Ночной любитель каруселей

Плеер в ушах, отличная летняя ночь, неплохое пиво… До ворот лагеря я дошёл минут за пять. Открыл ворота и и пошёл дальше — машина стояла метрах в трёхстах от них. Как только я зашёл на территорию, на разбитую асфальтовую дорожку, по которой всего 15 лет назад вышагивали толпы школьников, я почувствовал тревогу. Но это было естественно — надо сказать, лагерь у нас не простой, в 90-х годах там частенько находили трупы, которые стали таковыми совсем не по своей воле. Потом летом 2001-го, кажется, там пытался устраивать сходки какой-то сатанинский культ, правда, что-то у них не заладилось, и видели мы их раз пять, не больше. Но свой отпечаток это нанесло. В общем, мрачное место наш заброшенный лагерь — странное, а по ночам, чего уж тут скрывать, страшное. Но я, сторонник рационализма, как обычно приказал своему подсознанию, которое умоляло уйти поскорее, заткнуться, и продолжил путь. И уже через минуту добрался до машины, залез внутрь, включил музыку и вроде как вздохнул с облегчением. Развернулся на узенькой дорожке, рискнув, кстати, застрять, и поехал к выходу. Уже проехав те самые ворота, находясь формально уже на территории деревни, а не лагеря, подумал, что ворота нехорошо оставлять открытыми.

Остановился, поставил на ручник, вышел и вернулся на территорию лагеря, опять испытав странный дискомфорт, который, надо сказать, был в два раза сильнее, чем пять минут назад. Так что я быстренько закрыл ворота и отбежал метров на десять вглубь лагеря по естественной нужде. Потом достал пачку сигарет, прикурил, развернулся в к воротам, и… Боковым зрением я увидел, что на старых, давно проржавевших каруселях, которые находятся метрах в двадцати от дорожки, по которой я ехал, кто-то катается. С очень большой скоростью. Было очень темно, но я разглядел человеческий силуэт, развевающуюся на нём одежду светлого цвета, и взгляд его был устремлён перед собой. Он не смотрел на меня, хотя обычного человека должны были заинтересовать мои манипуляции с воротами. Да что я говорю, обычный нормальный человек не будет кататься в два ночи на каруселях в заброшенном лагере. Я заорал и понёсся со всех ног в машине — слава богу, она была заведена. Сцепление и газ в пол, визг и запах жжённой резины, судорожный взгляд в зеркало заднего вида… И в этот момент выключается ближний свет, и я перестаю что-либо видеть. Заорав не хуже, чем в первый раз, дёргаю, чуть не вырывая, ручку дальнего света. Слава богу, он зажигается и освещает стремительно приближающиеся домики. Больше назад я не оглядываюсь. Приехав к девочке, где сидели друзья со своим фильмом, долго торчал в машине, курил, слушал музыку. Пытался успокоиться…