Глаза

На своей машине приехали на берег искусственного водохранилища. Дети хотели, чтобы пикник устроили прямо на берегу, на песочке. Пусть купаться ещё было нельзя, холодно, но в воду можно было побросать камни, пустить кораблики ну и вообще: мало ли что можно сделать на берегу водохранилища. Родители же сказали, что на песке неудобно. Поэтому устроились на травке, метрах в пятидесяти от воды. Мама разложила большую скатерть, посуду, еду, всякие чашечки, салфетки и прочее. Папа разжёг большой костёр. Он хотел жарить шашлыки, а для этого нужно много углей. Глеба и Гену он послал в лес собрать как можно больше всяких сухих веток.

Наконец костёр прогорел. Стали насаживать мясо на палочки. Тут спохватились, что нет Глеба. Стали его кричать, но он не отзывался. Кричали всей семьёй. Сначала не очень громко и весело. А потом очень громко и встревоженно. Глеб не отзывался. Гена предположил, что Глеб спрятался. Ему самому приходила в голову такая идея, поэтому он подумал, что Глеба могла посетить такая же мысль. Родители сначала послали искать вокруг Гену и Галю, а потом сами присоединились к поискам. Минут через тридцать они нашли Глеба. Он лежал на земле в обнимку с кучей хвороста, которого Глеб успел насобирать. В его голове торчала доска с огромным гвоздём. Это гвоздь был длиннее шариковой ручки. Лицо Глеба было повёрнуто к небу. Глаза широко раскрыты и смотрят прямо в небо. Глаза были неподвижными, как говорится, остекленевшими.

Всем сразу стало понятно, что Глеб уже неживой, мёртвый так сказать. Гене почему-то захотелось как-то успокоить родителей, чтобы они не придавали уж очень большого значения. А то ещё заболеют какой-нибудь сердечной болезнью… Он сказал первым:

— Дохлый.

Папа его больно ударил по губам и произнёс:

— Нельзя такое говорить про брата своего. Хоть он и дохлый… то есть мёртвый.

Короче говоря, приехала милиция. Осмотрела место происшествия. Тело Глеба увезли в морг. А через два дня его отдали. Гроб с Глебом одну ночь должен был простоять в их квартире. А на следующий день его должны были похоронить. В их квартире было четыре комнаты. Две детские (мужская и женская), спальня родителей и зал. Так вот гроб поставили в мужскую детскую. А в спальне родителей и зале спали сами родители и всякие наехавшие родственники. Гене пришлось спать на полу в женской детской. Ему и Гале не спалось. Они начали разговаривать.

— Ты видела, у него глаза были открыты?

— Видела. Ну и что?

— Как что? Если глаза открыты, то значит он видел убийцу.

— Понятно, что видел.

— Ну а разве ты не слышала, что в таких случаях в глазах трупа навсегда остаётся лицо убийцы.

— Ну не знаю.

— Точно тебе говорю. Только изображение очень маленькое и надо хорошо присмотреться.

Галя сомневалась. Тогда, чтобы доказать свою правоту, Гена предложил сходить и посмотреть Глебу в глаза. Галя не хотела идти, но пришлось. Иначе Гена счёл бы, что она струсила. А ещё Галя хотела выиграть спор. Она была младше Гены, и ей было всегда приятно, когда она побеждала в споре.

Они взяли фонарик и потихоньку прошли в мужскую детскую. Гроб стоял посередине комнаты на двух табуретках. Гене подумалось, что ещё долго он не сможет спать здесь спокойно. Галя шёпотом сказала:

— У него сейчас-то глаза закрыты.

— Ничего, мы их откроем.

Галя светила фонариком, а Гена копался. Несколько минут копался с глазами. Наконец получилось их открыть. Гена стал внимательно всматриваться. Несколько минут всматривался. Потом резко отскочил в сторону. Галя увидела, что Гену бьёт мелкая дрожь.

— Ну что ты увидел?

— С-с-себя…

— Так это ты сделал?

— Ничего я такого не делал.

— Ну а почему в его глазах, — Галя кивнула в сторону гроба, — твоё лицо?

— Не знаю.

— Ну как ты мог?

— Может быть, я случайно?

— Случайно, случайно… Ну как можно случайно убить человека? Брата?

— Может быть, я задумался?

На следующий день Глеба похоронили. И Гена, и Галя ходили, понурив голову. Как и все другие люди. Были поминки. И Гену и Галю поразило, что некоторые люди на поминках даже стали улыбаться. Они напились водки и им было уже хорошо. Кто-то даже шутил.

На следующий день за ужином Галя говорит вслух:

— Это Гена убил Глеба.

Родители поперхнулись и посмотрели на Гену. Тот сидел скорчившись, его нос уткнулся куда-то в пупок. Родителям сразу стало всё понятно. Но папа решил всё-таки уточнить:

— Гена, это правда?

— Не знаю.

Если бы Гена сказал «Да» то родители, может быть, ещё бы усомнились в этом, но Гена сказал«Не знаю» и это было самым сильным доказательством. По крайней мере для мамы. Она сказала как отрезала:

— Я думала, что лишилась одного сына. Оказывается, лишилась обоих сыновей. Я не желаю жить под одной крышей с убийцей моего сына.