От каменных солнечных часов осталось лишь мелкое белое крошево. Птицы покинули поднебесье и навеки смолкли, распластав крылья среди скал и песка. По дну мертвых морей перекатывались волныпыли. Стоило ветру уговорить их снова сыграть древнюю мистерию потопа, как они вздымали сухие валы и серые пыльные потоки заливали все окрест.
Добавить в моё избранное
14 мин, 24 сек 13433
Открывались неплохие перспективы погони, борьбы, череды удач и потерь, и все это обещало по крайней мере еще четыре-пять лет новых поисков.
— Ну давайте же, — поторопил незнакомец.
— Тащите ее сюда.
Он угрожающе шевельнул стволом винтовки. Бек протянул ему бутылку.
— Ну и ну, — покачал головой толстяк.
— Даже не верится, что все так просто. Вошел, послушал чужой разговор — и вот уже Синюю Бутылку вручают тебе прямо в руки! Поразительно!
Он вышел из комнаты на залитую солнцем улицу и зашагал к мотоциклу, все еще качая головой и посмеиваясь.
Полночные города в свете двух холодных марсианских лун казались вырезанными из кости. Подскакивая и дребезжа, вездеход полз по разбитому шоссе мимо поселений с фонтанами, припорошенными вездесущей пылью и пыльцой с крыльев бесчисленных насекомых, мимо ажурных зданий, набитых странной утварью, уставленных звенящими металлом книгами, завешанных причудливыми картинами. Древние города давно утратили свое первоначальное назначение; теперь они стали скопищем бесполезных вещей; время обратило их мостовые в прах, и хмельные ветры, играя, перебрасывали его из долины в долину, словно пересыпали песок в гигантских песочных часах, бесконечно создавая одну пирамиду и разрушая другую. Безмолвие неохотно распахивалось на миг, пропускало вездеход и тут же смыкалось снова.
— Мы никогда не найдем его, — вздохнул Крейг. Проклятые дороги! Столько времени прошло — не мудрено, что от них остались одни ухабы да рытвины. На мотоцикле здесь куда сподручнее: по крайней мере, ямы можно объезжать. Черт!
Они круто свернули, срезая изгиб шоссе. Вездеход, словно гигантский ластик, стирал с дороги вековые напластования пыли и открывал изумруды и золото древних марсианских мозаик.
— Стоп! — сам себе скомандовал Бек и сбросил скорость.
— Там что-то есть.
— Где?
Они вернулись назад на сотню ярдов.
— Вот. Смотри. Это же он.
В кювете под собственным мотоциклом лежал давешний толстяк. Глаза у него были широко открыты, и, когда Бек посветил фонариком, они невидяще блеснули.
— Где бутылка? — спросил Крейг.
Бек спустился в кювет и забрал винтовку.
— Не знаю. Исчезла.
— От чего он умер?
— Этого я тоже не знаю.
— Мотоцикл вроде в порядке. Не похоже на аварию.
Бек перевернул тело.
— Ран нет. Такое впечатление, словно он вдруг… выключился сам по себе.
— Наверное, сердечный приступ, — пожал плечами Крейг.
— Заполучил бутылку и слишком возбудился. Съехал с дороги передохнуть. Надеялся, что обойдется, а сердце не справилось.
— Как-то не вяжется это с Синей Бутылкой.
— Там кто-то есть, — перебил Крейг.
— Господи, сколько же здесь этих искателей…
Они всмотрелись в окружающую тьму. Далеко на синих холмах в звездной черноте смутно угадывалось движение.
— Трое. Пешком идут, — уверенно сказал Бек.
— Они, должно быть…
— Боже, ты посмотри!
С телом происходило нечто невероятное. Фигура толстяка словно плавилась у них на глазах. Лицо исчезало. Волосы засветились, как перекалившаяся вольфрамовая нить, и с шипением рассыпались. Пальцы рук вспыхнули и растаяли в пламени. Потом словно гигантский молот обрушился на стеклянную статую: тело взорвалось розовыми сполохами, превратилось в облачко дыма, и ночной ветер мгновенно развеял его над дорогой.
— Они, наверно, что-то с ним сделали, — хрипло произнес Крейг.
— Это какое-то новое оружие.
— Так и раньше бывало с теми, кому удавалось найти бутылку, — сказал Бек.
— Они исчезали. А бутылка переходила к другим, и те тоже исчезали. Он покачал головой.
— Надо же! Взял и словно рассыпался на миллион светлячков…
— Ты поедешь за ними?
Бек вернулся к вездеходу, постоял, вслушиваясь в тишину ночных курганов, хранящих истлевшие кости, и, обращаясь к пустыне, убежденно сказал:
— Работенка та еще, но, думаю, пробьемся. Теперь я просто должен до нее добраться.
— Он помолчал и снова заговорил, уже совсем тихо:
— По-моему, я знаю, что там, в Синей Бутылке… Наконец-то я понял. В ней то, чего я больше всего хочу. Оно ждет меня.
— Я с тобой не поеду, — заявил Крейг, подходя к машине. Бек сидел за рулем, положив руки на колени.
— Не стану я гоняться за теми тремя. Я хочу просто жить, Бек. Эта бутылка для меня ничего не значит. Я не собираюсь рисковать из-за нее собственной шкурой. Но позволь пожелать тебе удачи.
— Благодарю, — сказал Бек и повел машину в дюны.
