Наступило лето. Девочка Катя получила карманные деньги и пошла в парк вместе с двумя подружками. Там она с ними поссорилась. Кате очень понравилась одна карусель, она хотела на ней кататься. Но карусель слишком быстро кружилась, подружек тошнило на ней, они хотели на чём-нибудь другом кататься. Кончилось тем, что подружки ушли, а Катя осталась кататься здесь.
Добавить в моё избранное
2 мин, 30 сек 12745
Назло своим подружкам Катя каталась очень долго на этой карусели. Её подружек тошнит, а её нет! Все свои деньги потратила. Когда закончила, то голова сильно кружилась, и Катя поняла, что не помнит куда надо идти, чтобы попасть домой. И где она живёт — это тоже загадка.
Пошла она в первую попавшуюся сторону. Она помнила, что до дома можно дойти пешком. Надо идти минут двадцать. Вот она и пошла.
Идёт, идёт… Вроде бы знакомые места попадаются, а вроде бы и нет… Катя точно не могла вспомнить, видела она эти дома или же нет. Голова продолжала ещё кружиться…
Встретился какой-то парк. Раньше его вроде бы тут не было. Катя зашла — и оказалась у той самой карусели. Как так произошло? Катя не понимала.
Опять пошла домой — в другую теперь сторону. Шла, шла, шла… Опять парк, опять та самая карусель. Катя заплакала. Это увидела девушка, которая работала на карусели. Она запомнила Катю.
— Что с тобой, девочка? — Я не могу домой дойти. Я всё время сюда возвращаюсь!
— А у тебя ещё деньги есть? — Нет.
— Ну так и вали отсюда, коза. Я тебя всё равно не пущу. Нечего ныть, — девушка подумала, что Катя хочет ещё на карусели прокатиться.
Катя испугалась и побежала домой. Бежала, бежала… и опять оказалась в парке. Она не стала подходить к карусели, чтобы не злить девушку.
Незаметно наступила ночь. А Катя так и не нашла дорогу домой. Она в разные стороны ходила, но всегда возвращалась к парку. Просто у неё до сих пор кружилась голова. И мысли в голове тоже кружились — она никак не могла вспомнить, где живёт. Был бы с собой телефон, она бы позвонила, но телефон как назло недавно сломался.
За Катей увязался какой-то наркоман. Он думал, что Катя белочка и постоянно её подзывал:
— У-тю-тю-тю, белочка. Иди сюда.
Из темноты выскочил какой-то гопник и схватил Катю за руку. Он, наверно, хотел ограбить беззащитную девочку или украсть её, чтобы потом выкуп требовать с родителей. Но помог наркоман, он стал защищать её:
— Не трожь её! Это моя белочка.
Катя замёрзла. Поэтому когда она увидела свет костра, то пошла на него. Это бомжи грелись у железной бочки. Они что-то побросали в бочку, это что-то горело. Бомжи тянули к огню свои уродливые руки.
— Можно я с вами постою? — А у тебя бухло есть? — Нет.
— Тогда вали отсюда.
Наркоман куда-то исчез. Зато вместо него из темноты вынырнула женская фигура в чёрном. Просто Смерть какая-то: на голове капюшон, только длинный нос бледнеет в темноте.
— Девочка, продай мне свою душу!
— А сколько вы дадите? — Тысячу рублей.
— Хорошо.
Так Катя заработала тысячу рублей. Она пошла прямо вперёд и снова оказалась у парка. Ворота были закрыты, но Катя пролезла через дырку в заборе, дошла до карусели и стала ждать там на скамейке. Заснула даже. Когда утром пришла девушка, Катя дала ей тысячу рублей и попросила, чтобы карусель запустили в другую сторону.
Десять минут она так кружила, потом слезла и сразу вспомнила, где живёт. Голова больше не кружилась. Дошла домой. Дальше всё было хорошо.
Вот только душу Катя и правда продала. Больше она не была счастливой никогда. Даже не улыбалась.
Пошла она в первую попавшуюся сторону. Она помнила, что до дома можно дойти пешком. Надо идти минут двадцать. Вот она и пошла.
Идёт, идёт… Вроде бы знакомые места попадаются, а вроде бы и нет… Катя точно не могла вспомнить, видела она эти дома или же нет. Голова продолжала ещё кружиться…
Встретился какой-то парк. Раньше его вроде бы тут не было. Катя зашла — и оказалась у той самой карусели. Как так произошло? Катя не понимала.
Опять пошла домой — в другую теперь сторону. Шла, шла, шла… Опять парк, опять та самая карусель. Катя заплакала. Это увидела девушка, которая работала на карусели. Она запомнила Катю.
— Что с тобой, девочка? — Я не могу домой дойти. Я всё время сюда возвращаюсь!
— А у тебя ещё деньги есть? — Нет.
— Ну так и вали отсюда, коза. Я тебя всё равно не пущу. Нечего ныть, — девушка подумала, что Катя хочет ещё на карусели прокатиться.
Катя испугалась и побежала домой. Бежала, бежала… и опять оказалась в парке. Она не стала подходить к карусели, чтобы не злить девушку.
Незаметно наступила ночь. А Катя так и не нашла дорогу домой. Она в разные стороны ходила, но всегда возвращалась к парку. Просто у неё до сих пор кружилась голова. И мысли в голове тоже кружились — она никак не могла вспомнить, где живёт. Был бы с собой телефон, она бы позвонила, но телефон как назло недавно сломался.
За Катей увязался какой-то наркоман. Он думал, что Катя белочка и постоянно её подзывал:
— У-тю-тю-тю, белочка. Иди сюда.
Из темноты выскочил какой-то гопник и схватил Катю за руку. Он, наверно, хотел ограбить беззащитную девочку или украсть её, чтобы потом выкуп требовать с родителей. Но помог наркоман, он стал защищать её:
— Не трожь её! Это моя белочка.
Катя замёрзла. Поэтому когда она увидела свет костра, то пошла на него. Это бомжи грелись у железной бочки. Они что-то побросали в бочку, это что-то горело. Бомжи тянули к огню свои уродливые руки.
— Можно я с вами постою? — А у тебя бухло есть? — Нет.
— Тогда вали отсюда.
Наркоман куда-то исчез. Зато вместо него из темноты вынырнула женская фигура в чёрном. Просто Смерть какая-то: на голове капюшон, только длинный нос бледнеет в темноте.
— Девочка, продай мне свою душу!
— А сколько вы дадите? — Тысячу рублей.
— Хорошо.
Так Катя заработала тысячу рублей. Она пошла прямо вперёд и снова оказалась у парка. Ворота были закрыты, но Катя пролезла через дырку в заборе, дошла до карусели и стала ждать там на скамейке. Заснула даже. Когда утром пришла девушка, Катя дала ей тысячу рублей и попросила, чтобы карусель запустили в другую сторону.
Десять минут она так кружила, потом слезла и сразу вспомнила, где живёт. Голова больше не кружилась. Дошла домой. Дальше всё было хорошо.
Вот только душу Катя и правда продала. Больше она не была счастливой никогда. Даже не улыбалась.
