Это был такой день, когда невозможно улежать в постели, когда необходимо раздернуть шторы и распахнуть настежь все окна. День, в который сердце словно вырастает в груди от теплого горного ветра.
Добавить в моё избранное
19 мин, 41 сек 12904
— Просто я не могу вспомнить, видела ли за последние двадцать лет тут почтовый фургон. До меня только сейчас дошло: за все это время я не видела здесь ни одного почтальона.
— Может, он проходил, когда вас не было?
— Я встаю с утренним туманом и ложусь спать с цыплятами. Я никогда раньше об этом не задумывалась, но…
— Она обернулась и бросила в окно взгляд на дом миссис Браббам.
— Бенджи, у меня появилось кое-какое подозрение.
Она встала и целенаправленно зашагала прямиком к почтовому ящику вдовы. Бенджи увязался за ней. Кругом в полях и горах царила тишина. Было так рано, что хотелось говорить только шепотом.
— Тетя Кора, не нарушайте закон.
— Тс-с-с! Вот они!
— Она запустила руку в ящик, словно в нору суслика.
— Вот. И еще.
— Она сунула ему несколько писем.
— Но они же уже вскрыты! Это вы их распечатали, тетя Кора?
— Детка, я никогда в жизни к ним не прикасалась, — сказала она с каменным лицом.
— Первый раз в жизни я позволила своей тени коснуться этого ящика.
Бенджи рассмотрел письма и, покачав головой, прошептал:
— Тетя Кора, да этим письмам уже лет десять!
— Что!
— Тетя Кора, эта леди уже годами получает одно и то же. К тому же они адресованы вовсе не миссис Браббам, а какой-то Ортега из Грин Форк.
— А, Ортега, мексиканка из бакалейной лавки! Все эти годы… — прошептала Кора, глядя на потертые конверты.
— Все эти годы…
Они обернулись к дому миссис Браббам, мирно спящему в прохладе раннего утра.
— Так эта ловкачка затеяла всю эту возню лишь для того, чтобы умалить меня. Как она раздувалась от гордости, несясь на всех парусах читать свои письма!
Дверь миссис Браббам отворилась.
— Валите их назад, тетя Кора! Кора с быстротой молнии захлопнула ящик. Миссис Браббам медленно спускалась по дорожке, там и сям останавливаясь, чтобы полюбоваться цветочками.
— С добрым утром! — приветливо сказала она.
— Миссис Браббам, это мой племянник Бенджи.
— Очень приятно.
— И миссис Браббам, неестественно развернувшись, с демонстративной тщательностью опорожнила ящик, постучав мучнисто-белой рукой по дну, чтобы ни одно письмо не застряло, прикрывая, однако, свои манипуляции спиной. Затем она всплеснула руками и повернулась к ним, задорно подмигнув:
— Замечательно! Вы только поглядите, что мне пишет мои дорогой дядюшка Джордж!
— Ну да, куда как замечательно! — сказала Кора.
Затем потянулись знойные летние дни ожидания. Оранжевые и голубые бабочки порхали в воздухе, цветы около дома кивали головками, и карандаш Бенджи дни напролет сухо и деловито шуршал по бумаге. Рот парнишки всегда был набит чем-то вкусным, а Том мрачно бил копытами, обнаруживая, что его обедали ужин либо опаздывали, либо уже остыли, либо и то и другое вместе, а то и вообще не готовились.
Бенджи, нежно держа карандаш худыми пальцами, любовно выписывал каждую гласную и согласную, а Кора не отходила от него ни на шаг, составляя их в слова, помогая себе языком и наслаждаясь каждой секундой созерцания того, как они появляются на бумаге. Но писать сама она не училась.
— Смотреть, как ты пишешь, так приятно, Бенджи! Я возьмусь за учебу завтра. А пока начни следующее письмо.
Они уже написали по объявлениям об астме, бандажах и магии, вступили в «розенкрейцеры» или, по крайней мере, выслали запрос на«Книгу за семью печатями» хранившую сокровенное, давно позабытое Знание и открывавшую тайны сокрытых древних храмов и разрушенных святилищ. И еще они заказали пакетики с семенами гигантских подсолнухов и справочник«Все об изжоге». Ясным солнечным утром они трудились над 127-й страницей журнала «Рыщущий убийца» как вдруг…
— Слышишь? — встрепенулась Кора.
Они прислушались.
— Машина, — сказал Бенджи.
Над голубыми горами, сквозь нагретые солнцем кроны высоких зеленых сосен, вдоль по пыльной дороге, миля за милей, приближался шум мотора машины, подъезжающей все ближе и ближе, пока под конец не превратился в рев. Кора бросилась опрометью к дверям и, пока она бежала, успела заметить, услышать и почувствовать так много всего. Но в первую очередь она уголком глаза отметила миссис Браббам. величаво плывущую по дорожке с другой стороны. Увидев светло-зеленый фургон, несущийся на полной скорости, миссис Браббам застыла на месте; а затем раздалась трель серебряного свистка, и представительный старик, выглянув из кабины, спросил подбежавшую Кору:
— Вы миссис Джиббс?
— Да! — звонко крикнула она.