Ночь, словно холодная вода, струилась за бортом машины. Вездеход трясся по руслу древней реки, с трудом прокладывая путь между нависшими берегами. Двойные ленты лунного света окрашивали барельефы богов и животных, высеченные на скалах, в золотисто-желтые тона.
— Ну давайте же, — поторопил незнакомец.
— Тащите ее сюда.
Он угрожающе шевельнул стволом винтовки. Бек протянул ему бутылку.
— Ну и ну, — покачал головой толстяк.
— Даже не верится, что все так просто. Вошел, послушал чужой разговор — и вот уже Синюю Бутылку вручают тебе прямо в руки! Поразительно!
Он вышел из комнаты на залитую солнцем улицу и зашагал к мотоциклу, все еще качая головой и посмеиваясь.
Полночные города в свете двух холодных марсианских лун казались вырезанными из кости. Подскакивая и дребезжа, вездеход полз по разбитому шоссе мимо поселений с фонтанами, припорошенными вездесущей пылью и пыльцой с крыльев бесчисленных насекомых, мимо ажурных зданий, набитых странной утварью, уставленных звенящими металлом книгами, завешанных причудливыми картинами. Древние города давно утратили свое первоначальное назначение; теперь они стали скопищем бесполезных вещей; время обратило их мостовые в прах, и хмельные ветры, играя, перебрасывали его из долины в долину, словно пересыпали песок в гигантских песочных часах, бесконечно создавая одну пирамиду и разрушая другую. Безмолвие неохотно распахивалось на миг, пропускало вездеход и тут же смыкалось снова.
— Мы никогда не найдем его, — вздохнул Крейг. Проклятые дороги! Столько времени прошло — не мудрено, что от них остались одни ухабы да рытвины. На мотоцикле здесь куда сподручнее: по крайней мере, ямы можно объезжать. Черт!
Они круто свернули, срезая изгиб шоссе. Вездеход, словно гигантский ластик, стирал с дороги вековые напластования пыли и открывал изумруды и золото древних марсианских мозаик.
— Стоп! — сам себе скомандовал Бек и сбросил скорость.
— Там что-то есть.
— Где?
Они вернулись назад на сотню ярдов.
— Вот. Смотри. Это же он.
В кювете под собственным мотоциклом лежал давешний толстяк. Глаза у него были широко открыты, и, когда Бек посветил фонариком, они невидяще блеснули.
— Где бутылка? — спросил Крейг.
Бек спустился в кювет и забрал винтовку.
— Не знаю. Исчезла.
— От чего он умер?
— Этого я тоже не знаю.
— Мотоцикл вроде в порядке. Не похоже на аварию.
Бек перевернул тело.
— Ран нет. Такое впечатление, словно он вдруг… выключился сам по себе.
— Наверное, сердечный приступ, — пожал плечами Крейг.
— Заполучил бутылку и слишком возбудился. Съехал с дороги передохнуть. Надеялся, что обойдется, а сердце не справилось.
— Как-то не вяжется это с Синей Бутылкой.
— Там кто-то есть, — перебил Крейг.
— Господи, сколько же здесь этих искателей…
Они всмотрелись в окружающую тьму. Далеко на синих холмах в звездной черноте смутно угадывалось движение.
— Трое. Пешком идут, — уверенно сказал Бек.
— Они, должно быть…
— Боже, ты посмотри!
С телом происходило нечто невероятное. Фигура толстяка словно плавилась у них на глазах. Лицо исчезало. Волосы засветились, как перекалившаяся вольфрамовая нить, и с шипением рассыпались. Пальцы рук вспыхнули и растаяли в пламени. Потом словно гигантский молот обрушился на стеклянную статую: тело взорвалось розовыми сполохами, превратилось в облачко дыма, и ночной ветер мгновенно развеял его над дорогой.
— Они, наверно, что-то с ним сделали, — хрипло произнес Крейг.
— Это какое-то новое оружие.
— Так и раньше бывало с теми, кому удавалось найти бутылку, — сказал Бек.
— Они исчезали. А бутылка переходила к другим, и те тоже исчезали. Он покачал головой.
— Надо же! Взял и словно рассыпался на миллион светлячков…
— Ты поедешь за ними?
Бек вернулся к вездеходу, постоял, вслушиваясь в тишину ночных курганов, хранящих истлевшие кости, и, обращаясь к пустыне, убежденно сказал:
— Работенка та еще, но, думаю, пробьемся. Теперь я просто должен до нее добраться.
— Он помолчал и снова заговорил, уже совсем тихо:
— По-моему, я знаю, что там, в Синей Бутылке… Наконец-то я понял. В ней то, чего я больше всего хочу. Оно ждет меня.
— Я с тобой не поеду, — заявил Крейг, подходя к машине. Бек сидел за рулем, положив руки на колени.
— Не стану я гоняться за теми тремя. Я хочу просто жить, Бек. Эта бутылка для меня ничего не значит. Я не собираюсь рисковать из-за нее собственной шкурой. Но позволь пожелать тебе удачи.
— Благодарю, — сказал Бек и повел машину в дюны.
Ночь, словно холодная вода, струилась за бортом машины. Вездеход трясся по руслу древней реки, с трудом прокладывая путь между нависшими берегами. Двойные ленты лунного света окрашивали барельефы богов и животных, высеченные на скалах, в золотисто-желтые тона.
Страница 3 из 5
