Взрыв

Самсон очнулся от невыносимой боли в правой ноге. Первые ощущения, будто в колено кто-то вбил железнодорожный костыль. Жар обволакивал все тело, будто его, пока он был в отключке, затащили в парилку. Самсон открыл глаза и тут же ослепленный, зажмурился. Теперь он не только чувствовал жар, но и видел откуда это пекло. В метрах десяти от него что-то догорало, судя по искривленным частям, смутно напоминающих лопасти, он понял, что это вертолет… вертолет, на котором он летел… Твари загнали его на крышу… крышу супермаркета. А какого хрена там делал вертолет! Что бы он там не делал — сгодился.

Самсон поднялся на локтях, огляделся, удовлетворенно кивнул. Все-таки гребаная «вертушка» сгодилась. Мертвяков поблизости не наблюдалось, а это означало, что ему удалось, прежде чем упасть, отлететь на достаточное расстояние от этих тварей. Самсон ощупал землю рядом с собой — какая-то оплавленная пластмассовая штуковина чуть не прилипла к его ладони. Он отдернул руку и посмотрел в ту сторону. Приборная панель догорала и по одному из датчиков стекали черные пластмассовые слезы. За панелью Самсон разглядел ни то трубу, ни то арматуру.

Вполне может сгодиться и как оружие и как костыль, — раздался в голове мерзкий голосок. — Давай, дружок, тянись. Давай, Самсонушка. От того достанешь ты ее или нет, зависит твоя жизнь. Через час, другой твари будут здесь. А тут ты лежишь, на ужин их ждешь.

— Нет, — прошипел Самсон и, превозмогая боль в колене, вытянулся изо всех сил.

Да, да, Самсонушка. Будешь ждать их на ужин, — настоял на своем мерзкий голосок. — Только ужином станешь ты! Как тебе такой расклад? — Заткнись, сука! — Самсон рванул вперед и схватил трубу. Перевернулся на спину, прижимая к груди оружие-костыль, улыбнулся и прошептал:

— Человек с таким именем не может быть ужином.

Мерзкий голосок не ответил.

Самсон оперся на трубу и встал. Надо было найти место для ночлега. Хотя он и говорил, что не станет ужином для мертвяков, но в душе-то знал — на одной ноге он даже с АКМ недолго бы продержался. Нужно искать укрытие.

Ну, Самсонушка, куда направимся? — проснулся мерзкий голосок. — Направо пойдешь — завтраком будешь, налево — ужином.

Самсон, молча, поковылял по тропинке, уходящей в пролесок. Он не мог сориентироваться на местности, поэтому не имел ни малейшего представления, куда его выведет эта тропа. Может снова к супермаркету, и тогда… Спасибо за покупку!

Самсон шел вперед, лес становился реже, постепенно тропинка перешла в широкую проселочную дорогу. Теперь он мог видеть далеко вперед. И он увидел два небольших домика, дворы, которых были разделены кустарниками. Самсон поковылял к домам.

Первый домик оказался довольно чистым. Хотя дверь держалась на одной петле, Самсон без труда отворил ее. Невыносимое чувство голода наполнило все его существо. Первым делом, войдя в дом, он направился в кухню, к холодильнику. Люди ушли недавно — продукты были еще свежими. Самсон схватил кусок пиццы и начала жадно кусать. Уже когда проглотил он понял что не чувствует вкуса еды — с таким же успехом он мог проглотить и поролон. Да и чувство голода осталось. Он снова заглянул в холодильник. На верхней полке лежала упаковка свежего мяса. Хозяева дома, наверное, собирались запечь его, когда их сожрали самих. Самсон, не раздумывая, схватил мясо и, не разворачивая, впился в него зубами. Сок наполнил рот вкусом и заструился по подбородку.

Он рвал куски и, не разжевывая, проглатывал. Рвал и проглатывал, до тех пор, пока его не вырвало. Самсон отбросил остатки мяса и вытер рот.

Что со мной творится?

А ничего хорошего, дружок. Ты становишься как они.

Заткнись! Как бы я хотел, чтобы эти твари сожрали тебя.

Ничего не выйдет, Самсонушка. Я у тебя в башке и, чтобы до меня добраться, им нужно будет сожрать тебя.

Самсон не ответил, вышел на улицу и посмотрел в сторону города. Зарево на западе становилось все ярче — город горел. На фоне зарева стоял второй дом.

Может, там есть нормальная пища?

Может, ты станешь пищей? — передразнил его мерзкий голосок.

Самсон направился к аллее, на которой стоял дом. Продрался через кусты… и тут он понял, что в руке нет трубы. Он переступил с ноги на ногу. Ноги были ватными, но боли совсем не чувствовалось. Да и черт с ней, с этой трубой. Может, в доме есть ружье?

А зачем тебе ружье, — не унимался внутренний голос. — Помнишь: И сошел на него Дух Господень, и он растерзал [льва] как козленка; а в руке у него ничего не было.

Самсон не ответил.

Как и в первом, во втором домике была полнейшая разруха. Под ногами хрустели осколки посуды и стекла, на ветру шелестели пакеты, книги и журналы. Самсон нагнулся и поднял учебник по математике за четвертый класс, открыл его — внутри лежала тетрадь. Он пролистал ее. Аккуратные цифры и буквы идеально ложились в клеточки.