Казалось, не могло ничего такого мистического быть — никто не мог быстро и легко добраться доуединенного замка, что украшал собою загадочную скалу!
Добавить в моё избранное
9 мин, 0 сек 13099
А если бы и появилась у кого-то мысль его посетить, тоизощренные слухи помешали бы: поговаривали, что в замке живут привидения иведьмы, заманивающие гостей красотой, а потом скармливающие их мышам!
Но это, конечно, неправда: мыши при всем желании — неплотоядные. И никаких призраков в замке тоже не было!
Это … ходила печально в белом наряде принцесса Люси, тщетно ожидая хоть какого-нибудь посетителя в своем мрачном жилище.
Хоть ей и не часто приходилось грустить — она играла смышками и собаками, ухаживала за пыльными картинами и колонами замка, читалароманы и размышления мудрых; а все же, как сейчас, находила на Люси скука.
И было от чего затосковать: имела принцесса трехсестер, но они ее не ценили; день-деньской младшая (Карина) раздражалась, еслипредстояло общение с кем-то; лениво шила нарядные платьица, рисовала картинки, писала рассказы с мифическими существами, дуясь и даже огрызаясь на любое, обращенное к ней, слово.
Средняя — Роза, все строила воздушные замки ипрекрасно обходилась без собеседников; мечтательно глядела в темные залы замка, еле освещаемые свечами, и лишь, вздыхая, молчала, когда с ней пробовалипоговорить.
Что и говорить о старшей Лилии: несмотря на свою милуювнешность, она была капризной и требовательной до неприличия; все ее толки снею могли закончиться одним: Лилия требовала себе «золотой жизни» и продолжаланеотрывно любоваться своим отражением в зеркале!
Да, как это ни странно, всем трем сестрам Люси надоелодаже обращать на нее внимание.
А принцесса от этого только тише и печальнеестановилась: даже не потому, что сестры покинули душою; от того, что так и несмогли понять — она их любит, может дать столько интересного, стерпит все невзгодыради их внимания! …
«Эх, милые сестрички! — тихонько думала Люси, провожаявзглядом знакомые облака и с горечью слушая болтовню сестер, — Неужто вы мнеготовы улыбаться только за приготовленный ужин, убранный замок, подаренную вещьили исполнение прихотей? … Мне не обидны ваши нравы, привыкла к ним… но ябоюсь за вас — не пришли бы недостойные незваные гости, которые бы заманили васблеском (он вам так нравится) и погубили этим…».
Будто по закону волшебства, от безмолвного крика этихмыслей принцессы не обернулись к Люси, а только больше стали сетовать на тихуюжизнь в удобствах замка: «Мне надоело быть одной, где постоянно отвлекают меняот ухода за собой!» — раздраженно топала ногою Лилия. Она не забывалаотчитывать сестер и ревностно отбирать у них свои блестящие заколки.
«Я принцесса, но что мне за счастье от этого, если нетпринца в моей жизни?» — тихо плакала Роза, уговаривая быть Лилию не стольсердитой: мол, в замке полно комнат — иди в любую и смотрись в свои безделушкии зеркало хоть с вечера до утра, но не кричи из-за такого пустяка на сестру!
«А ты не лезь не в свое дело! — явно заступалась застаршую Карина, топая ногами.»
— И никто пусть не лезет в мое дело, вы мнемешаете творить, неужели не понимаете, что это моя жизнь? … Ах, если бынашлась добрая волшебница, которая смогла бы меня разлучить с вами и перенеституда, где мой талант оценят«.»
«Но ты не знаешь, хорошо ли это — дары незнакомойволшебницы!» — пыталась одернуть Карину Люси, предчувствуя беду.
«Ты не можешь много знать, замарашка!» — еще громчекрикнула та и, просмаковав кивок поддержки горделивой Лилии, увела ее за рукуво тьму; так же, как и Розу, виновато глядящую вслед.
Принцесса печально проводила сестер глазами и селадумать на старинный стул: да, она, в отличие от них, не любила роскоши и ждатьчего-то необыкновенного; но ей обидно слышать и чувствовать такое презрение ксебе.
Чем его преодолеть, ведь она все равно любит сестер (при одном вспоминании о них возникает теплое желание заботиться и. тревога -«Где они? Зачем убежали во тьму? Что произошло.»)…
А настало… невероятное: три принцессы столпились срадостными лицами, предвкушая свершение всех своих надежд и мечтаний; с такимиглазами, словно луна спустилась в замок и теперь тянет их в свои холодныелабиринты (это Люси с ужасом увидела, притаившись за дверью)!
И причина этого сияла разноцветными искорками, туманомиз браллиантов, облачками со сладким запахом, в которых изящно кружилась… маленькая фея с кукольным личиком.
Она только что показала внимающим с жадностьюпринцессам, какая мода нынче, за пределами замка, все убрания и вкусы, чтосейчас приветствуются; и с лукавой улыбкой посоветовала принцессам выбраться изэтого «безвкусного убежища» к«настоящей жизни» дабы не сгубить«своюочаровательную юность»!
Слова феи, как-то недобро сверкающей глазками, веяли лживымтеплом, но оказались сильнее всех предрассудков для сестер: они, наслушавшисьрассказов об обществе, порядке и удовольствиях, тотчас столпились у гостьи спросьбами выполнить их желания.
