— Тут и сомневаться нечего: Дун — лучше всех.
Добавить в моё избранное
15 мин, 45 сек 14258
— Проходы тут не очень широкие и не слишком узкие, выходы расположены удобно, дверные петли всегда смазаны, а зрители представляют собой достаточно однородную смесь из болельщиков и таких парней, которые не будут сторониться, если вдруг спринтер от переизбытка энергии чересчур быстро ринется по проходу.
Вдруг мне в голову пришла мысль:
— А вы… уравновешиваете силы своих бегунов?
— Еще бы! Иногда мы меняем выходы, если старые уже слишком хорошо изучены. Или надеваем на одного летнее пальто, а на другого — зимнее. Бывает, сажаем первого парня в шестом ряду, а второго — в третьем. А то кто-нибудь окажется ужасно, прямо-таки необузданно проворен, и тогда мы нагружаем его самым тяжелым бременем из всех…
— Выпивкой? — сказал я.
— Чем же еще? Вот сейчас Дуна, так как он совершенно трезвый, надо дважды уравновесить. Нолан!
— Тимулти вытащил из кармана фляжку.
— Сгоняй быстренько внутрь, пусть Дун сделает два глотка, больших.
Нолан исчез.
Тимулти продолжал:
— Поскольку Хулихан сегодня вечером уже побывал во всех четырех провинциях, то достаточно нагрузился. Теперь их шансы равны!
— Хулихан, можешь заходить, — объявил Фогарти.
— Пусть наши поставленные деньги будут тебе пухом. А мы через пять минут ждем тебя вон у того выхода — с победой!
— Давайте сверим часы, — предложил Кланси.
— Сверь мою задницу! — огрызнулся Тимулти.
— Кроме как на грязные кулаки, нам смотреть не на что. Только у тебя одного, Кланси, есть часы. Хулихан, входи!
Хулихан пожал всем нам руки, как будто отправлялся в кругосветное путешествие. Потом, помахав на прощание, скрылся во тьме кинотеатра.
В тот же момент на улицу выскочил Нолан, держа в поднятой руке полупустую фляжку.
— Дун уравновешен!
— Отлично! Кланнери, пойди проверь соперников, убедись, что они сидят строго напротив друг друга в четвертом ряду, как договаривались, что кепки на головах, пальто наполовину застегнуты, шарфы надеты правильно. Потом возвращайся и доложи.
Кланнери убежал в темноту.
— А как же контролеры? — поинтересовался я.
Внутри, смотрят картину, — ответил Тимулти.
— Тяжело ведь все время стоять. Они мешать не будут.
— Уже десять тринадцать, — возвестил Кланси.
— Через две минуты…
— Старт, — сказал я.
— Ты отличный мужик, — похвалил Тимулти.
Наружу выскочил Кланнери:
— Все в порядке! Сидят правильно, остальное тоже как надо!
— Во, уже кончается! Это всегда слышно: в конце любой киношки музыка как с цепи срывается.
— Ага, громче, — согласился Кланнери.
— Артистка уже поет вместе с хором и оркестром. Надо бы завтра сходить посмотреть фильм целиком. Очень хороший.
— А какая мелодия?
— К черту мелодию! — перебил Тимулти.
— Осталась одна минута, а они тут про мелодию. Делайте ставки. Кто на Дуна? Кто на Хулихана?
Все затараторили, начали передавать туда и сюда деньги, главным образом шиллинги.
Я достал четыре шиллинга:
— На Дуна.
— Даже не взглянув на него?
— Темная лошадка, — прошептал я.
— Отлично сказано!
— Тимулти крутился во все стороны, отдавая распоряжения.
— Кланнери, Нолан, — в зал, следите за проходами! Хорошенько смотрите, чтобы никто не вскочил, пока не вспыхнет «КОНЕЦ».
Кланнери с Ноланом убежали, радуясь, как мальчишки.
— А сейчас все отойдите от выходов. Мистер Дуглас, стойте здесь рядом со мной.
Люди расступились, образовав живые коридоры у двух закрытых дверей.
— Фогарти, приложи ухо к двери!
Фогарти выполнил распоряжение. Глаза его расширились.
— Музыка ужасно громкая!
Один из парней Келли толкнул в бок брата:
— Сейчас кончится. Тот, кто должен умереть, в этот миг гибнет. Остающийся в живых склоняется над ним.
— А теперь еще громче! — сообщил Фогарти, приникнув головой к двери и шевеля пальцами, словно настраивая радиоприемник.
— Во! Это уж точно заключительное та-та перед тем, как на экране появляется «КОНЕЦ ФИЛЬМА».
— Приготовились! — скомандовал Тимулти.
Мы все как один уставились на дверь.
— Гимн!
— Внимание!
Мы застыли по стойке «смирно». Некоторые подняли руки, отдавая честь.
— Кто-то бежит, — проговорил Фогарти.
— Кто бы это ни был, он взял хороший старт…
Дверь распахнулась.
Появился Хулихан, улыбающийся так, как улыбаются только задыхающиеся победители.
