начали приходить письма даже с чертежами самострелов, которые стреляли шариками от шарикоподшипника или дробью. Если пользоваться обычной рогаткой, то можно стрелять и шариком от шариковой ручки. Конечно, некоторые отверстия вполне могли быть сделаны мальчишками. Мы сталкивались с такими случаями.
Я встретился тогда с экспертом Ленинградского уголовного розыска Любарским, который занимался баллистикой. Он мне совершенно четко сказал, что никакая пуля, даже если ее выточить острым стержнем, не оставит на стекле такой дырочки.
Мы сами тоже делали опыты, пробивая стекла. В Институте силикатов на набережной Макарова работал один из членов нашей комиссии. Он пытался сам пробивать стекла, а потом проводил анализы своих пробоин и «настоящих» — есть ли какая-нибудь разница.
Пришел момент, когда я уже мог прогнозировать, где будут отверстия. Я знал, что все отверстия в Ленинграде в основном расположены на юго-восточной стороне домов. Когда все это я нанес на карту, все траектории сходилась к одной точке. Создавалось впечатление, что какой-то объект висел над Невой в районе моста Александра Невского и оттуда как бы обстреливал город расходящимся веером.
Но потом в некоторых домах я стал находить дыры, которые были сделаны не снаружи, а изнутри. Это был шок. Наша «чисто баллистическая» версия стала изживать себя. Как сейчас помню, на Финляндском вокзале в зале ожидания были пробиты стекла касс, причем пробиты изнутри. Теперь их заменили. Я обратился к местной милиции и говорю:«Как это могло быть?» Они отвечают:«Вы что, смеетесь? Тут круглосуточное дежурство, не может быть, чтобы кто-то здесь стрелял. Даже если милиционер задремал, то, извините, сам кассир не мог дремать». Я говорю: «Обратите внимание, пробоины-то были нанесены изнутри кассы, а не снаруже». Посмотрели, и действительно — входное отверстие было изнутри. Когда мы вышли на платформы, я показал им фасад вокзала. Вся верхняя часть огромного застекленного купола была изрешечена отверстиями. Я даже удивляюсь, как эти стекла вообще не рассыпались. Все милиционеры за голову схватились и ахнули…
Известны случаи, когда шаровая молния проникала в квартиру через узкие щели или пробивала в стекле отверстия. Но не слишком ли много должно было быть шаровых молний для одного вокзала? Тех стекол, и не только на Финляндском вокзале, уже давно нет.
Самая экзотическая версия гласит, что мы соприкасаемся с одним или многими параллельными мирами. Скорость движения в одном мире намного выше, чем в нашем. Живущие в нем насекомые, временно попадая к нам, обычно избегают стен и прочных предметов, но не замечают стекол. При их скоростях последствия удара оказываются разрушительными — так разогнанные ураганом палочки пробивают деревья и дорожные знаки. Когда миры расходятся, вся материя из их мира попадает обратно, а в нашей реальности остаются только чистые пробоины.
Расследование очевидца
Стреляют и в России. Но больше по стеклам. В конце прошлого века в тайну «снайпера-фантома» попытался проникнуть ленинградский исследователь аномальных явлений Мурад Мамедов. Вот что он рассказывал:«… Волею судьбы получилось так, что во время знаменитого Петрозаводского феномена (визит огромного светящегося НЛО в 1977 году) я оказался в Карелии. Наш поезд подъезжал к Петрозаводску. В четыре часа ночи, как раз тогда, когда над городом зависла огненная» медуза«я проснулся. В ярко-багровом небе зияла какая-то дыра! На следующее утро в Петрозаводске только и было разговоров, что о ночном» чуде«…»
Я в свое время был членом бюро Комиссии по аномальным явлениям при Географическом обществе. Занимаясь Петрозаводским феноменом, мы выяснили, что в городе были обнаружены пробитые стекла, расположенные в каком-то определенном порядке или последовательности, нам неизвестной. Тогда я впервые увидел дом, где стекла были пробиты буквально по диагонали, причем дыры были огромными, отнюдь не маленькие, как пулевые отверстия. Тогда мы даже не представляли, что это и почему возникло. Когда мы стали всерьез этим заниматься, то выяснилось, что и, в Ленинграде, тоже появляется огромное количество таких вот необъяснимых отверстий.
Сначала было решено все отверстия, какие будут найдены в Ленинграде, наносить на план города. Я, как гидрограф, конечно, понимал, что все планы в ту пору были специально искажены, чтобы какие-нибудь шпионы или враги ими не воспользовались! Американцы уже тогда со своих спутников могли наблюдать чуть ли не количество звезд на погонах наших военных. А мы боялись планы делать нормальными! Так вот, мы наносили на планы все обнаруженные отверстия. Я лично ходил по городу и искал эти дырки. Мне часто говорили о том, что это мальчишки бьют стекла из рогаток или из других приспособлений. Когда в журнале «Техника — Молодежи» была опубликована моя статья«Тайна пробитых стекол» начали приходить письма даже с чертежами самострелов, которые стреляли шариками от шарикоподшипника или дробью. Если пользоваться обычной рогаткой, то можно стрелять и шариком от шариковой ручки. Конечно, некоторые отверстия вполне могли быть сделаны мальчишками. Мы сталкивались с такими случаями.
Я встретился тогда с экспертом Ленинградского уголовного розыска Любарским, который занимался баллистикой. Он мне совершенно четко сказал, что никакая пуля, даже если ее выточить острым стержнем, не оставит на стекле такой дырочки.
Мы сами тоже делали опыты, пробивая стекла. В Институте силикатов на набережной Макарова работал один из членов нашей комиссии. Он пытался сам пробивать стекла, а потом проводил анализы своих пробоин и «настоящих» — есть ли какая-нибудь разница.
Пришел момент, когда я уже мог прогнозировать, где будут отверстия. Я знал, что все отверстия в Ленинграде в основном расположены на юго-восточной стороне домов. Когда все это я нанес на карту, все траектории сходилась к одной точке. Создавалось впечатление, что какой-то объект висел над Невой в районе моста Александра Невского и оттуда как бы обстреливал город расходящимся веером.
Но потом в некоторых домах я стал находить дыры, которые были сделаны не снаружи, а изнутри. Это был шок. Наша «чисто баллистическая» версия стала изживать себя. Как сейчас помню, на Финляндском вокзале в зале ожидания были пробиты стекла касс, причем пробиты изнутри. Теперь их заменили. Я обратился к местной милиции и говорю:«Как это могло быть?» Они отвечают:«Вы что, смеетесь? Тут круглосуточное дежурство, не может быть, чтобы кто-то здесь стрелял. Даже если милиционер задремал, то, извините, сам кассир не мог дремать». Я говорю: «Обратите внимание, пробоины-то были нанесены изнутри кассы, а не снаруже». Посмотрели, и действительно — входное отверстие было изнутри. Когда мы вышли на платформы, я показал им фасад вокзала. Вся верхняя часть огромного застекленного купола была изрешечена отверстиями. Я даже удивляюсь, как эти стекла вообще не рассыпались. Все милиционеры за голову схватились и ахнули…
Известны случаи, когда шаровая молния проникала в квартиру через узкие щели или пробивала в стекле отверстия. Но не слишком ли много должно было быть шаровых молний для одного вокзала? Тех стекол, и не только на Финляндском вокзале, уже давно нет.
Страница 2 из 3