Та осклабилась, и какая-то черная тень набежала на еенеестественно светлое личико.
Но это, конечно, неправда: мыши при всем желании — неплотоядные. И никаких призраков в замке тоже не было!
Это … ходила печально в белом наряде принцесса Люси, тщетно ожидая хоть какого-нибудь посетителя в своем мрачном жилище.
Хоть ей и не часто приходилось грустить — она играла смышками и собаками, ухаживала за пыльными картинами и колонами замка, читалароманы и размышления мудрых; а все же, как сейчас, находила на Люси скука.
И было от чего затосковать: имела принцесса трехсестер, но они ее не ценили; день-деньской младшая (Карина) раздражалась, еслипредстояло общение с кем-то; лениво шила нарядные платьица, рисовала картинки, писала рассказы с мифическими существами, дуясь и даже огрызаясь на любое, обращенное к ней, слово.
Средняя — Роза, все строила воздушные замки ипрекрасно обходилась без собеседников; мечтательно глядела в темные залы замка, еле освещаемые свечами, и лишь, вздыхая, молчала, когда с ней пробовалипоговорить.
Что и говорить о старшей Лилии: несмотря на свою милуювнешность, она была капризной и требовательной до неприличия; все ее толки снею могли закончиться одним: Лилия требовала себе «золотой жизни» и продолжаланеотрывно любоваться своим отражением в зеркале!
Да, как это ни странно, всем трем сестрам Люси надоелодаже обращать на нее внимание.
А принцесса от этого только тише и печальнеестановилась: даже не потому, что сестры покинули душою; от того, что так и несмогли понять — она их любит, может дать столько интересного, стерпит все невзгодыради их внимания! …
«Эх, милые сестрички! — тихонько думала Люси, провожаявзглядом знакомые облака и с горечью слушая болтовню сестер, — Неужто вы мнеготовы улыбаться только за приготовленный ужин, убранный замок, подаренную вещьили исполнение прихотей? … Мне не обидны ваши нравы, привыкла к ним… но ябоюсь за вас — не пришли бы недостойные незваные гости, которые бы заманили васблеском (он вам так нравится) и погубили этим…».
Будто по закону волшебства, от безмолвного крика этихмыслей принцессы не обернулись к Люси, а только больше стали сетовать на тихуюжизнь в удобствах замка: «Мне надоело быть одной, где постоянно отвлекают меняот ухода за собой!» — раздраженно топала ногою Лилия. Она не забывалаотчитывать сестер и ревностно отбирать у них свои блестящие заколки.
«Я принцесса, но что мне за счастье от этого, если нетпринца в моей жизни?» — тихо плакала Роза, уговаривая быть Лилию не стольсердитой: мол, в замке полно комнат — иди в любую и смотрись в свои безделушкии зеркало хоть с вечера до утра, но не кричи из-за такого пустяка на сестру!
«А ты не лезь не в свое дело! — явно заступалась застаршую Карина, топая ногами.»
— И никто пусть не лезет в мое дело, вы мнемешаете творить, неужели не понимаете, что это моя жизнь? … Ах, если бынашлась добрая волшебница, которая смогла бы меня разлучить с вами и перенеституда, где мой талант оценят«.»
«Но ты не знаешь, хорошо ли это — дары незнакомойволшебницы!» — пыталась одернуть Карину Люси, предчувствуя беду.
«Ты не можешь много знать, замарашка!» — еще громчекрикнула та и, просмаковав кивок поддержки горделивой Лилии, увела ее за рукуво тьму; так же, как и Розу, виновато глядящую вслед.
Принцесса печально проводила сестер глазами и селадумать на старинный стул: да, она, в отличие от них, не любила роскоши и ждатьчего-то необыкновенного; но ей обидно слышать и чувствовать такое презрение ксебе.
Чем его преодолеть, ведь она все равно любит сестер (при одном вспоминании о них возникает теплое желание заботиться и. тревога -«Где они? Зачем убежали во тьму? Что произошло.»)…
А настало… невероятное: три принцессы столпились срадостными лицами, предвкушая свершение всех своих надежд и мечтаний; с такимиглазами, словно луна спустилась в замок и теперь тянет их в свои холодныелабиринты (это Люси с ужасом увидела, притаившись за дверью)!
И причина этого сияла разноцветными искорками, туманомиз браллиантов, облачками со сладким запахом, в которых изящно кружилась… маленькая фея с кукольным личиком.
Она только что показала внимающим с жадностьюпринцессам, какая мода нынче, за пределами замка, все убрания и вкусы, чтосейчас приветствуются; и с лукавой улыбкой посоветовала принцессам выбраться изэтого «безвкусного убежища» к«настоящей жизни» дабы не сгубить«своюочаровательную юность»!
Слова феи, как-то недобро сверкающей глазками, веяли лживымтеплом, но оказались сильнее всех предрассудков для сестер: они, наслушавшисьрассказов об обществе, порядке и удовольствиях, тотчас столпились у гостьи спросьбами выполнить их желания.
Та осклабилась, и какая-то черная тень набежала на еенеестественно светлое личико.
Страница 1 из 3
