Моей дочке было тогда лет девять, стоял июль месяц, и, естественно, домой ее с улицы было не загнать. В принципе, мы особо и не старались; район тихий, частный сектор везде, даже машины редко ездят, компания большая, пусть лучше дети гуляют, чем за компом сидеть. Единственное требование было — отвечать на звонки, ну и не уходить далеко от дома.
Добавить в моё избранное
2 мин, 30 сек 18964
И вот как-то я ей звоню, она не отвечает, выключен телефон или вне сети. Ну, думаю, поросенок, ушла и не зарядила… или не слышит. Звоню подруге, вместе же бегают, у нее такая же песня. Начала, естественно, волноваться, где они лазят, что некогда ответить. Ну, часа через два дозвонилась, на нервах уже: «Быстро домой! Никаких». «Ну, мааама!» Сами знаете, как оно бывает.
Приходит красавица моя и с порога:
— Мусик, не ругайся, я не могла ответить, связи не было.
— Что, и у Эдитки не было?
— Ни у кого не было, мы хотели позвонить и не могли.
Тут я уже начала расспрашивать по пунктам, что и как, и вот что доча рассказала:
Они, как обычно, гуляли своей сложившейся компанией, поиграли в мяч, потом решили пойти глянуть, не созрела ли алыча возле пруда. А дальше Артур предложил залезть в старое здание, где раньше была контора автоколонны. Там, конечно, и огорожено было, и двери закрыты, но это же не преграда, через заборчик перелезть можно, а там и окно с разбитым стеклом нашлось.
Честно говоря, я их понимала, сама бы с удовольствием полазила в какой-нибудь развалине, но вслух, конечно, сказала: «Что же вы за дети, разве можно так делать — куда попало забираться!».
А дочка продолжила свой рассказ: «Мам, там так интересно, плакаты на стенках и в одной комнате шкаф с разными бумагами, мы себе тоже взяли. А Артур нашел машинку, на которой печатают, как на клавиатуре, только она поломанная».
Вот они там гуляли, набрали разной ерунды, вроде старых ведомостей, карандашных огрызков и прочих ценностей, собрались уже через то же разбитое окно выбираться наружу, как увидели еще одну необследованную комнату. Зашли, посмотрели, ничего интересного, собрались выходить, а дверь не открывается. Артур, самый старший из них, дергал и пинал. И никак.
— Может, захлопнулась?
— Мам, да там даже замка не было.
Потом они эту дверь все вместе пытались открыть, и ничего у них не получалось, как будто кто-то держал ее снаружи. Решили отдохнуть, а потом еще попробовать, а пока домой позвонить, у всех же родители беспокоятся. И тут выяснилось, что ни у кого нет сети, хотя операторов у них было четыре разных на три телефона. Надо сказать, что у нас проблем со связью вообще тогда не замечалось, а тут такая картина — ни один не ловит.
Тут смелая компания приуныла: выйти не получается, домой не дозвониться, даже папа ничей на выручку не придет. Уже и губы дрожат, и глаза мокрые, а что делать, непонятно.
— Мам, и тут Юра (самый младший, в первый класс собирался идти) встал и говорит: «Все, хватит, сейчас она откроется!» К двери подошел и просто рукой ее толкнул немножко, и она открылась! А мы как побежали скорее к окну и вылезли через него.
Я ребенку объяснила, конечно, что так делать нельзя, опасно, сторож может увидеть, и все такое. Но дверь мне эта совсем не понравилась, почему она не хотела открываться? Что ребенок там был, это точно, разную ерунду она с собой принесла. Да и вранья за ней не наблюдалось. Кстати, Эдитка повторила этот рассказ — и про дверь, и про телефоны, и про Юру. Вот так как-то.
Приходит красавица моя и с порога:
— Мусик, не ругайся, я не могла ответить, связи не было.
— Что, и у Эдитки не было?
— Ни у кого не было, мы хотели позвонить и не могли.
Тут я уже начала расспрашивать по пунктам, что и как, и вот что доча рассказала:
Они, как обычно, гуляли своей сложившейся компанией, поиграли в мяч, потом решили пойти глянуть, не созрела ли алыча возле пруда. А дальше Артур предложил залезть в старое здание, где раньше была контора автоколонны. Там, конечно, и огорожено было, и двери закрыты, но это же не преграда, через заборчик перелезть можно, а там и окно с разбитым стеклом нашлось.
Честно говоря, я их понимала, сама бы с удовольствием полазила в какой-нибудь развалине, но вслух, конечно, сказала: «Что же вы за дети, разве можно так делать — куда попало забираться!».
А дочка продолжила свой рассказ: «Мам, там так интересно, плакаты на стенках и в одной комнате шкаф с разными бумагами, мы себе тоже взяли. А Артур нашел машинку, на которой печатают, как на клавиатуре, только она поломанная».
Вот они там гуляли, набрали разной ерунды, вроде старых ведомостей, карандашных огрызков и прочих ценностей, собрались уже через то же разбитое окно выбираться наружу, как увидели еще одну необследованную комнату. Зашли, посмотрели, ничего интересного, собрались выходить, а дверь не открывается. Артур, самый старший из них, дергал и пинал. И никак.
— Может, захлопнулась?
— Мам, да там даже замка не было.
Потом они эту дверь все вместе пытались открыть, и ничего у них не получалось, как будто кто-то держал ее снаружи. Решили отдохнуть, а потом еще попробовать, а пока домой позвонить, у всех же родители беспокоятся. И тут выяснилось, что ни у кого нет сети, хотя операторов у них было четыре разных на три телефона. Надо сказать, что у нас проблем со связью вообще тогда не замечалось, а тут такая картина — ни один не ловит.
Тут смелая компания приуныла: выйти не получается, домой не дозвониться, даже папа ничей на выручку не придет. Уже и губы дрожат, и глаза мокрые, а что делать, непонятно.
— Мам, и тут Юра (самый младший, в первый класс собирался идти) встал и говорит: «Все, хватит, сейчас она откроется!» К двери подошел и просто рукой ее толкнул немножко, и она открылась! А мы как побежали скорее к окну и вылезли через него.
Я ребенку объяснила, конечно, что так делать нельзя, опасно, сторож может увидеть, и все такое. Но дверь мне эта совсем не понравилась, почему она не хотела открываться? Что ребенок там был, это точно, разную ерунду она с собой принесла. Да и вранья за ней не наблюдалось. Кстати, Эдитка повторила этот рассказ — и про дверь, и про телефоны, и про Юру. Вот так как-то.
