Нет, не возьму, — мельник, огромный седой старик, лишь мельком глянул на двенадцатифунтовый мешок зерна, — вода спущена, мельница стоит, приходи через две недели, когда заводь дочищу.
Добавить в моё избранное
11 мин, 11 сек 14505
— рассмеялся он.
— Какая нечистая сила! А это, — он погладил себя по груди, — это я ношу как память о деде.
Она облегчённо улыбнулась. Не верит в оберег, но не снимает его никогда и носит его под одеждой, как православные носят нательный крест.
Вот и сейчас, ночью, когда он спит, а я лежу и прислушиваюсь к его дыханью, оберег блестит в свете полной луны злым жёлтым глазом и держит меня на расстоянии, не подпускает меня к нему.
Ничего, я терпеливая, и у меня теперь много времени: когда-нибудь он ошибётся, когда-нибудь он его снимет.
— Какая нечистая сила! А это, — он погладил себя по груди, — это я ношу как память о деде.
Она облегчённо улыбнулась. Не верит в оберег, но не снимает его никогда и носит его под одеждой, как православные носят нательный крест.
Вот и сейчас, ночью, когда он спит, а я лежу и прислушиваюсь к его дыханью, оберег блестит в свете полной луны злым жёлтым глазом и держит меня на расстоянии, не подпускает меня к нему.
Ничего, я терпеливая, и у меня теперь много времени: когда-нибудь он ошибётся, когда-нибудь он его снимет.
Страница 4 из 4
