Вы когда-нибудь задумывались, что происходит под землей в больших городах? Поднимись на 20-30 метров вверх — и там будет кипеть жизнь, день будет сменять ночь, а сотни людей будут ходить по своим делам. Но там, внизу, там всегда ночь, населенная одними лишь механизмами и крысами.
Добавить в моё избранное
17 мин, 11 сек 2148
Вы нашли источник ветра? Фонарь заморгал, и в один момент существо оказалось прямо перед моим лицом, а потом пропало. Оба фонаря зажглись, как ни в чем не бывало, ветер внезапно пропал. Я потушил ручной фонарь, заткнул его за пояс и, все еще пялясь в пустоту, достал рацию. Мой голос звучал так, будто он принадлежал совсем другому человеку:
— КПП, ветер прекратился. Источник я не нашел. После этого я оперся на стену тоннеля и закурил, чтобы согреться. Меня трясло, а в голове снова и снова прокручивалась сцена, где я засыпаю. Докурив сигарету, я решил дойти до поворота, чтобы удостовериться, что опасность миновала, и я могу спокойно повернуть назад. Фонарь выхватил тупик, уже полностью измалеванный черточками, а в середине был круг, нарисованный мелом, в котором лежал в позе эмбриона высушенный человеческий труп, от которого даже не пахло мертвечиной. Меня вновь затрясло и затошнило — вот, что могло бы случится со мной, если бы не рация! Я чуть не умер! На этот раз это не был ни стук в дверь, ни странные звуки, нет. Это была реальная опасность для жизни. Я не мог прийти в себя. Совсем обессилев, я отошел от угла, чтобы не видеть это тело, и вновь достал рацию.
— КПП, тут труп. Вызывайте полицию, прием.
— Вызовем. Сережа, ты, главное, возвращайся побыстрее. Второй раз Ильич назвал меня по имени. Назад я возвращался как во сне, всюду в тенях мерещилась та тварь, я упорно пытался не оглядываться. Я дошел до каморки, резко закрыл дверь и без сил упал на кровать. Разбудил меня Ильич. Полиции не было, зато были люди в военной форме. Их было необычно много.
— Это ведь Юра был. До тебя тут работал. Я как от тебя про труп услышал — сразу понял, Юра нашелся, — промямлил Ильич, смотря в пол. Мне хотелось его обматерить. И его, и наше общее начальство.
— Вадим Ильич, я увольняюсь.
— Нет, Сережка, не увольняешься, — Ильич посмотрел на меня грустными глазами.
— Не найдешь ты другой работы теперь, хоть расшибись. Я даже не стал сомневаться в его словах. Просто встал и ушел домой, спать. На следующий день меня вызвали к начальству и выписали солидную премию, а еще дали неделю отгулов, чтобы оправиться от шока. Стоит ли говорить, что всю неделю я пропивал эту премию в клубе. Но на работу я вернулся совсем не отдохнувшим — теперь почти каждую ночь мне снился сон про то, как я засыпаю в том тоннеле.
* * *
ПОХОД 7.
В тот день я еще с утра почувствовал, что день будет плохим. Идти на работу совсем не хотелось, хотя день обхода еще не настал. Мои опасения подтвердились, когда я пришел. На мониторе высвечивалось предупреждение о сильном падении давления в трубах, находящихся в дальнем конце тоннеля, рядом с метро. Я связался с КПП, мне сказали идти туда. Я, как обычно, собрался и окунулся в темноту тоннелей снова. Где-то на полпути до конца тоннеля я стал слышать шорохи над собой, и это заставило меня ускорить шаг, но шорохи не отставали. Шуршало так, будто кто-то пропихивал длинным шестом бумагу по трубам, идущим по краям тоннеля. Выбежавшая передо мной крыса заставила меня подскочить на месте, и мой дернувшийся фонарь выхватил из темноты тоннеля странную тень. Я положил руку на шокер, в голове вновь закрутилась последняя встреча в слепом проходе. Я продолжил путь и вдруг понял, что прямо надо мной в тоннеле что-то копошится. Стараясь не смотреть наверх, я пытался убедить себя, что это просто крысы, и продолжал идти вперед. К счастью, шорохи стали быстро стихать. Дойдя до нужной трубы, я принялся ее осматривать, периодически нервно оглядываясь в темную пустоту тоннеля. Труба уже была услужливо перекрыта, но очень многое в ней мне показалось странным. Во-первых, учитывая размер трубы, там, где я стоял, должна была быть огромная лужа, но ее не было. Вместо нее была лишь маленькая лужица, которая, скорее всего, накапала уже после того, как воду перекрыли. Во-вторых, достаточно большая секция трубы была покрыта маленькими треугольными отверстиями, по краям которых металл был будто перекушен. Поняв, что сам я с этим явно не справлюсь, я сообщил о размере необходимой трубы и попросил выслать бригаду. Ильич ответил, что бригаду мне надо будет дожидаться на месте. В очередной раз прокляв эту работу, я попросил его не медлить с бригадой и устроил себе небольшой «привал» — открыл консервы, достал бутылку воды и решил немного перекусить. Фонарь специально поставил так, чтобы тот светил в тоннель. Я ждал где-то два часа, но бригада так и не появилась. К этому моменту я уже успел себя почувствовать более-менее в безопасности и еще раз связался с КПП, спросив, где же бригада. Оказалось, с бригадой час уже, как нет связи, а мне надо возвращаться. Я вспомнил копошение в тоннеле, увиденное мною ранее, и у меня неприятно засосало под ложечкой. Никаких шорохов или других странностей на обратном пути я не встретил, но от этого совсем не было легче. И вот примерно в том же месте, где я слышал шорохи, я нашел остатки бригады.
