Маленький городок Бэрроу на Аляске в очередной раз готовится к наступлению полярной ночи, длящейся 30 суток. Вообщем-то рядовое событие, повторяющееся каждый год, но вот дежурство в последний солнечный день у шерифа Эбена Олесона (Josh Hartnett) и его напраника Билли (Manu Bennet) выдалось неспокойным: какие-то злоумышленники выкрали чуть ли не все сотовые телефоны у жителей Бэрроу, а затем сожгли их за чертой города.
Добавить в моё избранное
7 мин, 29 сек 8861
Внешний облик вампиров также оставляет желать лучшего, ибо он явно навеян вторым «Блэйдом» а уж незакрывающиеся ни на секунду клыкастые рты и вовсе наводят на мысль, что кровососы страдают от аденоидов.
Не меньше вопросов у зрителя возникает и к положительным героям. Прежде всего, как те ухитрились выжить? Нет, здесь не идет речь о стычках с вампирами (хотя в фильме полно сцен, когда герои преспокойно разгуливают по улицам городка, а днем ранее они боялись и за дверь убежища выйти), а о такой бесхитростной и насущной потребности как еда. Нам толком ни разу не покажут, чтобы персонажи что-то ели (печенье не в счет) и пили, а уж о прочих естественных надобностях я вообще молчу. Единственное, на чем отражается длительное пребывание героев вне всяких удобств — лицо Хартнета, день ото дня покрывающееся щетиной, плавно переходящей в бороду. Следующая особенность действующих лиц фильма — полнейшее отсутствие мозгов, ибо они успевают за оставшийся час фильма совершить просто беспредельно большое количество абсурдных и алогичных поступков. Самый адекватный эпитет, применимый к ним, будет, пожалуй, «тупой». Так, например, реплика Стеллы (жены Эбена), последовавшая сразу за тем, как маленькой девочке-вампирше в супермаркете отрубили топром голову, просто поражает широтой полета мысли: «Ее кто-нибудь узнает?» Под стать девушке и сам шериф, размышляющий о том, что у оставшихся в живых есть два неоспоримых преимущества перед вампирами (которых пули, кстати, не берут) — жители Бэрроу не боятся холода и выживут там, где другие не смогут, и они прекрасно знают сам город. Да, только вампиры тоже холода не боятся и не менее прекрасно чувствуют себя полноправными хозяевами в Бэрроу. Хреновые преимущества, я вам скажу! Также после просмотра кинокартины мы можем узнать, что лучший способ спасения от вампиров — максимально большое количество бессмысленных перемещений по городу (какова была объективная необходимость перебегать из дома в полицейский участок а затем и на нефтеперерабатывающий завод, осталось для меня загадкой), которые дают повод для массы не менее бессмысленных геройствований.
Вообще перессказывать несуразности, замеченные в «Тридцати днях ночи» можно достаточно долго — здесь будет и взрыв ящика динамита под ногами, не причинаяющий человеку особого вреда, и хитро устроенный нефтепровод, пролегающий так, что в случае его повреждения нефть будет хлестать по улицам, и прочие россыпи глупостей, не знающие границ, но складывается отчетливое впечатление, что снимали фильм два совершенно разных человека. Первая половина фильма диаметрально противоположна второй: большинство событий, поданных дельно и серьезно в начале, ближе к финалу повторяются, с прежней серьезностью, но с какой-то ахинеистической позиции, о которой создатели картины, видимо, даже и не подозревали. Получается, что вторая половина фильма — комический двойник первой. Так, например, во время сцен первых стычек населения города с вампирами, зрителю отчетливо дают понять, что огнестрельное оружие их не берет, однако позже это положение попросту игнорируется — ряды вампиров активно прорежают стрельбой из ружья и вдобавок активно рубят в капусту снегоуборочной машиной (привет Питеру Джексону и всем его последователям, рубившим нечистивцев самой разнообразной техникой). Удивительны и поступки героев в том плане, что за фильм они сталкиваются дважды с идентичной ситуацией (появление живого человека на улице, зовущего на помощь, которого вампиры используют как приманку), но реагируют на нее по-разному!
Интересно, что зомби-тематика в хорроре пошла несколько на спад в своем непосредственном проявлении, но она так лихо подстегнула остальные темы, что чуть ли не в каждом фильме, где речь идет совсем не про зомби, мы видим реверанс в сторону животрупных ужасов. «Тридцать дней ночи» не стали исключением: в ряде сцен, где вампиры бегают толпами и яростно рвут человеческую плоть, которые поданы (ну кто бы сомневался) как взгляд«субъективной»(т. е.«дергающейся») камеры, это особенно заметно. Честное слово, уже набило оскомину желание голливудских киноворотил превратить«любую нежить в зомби, оставьте в покое самобытные черты мифологических персонажей в конце концов! Вампиры должны оставаться вампирами, а не превращаться в быстро бегающих кровососущих зомби с уродливыми клыками.»
