Я сразу родилась с сорок первым размером ноги. акушеры долго бегали от моих родителей по роддому, боялись показывать. думали это выдра или уточка. я с детства была симпатичной, да.
Добавить в моё избранное
1 мин, 32 сек 11245
— Ну кто там!
— Невероятно красивый ребенок!
— А чего вы убегаете тогда?
— Бегать полезно! Нам главвврач велел разминаться между родами.
Когда я пошла, соседи снизу всегда четко знали куда и зачем я передвигаюсь. Мое шлеп-шлеп раздавалось круглосуточно. Кстати, именно поэтому в нашем доме грабили всех подряд, кроме нас. Мы жили в норильском гетто и преступники думали, что я то ли малютка-демон, то ли еще какая-нибудь нечистая сила.
И когда у них худо шли дела, они приносили дары, чтобы умилостивить удачу. Поэтому игрушек у меня было много. Ну там обрезы, гранаты и даже чьи-то золотые зубы.
Поэтому во дворе со мной мало кто дружил. Так, несколько дворняг и полярных крыс. И то только потому, что бабушка перед прогулкой макала мои косички в свой фирменный суп, чтобы от меня приятно пахло.
Бабушка наша была умная женщина. Быстро сообразив выгоду от поклонения криминальных авторитетов, в магазин она стала ходить так.
Залезала на табуретку и кричала в окно:
— Хлеба! И две луковицы.
Через пять минут в нашу дверь раздавался тихий стук. Бабушка открывала, на коврике, лежало несколько разных буханок, кило лука и кастет с бриллиантами. Бабушка возвращалась к форточке, швыряла в нее кило лука, кастет и буханки со словами благодарности:
— Упыри, нам лишнего не надо!
Соседи тоже поняли выгоду и при любом удобном случае вешали на меня свои фамильные украшения, совали мне в кармашки на трусах пачки денег. С меня типа не сопрут же.
Поэтому когда все остальные дети норильского гетто возвращались с прогулок на них орали так:
— Руки мой! Опять дохлого оленя в тундре ел!
На меня же родители орали шепотом, чтоб преступники не решили, что меня обижают в родной семье:
— Опять вся в золоте пришла? Наша заюшка ненаглядная. Дай мы тя расцелуем.
В общем, так вышло что я была самым страшным авторитетом в гетто и могла гулять хоть в три часа ночи, но бабушка мне не велела…
— Невероятно красивый ребенок!
— А чего вы убегаете тогда?
— Бегать полезно! Нам главвврач велел разминаться между родами.
Когда я пошла, соседи снизу всегда четко знали куда и зачем я передвигаюсь. Мое шлеп-шлеп раздавалось круглосуточно. Кстати, именно поэтому в нашем доме грабили всех подряд, кроме нас. Мы жили в норильском гетто и преступники думали, что я то ли малютка-демон, то ли еще какая-нибудь нечистая сила.
И когда у них худо шли дела, они приносили дары, чтобы умилостивить удачу. Поэтому игрушек у меня было много. Ну там обрезы, гранаты и даже чьи-то золотые зубы.
Поэтому во дворе со мной мало кто дружил. Так, несколько дворняг и полярных крыс. И то только потому, что бабушка перед прогулкой макала мои косички в свой фирменный суп, чтобы от меня приятно пахло.
Бабушка наша была умная женщина. Быстро сообразив выгоду от поклонения криминальных авторитетов, в магазин она стала ходить так.
Залезала на табуретку и кричала в окно:
— Хлеба! И две луковицы.
Через пять минут в нашу дверь раздавался тихий стук. Бабушка открывала, на коврике, лежало несколько разных буханок, кило лука и кастет с бриллиантами. Бабушка возвращалась к форточке, швыряла в нее кило лука, кастет и буханки со словами благодарности:
— Упыри, нам лишнего не надо!
Соседи тоже поняли выгоду и при любом удобном случае вешали на меня свои фамильные украшения, совали мне в кармашки на трусах пачки денег. С меня типа не сопрут же.
Поэтому когда все остальные дети норильского гетто возвращались с прогулок на них орали так:
— Руки мой! Опять дохлого оленя в тундре ел!
На меня же родители орали шепотом, чтоб преступники не решили, что меня обижают в родной семье:
— Опять вся в золоте пришла? Наша заюшка ненаглядная. Дай мы тя расцелуем.
В общем, так вышло что я была самым страшным авторитетом в гетто и могла гулять хоть в три часа ночи, но бабушка мне не велела…