— Ваша почта, сударыня, — сказал он, достав стопку конвертов.
Кора протянула было руку, но, вспомнив, отдернула ее.
— Извините.
— Она замялась.
— А не будете ли вы столь любезны положить их…
— Может, он проходил, когда вас не было?
— Я встаю с утренним туманом и ложусь спать с цыплятами. Я никогда раньше об этом не задумывалась, но…
— Она обернулась и бросила в окно взгляд на дом миссис Браббам.
— Бенджи, у меня появилось кое-какое подозрение.
Она встала и целенаправленно зашагала прямиком к почтовому ящику вдовы. Бенджи увязался за ней. Кругом в полях и горах царила тишина. Было так рано, что хотелось говорить только шепотом.
— Тетя Кора, не нарушайте закон.
— Тс-с-с! Вот они!
— Она запустила руку в ящик, словно в нору суслика.
— Вот. И еще.
— Она сунула ему несколько писем.
— Но они же уже вскрыты! Это вы их распечатали, тетя Кора?
— Детка, я никогда в жизни к ним не прикасалась, — сказала она с каменным лицом.
— Первый раз в жизни я позволила своей тени коснуться этого ящика.
Бенджи рассмотрел письма и, покачав головой, прошептал:
— Тетя Кора, да этим письмам уже лет десять!
— Что!
— Тетя Кора, эта леди уже годами получает одно и то же. К тому же они адресованы вовсе не миссис Браббам, а какой-то Ортега из Грин Форк.
— А, Ортега, мексиканка из бакалейной лавки! Все эти годы… — прошептала Кора, глядя на потертые конверты.
— Все эти годы…
Они обернулись к дому миссис Браббам, мирно спящему в прохладе раннего утра.
— Так эта ловкачка затеяла всю эту возню лишь для того, чтобы умалить меня. Как она раздувалась от гордости, несясь на всех парусах читать свои письма!
Дверь миссис Браббам отворилась.
— Валите их назад, тетя Кора! Кора с быстротой молнии захлопнула ящик. Миссис Браббам медленно спускалась по дорожке, там и сям останавливаясь, чтобы полюбоваться цветочками.
— С добрым утром! — приветливо сказала она.
— Миссис Браббам, это мой племянник Бенджи.
— Очень приятно.
— И миссис Браббам, неестественно развернувшись, с демонстративной тщательностью опорожнила ящик, постучав мучнисто-белой рукой по дну, чтобы ни одно письмо не застряло, прикрывая, однако, свои манипуляции спиной. Затем она всплеснула руками и повернулась к ним, задорно подмигнув:
— Замечательно! Вы только поглядите, что мне пишет мои дорогой дядюшка Джордж!
— Ну да, куда как замечательно! — сказала Кора.
Затем потянулись знойные летние дни ожидания. Оранжевые и голубые бабочки порхали в воздухе, цветы около дома кивали головками, и карандаш Бенджи дни напролет сухо и деловито шуршал по бумаге. Рот парнишки всегда был набит чем-то вкусным, а Том мрачно бил копытами, обнаруживая, что его обедали ужин либо опаздывали, либо уже остыли, либо и то и другое вместе, а то и вообще не готовились.
Бенджи, нежно держа карандаш худыми пальцами, любовно выписывал каждую гласную и согласную, а Кора не отходила от него ни на шаг, составляя их в слова, помогая себе языком и наслаждаясь каждой секундой созерцания того, как они появляются на бумаге. Но писать сама она не училась.
— Смотреть, как ты пишешь, так приятно, Бенджи! Я возьмусь за учебу завтра. А пока начни следующее письмо.
Они уже написали по объявлениям об астме, бандажах и магии, вступили в «розенкрейцеры» или, по крайней мере, выслали запрос на«Книгу за семью печатями» хранившую сокровенное, давно позабытое Знание и открывавшую тайны сокрытых древних храмов и разрушенных святилищ. И еще они заказали пакетики с семенами гигантских подсолнухов и справочник«Все об изжоге». Ясным солнечным утром они трудились над 127-й страницей журнала «Рыщущий убийца» как вдруг…
— Слышишь? — встрепенулась Кора.
Они прислушались.
— Машина, — сказал Бенджи.
Над голубыми горами, сквозь нагретые солнцем кроны высоких зеленых сосен, вдоль по пыльной дороге, миля за милей, приближался шум мотора машины, подъезжающей все ближе и ближе, пока под конец не превратился в рев. Кора бросилась опрометью к дверям и, пока она бежала, успела заметить, услышать и почувствовать так много всего. Но в первую очередь она уголком глаза отметила миссис Браббам. величаво плывущую по дорожке с другой стороны. Увидев светло-зеленый фургон, несущийся на полной скорости, миссис Браббам застыла на месте; а затем раздалась трель серебряного свистка, и представительный старик, выглянув из кабины, спросил подбежавшую Кору:
— Вы миссис Джиббс?
— Да! — звонко крикнула она.
— Ваша почта, сударыня, — сказал он, достав стопку конвертов.
Кора протянула было руку, но, вспомнив, отдернула ее.
— Извините.
— Она замялась.
— А не будете ли вы столь любезны положить их…
Страница 4 из 6
