На восточной оконечности Лонг-Айленда расположен Центр Монтаук, известный большинству ньюйоркцев своей живописной природой и береговым маяком. Западнее маяка на территории бывшего форта Герой находится таинственная покинутая база военно-воздушных сил. Официально закрытая и оставленная ВВС в 1969 году, она впоследствии вновь была задействована и продолжала работать без санкции правительства США.
Добавить в моё избранное
122 мин, 29 сек 9934
Вернувшись с Дунканом обратно в лабораторию, я попытался использовать свою аппаратуру, чтобы помочь Дункану разблокировать память. На сей раз открылись участки его памяти, свидетельствовавшие о том, что его запрограммировали. Значительный объем информации касался Монтаукского проекта.
Обнаружилось множество различных сведений, а в конце предстала шокирующая программа, всплывшая из той части его сознания, которая теперь стала осмысленной. Дункан выпалил, что его запрограммировали явиться ко мне и войти в доверие, а затем убить меня и взорвать лабораторию. Всю мою работу надлежало уничтожить полностью. Дункан оказался обработан гораздо сильнее, чем я сам. Он поклялся, что не будет помогать тем, кто его запрограммировал, и с той поры сотрудничал со мной.
Последующая работа с Дунканом позволила выйти на еще более поразительные сведения. Он участвовал в Филадельфийском эксперименте! Он рассказал, что вместе с братом Эдвардом служил в судовой команде эсминца «Элдридж».
Значительная часть этой информации раскрылась в результате моей работы с Дунканом. Я и сам начал припоминать кое-что о Монтауке и теперь не сомневался, что причастен к этому. Я только не знал, как и почему. Головоломка постепенно разъяснялась. Я понял, что Дункан оказался чрезвычайно психически восприимчивым, и через него смог подкрепить новую информацию.
Собравшись вместе, мы обсудили ситуацию и решили, что необходимо действовать. Но что предпринять? Огласить материалы? Немедленно? Обсуждение было энергичным. В июле 1986 года мы решили, что я должен отправиться в Чикаго в USPA (Психотронная ассоциация Соединенных Штатов) и все рассказать. Так я и поступил. Этот шаг наделал много шума. Мир узнал о нас и сплотился против тех, кто не желал разоблачения истории Монтаука. Я сразу же экспромтом прочитал лекцию. Сотни людей получили информацию из первых рук, и это во многом помогло нам обезопасить себя. Теперь нас невозможно было уничтожить, не вызвав широкого скандала в обществе. По сей день я с благодарностью вспоминаю USPA, предоставившую мне возможность воспользоваться трибуной и прочитать лекцию для широкой аудитории.
Теперь мы решили довести нашу информацию до сведения правительства. Один из моих товарищей был знаком с племянником сенатора от Юго-запада. Племянник, назовем его Ленни, работал в команде сенатора. Мы отдали сведения Ленни, а он вручил их своему дяде. Переданная нами информация включала фотокопии найденных на базе приказов, подписанных разными военными чиновниками.
Сенатор лично занялся проблемой и подтвердил, что военные специалисты действительно привлекались к работе на этой базе. Сенатор также обнаружил, что база была закрыта, покинута и поставлена на консервацию с 1969 года. Отслужив своей стране в составе военно-воздушных сил, он тем более заинтересовался, почему именно сотрудники ВВС работали на брошенной базе. И откуда поступали деньги, необходимые для реанимации базы, для проведения работ?
После просмотра наших документов и фотографий у них не оставалось сомнений в том, что база в самом деле использовалась. Они убедились, что форт Герой (название времен первой мировой войны, распространившееся на всю территорию, ставшую впоследствии базой ВВС США) и Монтаук были оставлены действующими войсками и с 1970 года отнесены на баланс Администрации общих служб.
Сенатор активно занялся этой проблемой и несколько раз посещал Лонг-Айленд в стремлении подробнее разузнать о базе ВВС в Монтауке. Несмотря на особые полномочия, он не получил активного содействия. Чиновники ставили ему преграды и не старались отыскать интересовавшую его информацию. Он навестил меня и предупредил, что любое мое вмешательство может повредить его расследованию. Вот почему я молчал об этом до сей поры.
Завершив расследование, сенатор так и не смог обнаружить ни признаков государственного обеспечения, ни ассигнований, ни комитета надзора, ни отчетов. В итоге он фактически самоустранился, но Ленни проинформировал, что не видит проблем с опубликованием моих данных. Он сказал также, что сенатор в курсе событий и расследование в любой момент можно возобновить.