— КПП, ветер прекратился. Источник я не нашел. После этого я оперся на стену тоннеля и закурил, чтобы согреться. Меня трясло, а в голове снова и снова прокручивалась сцена, где я засыпаю. Докурив сигарету, я решил дойти до поворота, чтобы удостовериться, что опасность миновала, и я могу спокойно повернуть назад. Фонарь выхватил тупик, уже полностью измалеванный черточками, а в середине был круг, нарисованный мелом, в котором лежал в позе эмбриона высушенный человеческий труп, от которого даже не пахло мертвечиной. Меня вновь затрясло и затошнило — вот, что могло бы случится со мной, если бы не рация! Я чуть не умер! На этот раз это не был ни стук в дверь, ни странные звуки, нет. Это была реальная опасность для жизни. Я не мог прийти в себя. Совсем обессилев, я отошел от угла, чтобы не видеть это тело, и вновь достал рацию.
— КПП, тут труп. Вызывайте полицию, прием.
— Вызовем. Сережа, ты, главное, возвращайся побыстрее. Второй раз Ильич назвал меня по имени. Назад я возвращался как во сне, всюду в тенях мерещилась та тварь, я упорно пытался не оглядываться. Я дошел до каморки, резко закрыл дверь и без сил упал на кровать. Разбудил меня Ильич. Полиции не было, зато были люди в военной форме. Их было необычно много.
— Это ведь Юра был. До тебя тут работал. Я как от тебя про труп услышал — сразу понял, Юра нашелся, — промямлил Ильич, смотря в пол. Мне хотелось его обматерить. И его, и наше общее начальство.
— Вадим Ильич, я увольняюсь.
— Нет, Сережка, не увольняешься, — Ильич посмотрел на меня грустными глазами.
— Не найдешь ты другой работы теперь, хоть расшибись. Я даже не стал сомневаться в его словах. Просто встал и ушел домой, спать. На следующий день меня вызвали к начальству и выписали солидную премию, а еще дали неделю отгулов, чтобы оправиться от шока. Стоит ли говорить, что всю неделю я пропивал эту премию в клубе. Но на работу я вернулся совсем не отдохнувшим — теперь почти каждую ночь мне снился сон про то, как я засыпаю в том тоннеле.
* * *
ПОХОД 7.
В тот день я еще с утра почувствовал, что день будет плохим. Идти на работу совсем не хотелось, хотя день обхода еще не настал. Мои опасения подтвердились, когда я пришел. На мониторе высвечивалось предупреждение о сильном падении давления в трубах, находящихся в дальнем конце тоннеля, рядом с метро. Я связался с КПП, мне сказали идти туда. Я, как обычно, собрался и окунулся в темноту тоннелей снова. Где-то на полпути до конца тоннеля я стал слышать шорохи над собой, и это заставило меня ускорить шаг, но шорохи не отставали. Шуршало так, будто кто-то пропихивал длинным шестом бумагу по трубам, идущим по краям тоннеля. Выбежавшая передо мной крыса заставила меня подскочить на месте, и мой дернувшийся фонарь выхватил из темноты тоннеля странную тень. Я положил руку на шокер, в голове вновь закрутилась последняя встреча в слепом проходе. Я продолжил путь и вдруг понял, что прямо надо мной в тоннеле что-то копошится. Стараясь не смотреть наверх, я пытался убедить себя, что это просто крысы, и продолжал идти вперед. К счастью, шорохи стали быстро стихать. Дойдя до нужной трубы, я принялся ее осматривать, периодически нервно оглядываясь в темную пустоту тоннеля. Труба уже была услужливо перекрыта, но очень многое в ней мне показалось странным. Во-первых, учитывая размер трубы, там, где я стоял, должна была быть огромная лужа, но ее не было. Вместо нее была лишь маленькая лужица, которая, скорее всего, накапала уже после того, как воду перекрыли. Во-вторых, достаточно большая секция трубы была покрыта маленькими треугольными отверстиями, по краям которых металл был будто перекушен. Поняв, что сам я с этим явно не справлюсь, я сообщил о размере необходимой трубы и попросил выслать бригаду. Ильич ответил, что бригаду мне надо будет дожидаться на месте. В очередной раз прокляв эту работу, я попросил его не медлить с бригадой и устроил себе небольшой «привал» — открыл консервы, достал бутылку воды и решил немного перекусить. Фонарь специально поставил так, чтобы тот светил в тоннель. Я ждал где-то два часа, но бригада так и не появилась. К этому моменту я уже успел себя почувствовать более-менее в безопасности и еще раз связался с КПП, спросив, где же бригада. Оказалось, с бригадой час уже, как нет связи, а мне надо возвращаться. Я вспомнил копошение в тоннеле, увиденное мною ранее, и у меня неприятно засосало под ложечкой. Никаких шорохов или других странностей на обратном пути я не встретил, но от этого совсем не было легче. И вот примерно в том же месте, где я слышал шорохи, я нашел остатки бригады.
Страница 4 из 5
