Кричащая женщина

— Мы сейчас пойдем искать эту женщину? — спросила я.

— Сперва немного холодного пива.

— Кстати, о кричащих женщинах,  — вмешалась мама.

— Чарли Несбитт вчера вечером вновь подрался с женой.

— Ничего удивительного,  — хмыкнул папа.

— Они всегда дерутся.

— Чарли — негодяй,  — заметила мама,  — Впрочем, она не лучше.

— Не знаю, но, мне кажется, она вполне порядочная женщина.

— Просто ты к ней хорошо относишься. Помнишь, как чуть было не женился?

— Опять ты за старое? В конце концов я был помолвлен с ней всего шесть недель.

— Ты проявил здравый смысл, разорвав помолвку.

— Хелен помешалась на сцене. А у меня не было времени на подобные развлечения. Это и привело к разрыву. Хотя она была очень мила. Мила и добра.

— И что ей это дало? Ужасного грубияна в мужья — Чарли.

— Я согласен с тобой. У Чарли ужасный характер. Помнишь, как Хелен играла в школьной пьесе? Она была хороша как картинка и сама написала несколько песен, а одну — именно для меня.

— Ха… — засмеялась мама.

— Не смейся. Это была хорошая песня.

— Ты мне не рассказывал.

— Это касается только нас с Хелен. Как же она начиналась?

— Па… — перебила его я.

— Ты бы лучше пошел с дочкой на пустырь,  — заметила мама,  — а то она в обморок упадет. Можешь и потом спеть эту прекрасную песню.

— Хорошо, пошли,  — сказал папа, и я потащила его на улицу.

На пустыре никого не было. Солнце пекло. Битые бутылки отливали всеми цветами радуги.

— Ну, и где твоя кричащая женщина? — смеясь, спросил папа.

— Мы забыли лопаты! — воскликнула я.

— Возьмем потом, когда услышим солистку.

Я повела его к тому месту.

— Послушай.

Мы прислушались.

— Я ничего не слышу,  — наконец произнес папа.

— Шш… подождем.

— Эй, кричащая женщина, где ты? — закричала я.

Мы слышали, как движется солнце по небу. Слышали очень спокойное дуновение ветра среди листвы. Слышали, как где-то вдали шел дождь. Слышали, как прошла какая-то машина. Но: только и всего.

— Маргарет,  — сказал папа. — думаю, тебе нужно лечь в постель и положить на лоб мокрую тряпку.

— Но она была здесь. Она кричала, кричала и кричала! — воскликнула я.

— Посмотрри, здесь копали. Ты стоишь прямо на этом месте!

— Маргарет, вчера именно здесь мистер Келли выкопал большую яму для всякого хлама.

— А ночью кто-то воспользовался его ямой и заживо похоронил женщину, а потом забросал ее землей.

— Ну: я иду домой.

— Ты не поможешь мне копать?

— Долго не стой, жарко.

— Папа ушел, а я затопала ногами, проклиная все на свете.

И вдруг крик раздался снова. Она кричала и кричала, призывая меня. Я побежала к дому и с шумом хлопнула дверью.

— Па, она снова кричит!

— Да, конечно, кричит. Пошли,  — Он повел меня по лестнице в спальню.

— Ну вот.

— Он заставил меня лечь и положил на голову влажное полотенце.

— Успокойся.

— Па, мы не можем оставить ее там,  — я заплакала.

— Она закопана. Подумай, как ужасно кричать, когда никто не обращает внимания.

— Я запрещаю тебе выходить из дома,  — встревоженно произнес папа.

— Будешь лежать здесь весь день.

— Он вышел и запер комнату на ключ. Я слышала, как он говорит с мамой. Через некоторое время я успокоилась, встала и на цыпочках подошла к окну. Привязав простыню к спинке кровати, я спустилась через окно на землю, взяла в сарае пару лопат и побежала на пустырь. Было еще жарче, чем прежде. Я стала копать, а женщина все кричала и кричала… Это была тяжелая работа. Ковырять лопатой, отбрасывая камни и стекло. Я знала, что мне придется копать весь день. Что я могла сделать? Побежать и рассказать другим людям? Но они, как папа и мама, не обратили бы на это никакого внимания. И я продолжала копать одна. Минут десять спустя на пустырь прибежал мой одноклассник Диппи Смит.

— Привет, Маргарет! — воскликнул он.

— Привет, Диппи,  — с трудом ответила я.

— Что ты тут делаешь?

— Копаю.

— Зачем?

— В земле захоронена женщина, она кричит, а я хочу ее выкопать.

— Я не слышу никакого крика,  — сказал Диппи.

— А ты сядь, подожди немного и услышишь. А еще лучше, если ты мне поможешь.

— Я не буду копать, пока не услышу крик.

Он ждал.

— Слушай,  — крикнула я.

— Слышишь?

— Ей-богу!

— Глаза его сияли.

— Сделай еще раз.

— Сделать что?

— Крикни.

— Нужно подождать,  — в смущении проговорила я.

— Ну, сделай,  — настаивал он, тряся меня за руку.

— Сделай.