Как-то девочка Юля сидела дома одна в понедельник, пыталась сшить платье для куклы. Мама с папой на работе, младшая сестра Зина в садике. Тут раздаётся звонок в дверь. Юля осторожно подошла к двери и спросила робко:
Добавить в моё избранное
1 мин, 52 сек 3731
— Кто там? — Откройте, полиция!
— А взрослых дома нет, — испуганно ответила Юля.
— Вот и хорошо. Мы за тобой пришли, Юля.
— Но я же ничего плохого не сделала.
— Ты не сделала. А твои родители сделали. Их лишили родительских прав.
Юля сразу ужасно расстроилась. За что же её родителей лишили родительских прав? У них же обычная, нормальная семья. Что теперь с ними будет? Её и Зину отправят в детский дом? Сами собой покатились слёзы из глаз.
— Открывай, Юля. А не то мы дверь сломаем.
— У меня хорошие родители.
— Юля, ты когда в последний раз их видела трезвыми? — М-м-м… В четверг.
— Вот видишь.
— Ну они же на свадьбе были. Дядя Коля женился.
— У алкашей каждый день свадьба.
Пришлось открыть дверь. Там стояли двое мужчин-полицейских и одна женщина. Женщина взяла Юлю за руку и потащила на улицу.
— Можно, я с собой куклу возьму? — В детском доме много разных кукол.
От этих слов у Юли ещё больше слёз потекло.
Сели в машину, она поехала. Один полицейский включил рацию и сказал кому-то:
— У Николаевых мы дочку Юлю забрали. Теперь едем к Скворцовым.
— А я не Николаева!
— обрадовалась Юля.
— Я Петренко. Мы все Петренко.
— Ты живёшь в квартире 80? — Да.
— Улица Ленина, дом 30? — Да. Нет! Дом 30а.
— А-а-а… Видимо, у нас в постановлении букву «а» забыли дописать…
— Ура! Вы меня отпустите? — Ну не знаю, не знаю… А ты точно не хочешь в детский дом? Тебя родители не обижают? — Нет! Нет!
— Мы не можем её отпустить, — вмешался в разговор другой полицейский.
— Мы уже отчитались, что забрали у Николаевых дочку. Давайте сделаем из этой девочки Николаеву.
— Но она же молчать не будет…
— А мы ей язык отрежем.
— А она напишет тогда…
— А мы ей руки отрубим.
— А она ногой напишет, что она не Николаева.
— Как? — Ну, например, на песке.
— Тогда и ноги придётся отрубать.
— А она ручку в рот возьмёт, ей и напишет, что она не Николаева.
— Да… Тут мы уже ничего не поделаем. Разве что… Да ну, столько хлопот. Давайте просто её домой отвезём, а потом заберём дочку у Николаевых.
Так и сделали.
Юля столько страха испытала за эти полчаса. Потом она не давала родителям пить спиртное, чтобы они не стали алкашами. И ещё сделала себе татуировку на плече «Я Юля Петренко». Вообще-то детям не делают татуировки, но она втройне заплатила.
— А взрослых дома нет, — испуганно ответила Юля.
— Вот и хорошо. Мы за тобой пришли, Юля.
— Но я же ничего плохого не сделала.
— Ты не сделала. А твои родители сделали. Их лишили родительских прав.
Юля сразу ужасно расстроилась. За что же её родителей лишили родительских прав? У них же обычная, нормальная семья. Что теперь с ними будет? Её и Зину отправят в детский дом? Сами собой покатились слёзы из глаз.
— Открывай, Юля. А не то мы дверь сломаем.
— У меня хорошие родители.
— Юля, ты когда в последний раз их видела трезвыми? — М-м-м… В четверг.
— Вот видишь.
— Ну они же на свадьбе были. Дядя Коля женился.
— У алкашей каждый день свадьба.
Пришлось открыть дверь. Там стояли двое мужчин-полицейских и одна женщина. Женщина взяла Юлю за руку и потащила на улицу.
— Можно, я с собой куклу возьму? — В детском доме много разных кукол.
От этих слов у Юли ещё больше слёз потекло.
Сели в машину, она поехала. Один полицейский включил рацию и сказал кому-то:
— У Николаевых мы дочку Юлю забрали. Теперь едем к Скворцовым.
— А я не Николаева!
— обрадовалась Юля.
— Я Петренко. Мы все Петренко.
— Ты живёшь в квартире 80? — Да.
— Улица Ленина, дом 30? — Да. Нет! Дом 30а.
— А-а-а… Видимо, у нас в постановлении букву «а» забыли дописать…
— Ура! Вы меня отпустите? — Ну не знаю, не знаю… А ты точно не хочешь в детский дом? Тебя родители не обижают? — Нет! Нет!
— Мы не можем её отпустить, — вмешался в разговор другой полицейский.
— Мы уже отчитались, что забрали у Николаевых дочку. Давайте сделаем из этой девочки Николаеву.
— Но она же молчать не будет…
— А мы ей язык отрежем.
— А она напишет тогда…
— А мы ей руки отрубим.
— А она ногой напишет, что она не Николаева.
— Как? — Ну, например, на песке.
— Тогда и ноги придётся отрубать.
— А она ручку в рот возьмёт, ей и напишет, что она не Николаева.
— Да… Тут мы уже ничего не поделаем. Разве что… Да ну, столько хлопот. Давайте просто её домой отвезём, а потом заберём дочку у Николаевых.
Так и сделали.
Юля столько страха испытала за эти полчаса. Потом она не давала родителям пить спиртное, чтобы они не стали алкашами. И ещё сделала себе татуировку на плече «Я Юля Петренко». Вообще-то детям не делают татуировки, но она втройне заплатила.
