Крепче всего мне из детства запомнились две новогодние елки: первую привез мне в подарок дядя, она была пушистая, раскидистая как шатер, свеже-зеленая и огромная, в потолок (а потолки в нашем старом доме — это не как в сталинке, но уж точно не как в хрущевке, и даже не как в типовой новостройке). Она была сама — как целый лес для меня-ребенка. Ее даже украшать особо не хотелось — так, несколько шариков и звезда.
Добавить в моё избранное
1 мин, 18 сек 5129
А вторую Незабываемую Елку принес сосед. Он притащил ее на плече тридцатого декабря — синеглазый, высоченный, худой — такой, знаете, нетривиальный, но вполне волшебный Дед Мороз. Эта елка была с характером. Смолистая, кудлатая, очень негламурная и невероятно колючая — я исцарапала все руки, пока нарядила ее.
Елка стояла наряженная, мерцала стеклом и мишурой. Стояла в табуретке. Конструкция была такая: большой бидон наполняется чем-нибудь сыпучим, хоть песком, поверх него ставится табуретка с дыркой посередине, и вот сквозь эту дырку в бидон вставляется елка. Получалась устойчивая конструкция. Заматываешь ватой и марлей — вот и елка в зимнем сугробе! Я полюбовалась на дело рук своих и легла спать.
Утром, в рассветный час, я проснулась от медленного скрипа и какого-то странного скрежета. Я открыла глаза и увидела в утреннем сонном сумраке кудлатый, дремучий силуэт елки на фоне окна. Елка издала еще один выразительный скрип, угрожающе накренилась…
… И ШАГНУЛА ВПЕРЕД.
Табуреткой. Ножка проехала по полу со скрежетом и затормозила. Колючие ветви сердито дрогнули — елка явно собиралась шагать на меня дальше. Вот уже вторая ножка табуретки занеслась! Я смотрела на нее во все глаза. Это было так, словно я увидела энта из «Властелина Колец». Наконец я вышла из ступора и позвала:
— Маааам!
Что я могу сказать.
Виновата была я. В том году песка не нашлось, и в бидон насыпали чечевицы. А елка была такая суховатая, колючая — я подумала, что ей не хватает воды и, тайком от взрослых, вылила бутылку воды в бидон. Полила елку. За ночь чечевица разбухла и стала выталкивать еловый ствол… дальше вы поняли.
Но воспоминание о шагающем на меня косматом лесном энте навсегда со мной.
Елка стояла наряженная, мерцала стеклом и мишурой. Стояла в табуретке. Конструкция была такая: большой бидон наполняется чем-нибудь сыпучим, хоть песком, поверх него ставится табуретка с дыркой посередине, и вот сквозь эту дырку в бидон вставляется елка. Получалась устойчивая конструкция. Заматываешь ватой и марлей — вот и елка в зимнем сугробе! Я полюбовалась на дело рук своих и легла спать.
Утром, в рассветный час, я проснулась от медленного скрипа и какого-то странного скрежета. Я открыла глаза и увидела в утреннем сонном сумраке кудлатый, дремучий силуэт елки на фоне окна. Елка издала еще один выразительный скрип, угрожающе накренилась…
… И ШАГНУЛА ВПЕРЕД.
Табуреткой. Ножка проехала по полу со скрежетом и затормозила. Колючие ветви сердито дрогнули — елка явно собиралась шагать на меня дальше. Вот уже вторая ножка табуретки занеслась! Я смотрела на нее во все глаза. Это было так, словно я увидела энта из «Властелина Колец». Наконец я вышла из ступора и позвала:
— Маааам!
Что я могу сказать.
Виновата была я. В том году песка не нашлось, и в бидон насыпали чечевицы. А елка была такая суховатая, колючая — я подумала, что ей не хватает воды и, тайком от взрослых, вылила бутылку воды в бидон. Полила елку. За ночь чечевица разбухла и стала выталкивать еловый ствол… дальше вы поняли.
Но воспоминание о шагающем на меня косматом лесном энте навсегда со мной.