Единственное, что в фильме получилось безупречным, помимо локаций, так это спецэффекты. Все очень детализировано, реалистично и обильно сдобрено бутафорской кровью. Ясное дело, мы не можем воспринимать спецэффекты отвлеченно от самого фильма, поэтому даже они вызывают в ряде сцен приступы безудержного веселья (запутавшийся в детских качелях вампир), а символом всего кровавого действа может служить образ молодого шерифа, лихо размахивающего топором и сносящего всем вражинам головы. Не обошлось, конечно, без пафосно-слезливого финала, который хорош всем, кроме того, что развязка «подсмотрена» в уже упоминавшемся ранее«Блэйде 2».
Не меньше вопросов у зрителя возникает и к положительным героям. Прежде всего, как те ухитрились выжить? Нет, здесь не идет речь о стычках с вампирами (хотя в фильме полно сцен, когда герои преспокойно разгуливают по улицам городка, а днем ранее они боялись и за дверь убежища выйти), а о такой бесхитростной и насущной потребности как еда. Нам толком ни разу не покажут, чтобы персонажи что-то ели (печенье не в счет) и пили, а уж о прочих естественных надобностях я вообще молчу. Единственное, на чем отражается длительное пребывание героев вне всяких удобств — лицо Хартнета, день ото дня покрывающееся щетиной, плавно переходящей в бороду. Следующая особенность действующих лиц фильма — полнейшее отсутствие мозгов, ибо они успевают за оставшийся час фильма совершить просто беспредельно большое количество абсурдных и алогичных поступков. Самый адекватный эпитет, применимый к ним, будет, пожалуй, «тупой». Так, например, реплика Стеллы (жены Эбена), последовавшая сразу за тем, как маленькой девочке-вампирше в супермаркете отрубили топром голову, просто поражает широтой полета мысли: «Ее кто-нибудь узнает?» Под стать девушке и сам шериф, размышляющий о том, что у оставшихся в живых есть два неоспоримых преимущества перед вампирами (которых пули, кстати, не берут) — жители Бэрроу не боятся холода и выживут там, где другие не смогут, и они прекрасно знают сам город. Да, только вампиры тоже холода не боятся и не менее прекрасно чувствуют себя полноправными хозяевами в Бэрроу. Хреновые преимущества, я вам скажу! Также после просмотра кинокартины мы можем узнать, что лучший способ спасения от вампиров — максимально большое количество бессмысленных перемещений по городу (какова была объективная необходимость перебегать из дома в полицейский участок а затем и на нефтеперерабатывающий завод, осталось для меня загадкой), которые дают повод для массы не менее бессмысленных геройствований.
Вообще перессказывать несуразности, замеченные в «Тридцати днях ночи» можно достаточно долго — здесь будет и взрыв ящика динамита под ногами, не причинаяющий человеку особого вреда, и хитро устроенный нефтепровод, пролегающий так, что в случае его повреждения нефть будет хлестать по улицам, и прочие россыпи глупостей, не знающие границ, но складывается отчетливое впечатление, что снимали фильм два совершенно разных человека. Первая половина фильма диаметрально противоположна второй: большинство событий, поданных дельно и серьезно в начале, ближе к финалу повторяются, с прежней серьезностью, но с какой-то ахинеистической позиции, о которой создатели картины, видимо, даже и не подозревали. Получается, что вторая половина фильма — комический двойник первой. Так, например, во время сцен первых стычек населения города с вампирами, зрителю отчетливо дают понять, что огнестрельное оружие их не берет, однако позже это положение попросту игнорируется — ряды вампиров активно прорежают стрельбой из ружья и вдобавок активно рубят в капусту снегоуборочной машиной (привет Питеру Джексону и всем его последователям, рубившим нечистивцев самой разнообразной техникой). Удивительны и поступки героев в том плане, что за фильм они сталкиваются дважды с идентичной ситуацией (появление живого человека на улице, зовущего на помощь, которого вампиры используют как приманку), но реагируют на нее по-разному!
Интересно, что зомби-тематика в хорроре пошла несколько на спад в своем непосредственном проявлении, но она так лихо подстегнула остальные темы, что чуть ли не в каждом фильме, где речь идет совсем не про зомби, мы видим реверанс в сторону животрупных ужасов. «Тридцать дней ночи» не стали исключением: в ряде сцен, где вампиры бегают толпами и яростно рвут человеческую плоть, которые поданы (ну кто бы сомневался) как взгляд«субъективной»(т. е.«дергающейся») камеры, это особенно заметно. Честное слово, уже набило оскомину желание голливудских киноворотил превратить«любую нежить в зомби, оставьте в покое самобытные черты мифологических персонажей в конце концов! Вампиры должны оставаться вампирами, а не превращаться в быстро бегающих кровососущих зомби с уродливыми клыками.»
Единственное, что в фильме получилось безупречным, помимо локаций, так это спецэффекты. Все очень детализировано, реалистично и обильно сдобрено бутафорской кровью. Ясное дело, мы не можем воспринимать спецэффекты отвлеченно от самого фильма, поэтому даже они вызывают в ряде сцен приступы безудержного веселья (запутавшийся в детских качелях вампир), а символом всего кровавого действа может служить образ молодого шерифа, лихо размахивающего топором и сносящего всем вражинам головы. Не обошлось, конечно, без пафосно-слезливого финала, который хорош всем, кроме того, что развязка «подсмотрена» в уже упоминавшемся ранее«Блэйде 2».
Страница 2 из 3