— Хулихан! — вскричали выигравшие.
— Дун! — возопили проигравшие.
— Где Дун?
Действительно, Хулихан был первым, но его соперник вообще отсутствовал.
Вдруг мне в голову пришла мысль:
— А вы… уравновешиваете силы своих бегунов?
— Еще бы! Иногда мы меняем выходы, если старые уже слишком хорошо изучены. Или надеваем на одного летнее пальто, а на другого — зимнее. Бывает, сажаем первого парня в шестом ряду, а второго — в третьем. А то кто-нибудь окажется ужасно, прямо-таки необузданно проворен, и тогда мы нагружаем его самым тяжелым бременем из всех…
— Выпивкой? — сказал я.
— Чем же еще? Вот сейчас Дуна, так как он совершенно трезвый, надо дважды уравновесить. Нолан!
— Тимулти вытащил из кармана фляжку.
— Сгоняй быстренько внутрь, пусть Дун сделает два глотка, больших.
Нолан исчез.
Тимулти продолжал:
— Поскольку Хулихан сегодня вечером уже побывал во всех четырех провинциях, то достаточно нагрузился. Теперь их шансы равны!
— Хулихан, можешь заходить, — объявил Фогарти.
— Пусть наши поставленные деньги будут тебе пухом. А мы через пять минут ждем тебя вон у того выхода — с победой!
— Давайте сверим часы, — предложил Кланси.
— Сверь мою задницу! — огрызнулся Тимулти.
— Кроме как на грязные кулаки, нам смотреть не на что. Только у тебя одного, Кланси, есть часы. Хулихан, входи!
Хулихан пожал всем нам руки, как будто отправлялся в кругосветное путешествие. Потом, помахав на прощание, скрылся во тьме кинотеатра.
В тот же момент на улицу выскочил Нолан, держа в поднятой руке полупустую фляжку.
— Дун уравновешен!
— Отлично! Кланнери, пойди проверь соперников, убедись, что они сидят строго напротив друг друга в четвертом ряду, как договаривались, что кепки на головах, пальто наполовину застегнуты, шарфы надеты правильно. Потом возвращайся и доложи.
Кланнери убежал в темноту.
— А как же контролеры? — поинтересовался я.
Внутри, смотрят картину, — ответил Тимулти.
— Тяжело ведь все время стоять. Они мешать не будут.
— Уже десять тринадцать, — возвестил Кланси.
— Через две минуты…
— Старт, — сказал я.
— Ты отличный мужик, — похвалил Тимулти.
Наружу выскочил Кланнери:
— Все в порядке! Сидят правильно, остальное тоже как надо!
— Во, уже кончается! Это всегда слышно: в конце любой киношки музыка как с цепи срывается.
— Ага, громче, — согласился Кланнери.
— Артистка уже поет вместе с хором и оркестром. Надо бы завтра сходить посмотреть фильм целиком. Очень хороший.
— А какая мелодия?
— К черту мелодию! — перебил Тимулти.
— Осталась одна минута, а они тут про мелодию. Делайте ставки. Кто на Дуна? Кто на Хулихана?
Все затараторили, начали передавать туда и сюда деньги, главным образом шиллинги.
Я достал четыре шиллинга:
— На Дуна.
— Даже не взглянув на него?
— Темная лошадка, — прошептал я.
— Отлично сказано!
— Тимулти крутился во все стороны, отдавая распоряжения.
— Кланнери, Нолан, — в зал, следите за проходами! Хорошенько смотрите, чтобы никто не вскочил, пока не вспыхнет «КОНЕЦ».
Кланнери с Ноланом убежали, радуясь, как мальчишки.
— А сейчас все отойдите от выходов. Мистер Дуглас, стойте здесь рядом со мной.
Люди расступились, образовав живые коридоры у двух закрытых дверей.
— Фогарти, приложи ухо к двери!
Фогарти выполнил распоряжение. Глаза его расширились.
— Музыка ужасно громкая!
Один из парней Келли толкнул в бок брата:
— Сейчас кончится. Тот, кто должен умереть, в этот миг гибнет. Остающийся в живых склоняется над ним.
— А теперь еще громче! — сообщил Фогарти, приникнув головой к двери и шевеля пальцами, словно настраивая радиоприемник.
— Во! Это уж точно заключительное та-та перед тем, как на экране появляется «КОНЕЦ ФИЛЬМА».
— Приготовились! — скомандовал Тимулти.
Мы все как один уставились на дверь.
— Гимн!
— Внимание!
Мы застыли по стойке «смирно». Некоторые подняли руки, отдавая честь.
— Кто-то бежит, — проговорил Фогарти.
— Кто бы это ни был, он взял хороший старт…
Дверь распахнулась.
Появился Хулихан, улыбающийся так, как улыбаются только задыхающиеся победители.
— Хулихан! — вскричали выигравшие.
— Дун! — возопили проигравшие.
— Где Дун?
Действительно, Хулихан был первым, но его соперник вообще отсутствовал.
Страница 3 из 5