Обнаружилось множество различных сведений, а в конце предстала шокирующая программа, всплывшая из той части его сознания, которая теперь стала осмысленной. Дункан выпалил, что его запрограммировали явиться ко мне и войти в доверие, а затем убить меня и взорвать лабораторию. Всю мою работу надлежало уничтожить полностью. Дункан оказался обработан гораздо сильнее, чем я сам. Он поклялся, что не будет помогать тем, кто его запрограммировал, и с той поры сотрудничал со мной.
Последующая работа с Дунканом позволила выйти на еще более поразительные сведения. Он участвовал в Филадельфийском эксперименте! Он рассказал, что вместе с братом Эдвардом служил в судовой команде эсминца «Элдридж».
Значительная часть этой информации раскрылась в результате моей работы с Дунканом. Я и сам начал припоминать кое-что о Монтауке и теперь не сомневался, что причастен к этому. Я только не знал, как и почему. Головоломка постепенно разъяснялась. Я понял, что Дункан оказался чрезвычайно психически восприимчивым, и через него смог подкрепить новую информацию.
Разоблачение заговора
Я еще много раз посещал Монтаук, зачастую вместе с разными людьми, имевшими к нему отношение. Наша маленькая группа начала понимать, что мы столкнулись с одним из наиболее засекреченных проектов, когда-либо проведенных в нашей стране. Мы отдавали себе отчет, что нам лучше поскорее что-то сделать с нашими открытиями. В противном случае нам грозила гибель.Собравшись вместе, мы обсудили ситуацию и решили, что необходимо действовать. Но что предпринять? Огласить материалы? Немедленно? Обсуждение было энергичным. В июле 1986 года мы решили, что я должен отправиться в Чикаго в USPA (Психотронная ассоциация Соединенных Штатов) и все рассказать. Так я и поступил. Этот шаг наделал много шума. Мир узнал о нас и сплотился против тех, кто не желал разоблачения истории Монтаука. Я сразу же экспромтом прочитал лекцию. Сотни людей получили информацию из первых рук, и это во многом помогло нам обезопасить себя. Теперь нас невозможно было уничтожить, не вызвав широкого скандала в обществе. По сей день я с благодарностью вспоминаю USPA, предоставившую мне возможность воспользоваться трибуной и прочитать лекцию для широкой аудитории.
Теперь мы решили довести нашу информацию до сведения правительства. Один из моих товарищей был знаком с племянником сенатора от Юго-запада. Племянник, назовем его Ленни, работал в команде сенатора. Мы отдали сведения Ленни, а он вручил их своему дяде. Переданная нами информация включала фотокопии найденных на базе приказов, подписанных разными военными чиновниками.
Сенатор лично занялся проблемой и подтвердил, что военные специалисты действительно привлекались к работе на этой базе. Сенатор также обнаружил, что база была закрыта, покинута и поставлена на консервацию с 1969 года. Отслужив своей стране в составе военно-воздушных сил, он тем более заинтересовался, почему именно сотрудники ВВС работали на брошенной базе. И откуда поступали деньги, необходимые для реанимации базы, для проведения работ?
После просмотра наших документов и фотографий у них не оставалось сомнений в том, что база в самом деле использовалась. Они убедились, что форт Герой (название времен первой мировой войны, распространившееся на всю территорию, ставшую впоследствии базой ВВС США) и Монтаук были оставлены действующими войсками и с 1970 года отнесены на баланс Администрации общих служб.
Сенатор активно занялся этой проблемой и несколько раз посещал Лонг-Айленд в стремлении подробнее разузнать о базе ВВС в Монтауке. Несмотря на особые полномочия, он не получил активного содействия. Чиновники ставили ему преграды и не старались отыскать интересовавшую его информацию. Он навестил меня и предупредил, что любое мое вмешательство может повредить его расследованию. Вот почему я молчал об этом до сей поры.
Завершив расследование, сенатор так и не смог обнаружить ни признаков государственного обеспечения, ни ассигнований, ни комитета надзора, ни отчетов. В итоге он фактически самоустранился, но Ленни проинформировал, что не видит проблем с опубликованием моих данных. Он сказал также, что сенатор в курсе событий и расследование в любой момент можно возобновить.
Проект «Лунный свет»
Хотя сенатор искал документы, разоблачающие тайны Монтаука, я знал, что они не объяснят загадок, касающихся лично меня. Меня узнавали неизвестные мне люди: очевидно, какие-то области моей памяти были заблокированы. Трудность заключалась в том, что мое «нормальное» сознание вроде бы не содержало пробелов.
Страница 5 из 37
