Начну с предыстории. Мама осталась сиротой в 2 года. Кроху не оставили с отцом, ее забрала родная тетка в глухую деревню. Как я шучу сейчас: путь туда — совсем близкий: три дня верхом на оленях и еще пять — на собаках. Смех смехом, но тогда это было величественное село из нескольких сотен дворов, со своей церковью, магазинами, школой, клубом и прочими признаками процветания.
Добавить в моё избранное
2 мин, 3 сек 15717
Но многое свидетельствовало о том, что цивилизация далеко, например, полное отсутствие дорог на многие десятки километров, постоянные перебои с электричеством, ну, и несколько претензий так, по мелочи… Самое главное, атмосфера там была такая, что невольно поверишь и в Бога, и в нечисть всякую! Подтверждения существования и борьбы светлых и темных сил передавались из деревни в деревню посредством устного народного творчества: «Маньк, я слыхала вчерась у колодца…» Далее шла новость, распространявшаяся со скоростью лесного пожара. Многие из«новостей» пересказанных разными людьми, мама помнила. Постараюсь воспроизвести некоторые из них.
У сельской учительницы Веры Семёновны умерла пожилая матушка, жившая в соседней деревне. Маму проводили как положено. Настало время возвращаться домой. И так лишний день на работе попросила, а это школа, не коровник! За уборками-приборками день пролетел незаметно. Зимой рано темнеет. В 4 часа — уже глаз коли, ни зги не видно! Да что там страдать. Идти недалече, всего 3 километра. Все тропинки с детства хожены-перехожены, наизусть знакомы! С закрытыми глазами дойдешь. Собралась Вера Семеновна, дом закрыла, с соседями простилась и пошла.
Небо нахмурилось, снег повалил. Дальше — больше. Хлопьями, хлопьями, кружит, воет, в лицо пригоршнями кидает! Пол часа протопала по дороге, час, два… Чует, заблудилась. Нет дороги! Поле — не поле, только снегу по колено. Женщина она была интеллигентная и воспитанная, как положено учительнице. Церковь не посещала, но и ярой атеисткой не слыла. Покружила, потыкалась по сторонам, как слепой котенок, и села в сугроб. Думает: «Господи! Что же делать? Помру, замерзну здесь. Да ладно я, а дети мои дома как же? Сиротами останутся…». Отчаялась совсем. Засыпать стала, замерзать…
Чует, толкает ее кто-то, за рукав дергает. Глядь, стоит перед ней мальчонка, в белой рубашонке, босыми ножками — на снегу! «Вставай, — говорит, — тетенька, пойдем». За руку взял и повел. Идет учительница, а мальчонка рядом семенит босыми ножками: топ-топ-топ.
Поутих снег, небо расчистилось, звезды высыпали. Услыхала Семеновна лай собак. Огоньки вдали показались. Деревня. Дошли до крайнего дома, мальчонка говорит: «Сюда не стучи, люди там не добрые. Вот в тот дом постучи, там примут». И довел ее до крыльца. Женщина стала в дверь стучать. Открывают. Разрыдалась она, говорит: «Шла из Р, да заблудилась!». Ответил хозяин: «Заходи, ночь на дворе, переночуй!». «Спасибо, — говорит, — только не одна я, мальчонка со мной, голенький совсем, в рубашке одной, замерзнет ведь!». Глядь, а рядом нет никого, как будто и не было вовсе!
Бабки потом говорили, что ангел с небес спустился, а то и сам Господь!
Можно сказать, что все это байка, да только рассказала ее маме учительница, Вера Семёновна, женщина интеллигентная и воспитанная, как положено учительнице…
У сельской учительницы Веры Семёновны умерла пожилая матушка, жившая в соседней деревне. Маму проводили как положено. Настало время возвращаться домой. И так лишний день на работе попросила, а это школа, не коровник! За уборками-приборками день пролетел незаметно. Зимой рано темнеет. В 4 часа — уже глаз коли, ни зги не видно! Да что там страдать. Идти недалече, всего 3 километра. Все тропинки с детства хожены-перехожены, наизусть знакомы! С закрытыми глазами дойдешь. Собралась Вера Семеновна, дом закрыла, с соседями простилась и пошла.
Небо нахмурилось, снег повалил. Дальше — больше. Хлопьями, хлопьями, кружит, воет, в лицо пригоршнями кидает! Пол часа протопала по дороге, час, два… Чует, заблудилась. Нет дороги! Поле — не поле, только снегу по колено. Женщина она была интеллигентная и воспитанная, как положено учительнице. Церковь не посещала, но и ярой атеисткой не слыла. Покружила, потыкалась по сторонам, как слепой котенок, и села в сугроб. Думает: «Господи! Что же делать? Помру, замерзну здесь. Да ладно я, а дети мои дома как же? Сиротами останутся…». Отчаялась совсем. Засыпать стала, замерзать…
Чует, толкает ее кто-то, за рукав дергает. Глядь, стоит перед ней мальчонка, в белой рубашонке, босыми ножками — на снегу! «Вставай, — говорит, — тетенька, пойдем». За руку взял и повел. Идет учительница, а мальчонка рядом семенит босыми ножками: топ-топ-топ.
Поутих снег, небо расчистилось, звезды высыпали. Услыхала Семеновна лай собак. Огоньки вдали показались. Деревня. Дошли до крайнего дома, мальчонка говорит: «Сюда не стучи, люди там не добрые. Вот в тот дом постучи, там примут». И довел ее до крыльца. Женщина стала в дверь стучать. Открывают. Разрыдалась она, говорит: «Шла из Р, да заблудилась!». Ответил хозяин: «Заходи, ночь на дворе, переночуй!». «Спасибо, — говорит, — только не одна я, мальчонка со мной, голенький совсем, в рубашке одной, замерзнет ведь!». Глядь, а рядом нет никого, как будто и не было вовсе!
Бабки потом говорили, что ангел с небес спустился, а то и сам Господь!
Можно сказать, что все это байка, да только рассказала ее маме учительница, Вера Семёновна, женщина интеллигентная и воспитанная, как положено учительнице…
