— Мяучит, — сказала Марина, встав на пороге комнаты и переминаясь с ноги на ногу.
Добавить в моё избранное
11 мин, 37 сек 17627
— Мяукает, — меланхолично поправил ее Кирилл, отбиваясь от полчищ зомби на мониторе.
— Мяучит, — упрямо повторила Марина.
— Ну Кирь, а…
Кирилл мотнул головой и остервенело застучал разболтанной клавишей мышки.
— Киииирь, нуууу… — заныла Марина.
Босс зомби — оторванная челюсть, вытекшие глаза, куски плоти отлетают при каждом резком движении — размахнулся и мазнул рукой наотмашь, по центру экрана. Картинка моргнула и покрылась кровавыми потеками.
— Да черт!
— Кирилл отшвырнул мышку и откинулся в жалобно скрипнувшем кресле.
— Ну пара минут, а!
— Киииирь… — донеслось из коридора — Марина отступила вглубь, понимая, что провинилась.
— Ну Киииирь…
— Ну ладно, ладно, — пробурчал он, выключая компьютер. Что-то подсказывало ему, что спасательная кампания затянется надолго.
Котенок прибился в подвал позавчера — если судить по истошному мяуканью, которое начало доноситься оттуда в четверг вечером. Кирилл с Мариной как раз ужинали, когда первый вопль заставил их вздрогнуть и прекратить самозабвенное воркование.
— Мяучит, — именно тогда Марина в первый раз произнесла это слово.
— Мяукает, — рассмеялся Кирилл. Испуг прошел, и он с азартом стал ковыряться в салате, выуживая оттуда куски курятины. В любой другой момент он бы получил от Марины по рукам за такую эгоистичную разборчивость — в любой другой, но не сейчас. Его жена была озабочена совершенно другим.
— Мяучит, — обиженно сказала она.
— Мяукает — это когда по-другому. По-взрослому. А котята мяучат. Жалобно. С просьбой помочь, — уточнила с намеком.
Кирилл сделал вид, что не слышит. Он прекрасно понимал, что от просьбы полезть в подвал за котенком его отделяет всего лишь пара опрометчиво сказанных фраз. Нужно было срочно сменить тему — и он сделал это весьма удачно, подхватив хихикающую и игриво сопротивляющуюся Марину с табуретки и потащив в спальню.
Этой ночью — да и утром тоже — о котенке они больше не вспоминали.
В пятницу им тем более не было дела до того, что происходит в подвале: сначала работа, затем традиционные пятничные посиделки с друзьями в любимом суши-баре, потом затаривание продуктами на выходные в круглосуточном супермаркете — закупки в слегка подвыпившем состоянии отличаются глупым хмыканьем, закидыванием в тележку всякого ненужного, как станет ясно позже, барахла, забытым пин-кодом от карты и прочими дурацкими мелочами, которые приводят к тому, что по приходе домой пакеты с покупками швыряются в коридоре, а сонные тела едва-едва доползают до кровати. Так что если кто в пятницу и мяукал, то слушателей у него не было.
И вот сейчас, в полдень субботы, у котенка снова прорезался голос. Он орал так истошно, словно его пожирали живьем подвальные крысы. Марина ходила за Кириллом хвостиком, делая жалобные глаза.
— Нет там крыс, — ответил он на незаданный вопрос и демонстративно сел за компьютер.
Однако поиграть всласть ему не удалось — и вот он уже ищет одежду попроще, которую не жалко вымазать в старом полузаброшенном подвале.
— Ну хорошо, хорошо, — бормотал Кирилл, натягивая кроссовки в прихожей. Попутно он фантазировал, как Марина будет расплачиваться за заваленную кампанию в компьютерной игрушке и исследование вонючего подвала в законный выходной. По предварительным подсчетам он оказывался даже в выгоде.
— Мой герой!
— Марина поднялась на цыпочки и звонко чмокнула его в нос. Кирилл вяло улыбнулся.
Дом был большим — на пятьсот с лишним квартир — изогнувшимся сложным зигзагом на пятнадцать подъездов. То ли из-за ошибки в плане, то ли по какому-то очень странному расчету, но у него не было отдельных для каждого подъезда подвалов. Вместо этого под всем домом распростерся один — гигантский, словно подземный этаж, — мечта всей местной детворы и недосягаемый рай для бомжей.
Ключи от крыши были у жильцов верхних этажей, от подвала — у обитателей первого. В их подъезде ключ достался Кириллу по наследству от предыдущих квартирантов — когда-то здесь на всю площадку были лишь две бабки, многодетная семья да бывший милиционер. Неудивительно, что на последнего и возложили эту ответственность. Милиционер уже лет двадцать как переехал жить в деревню, квартира сменила десяток хозяев — но ключ держался, как переходящий красный вымпел.
Он висел на гвоздике в прихожей, и о нем Кирилл вспоминал не чаще чем пару раз в год — когда проверяли трубы. Когда-то приходилось еще, кряхтя и подбирая печатные выражения, лезть за залетевшими в подвальное оконце мячами, но год назад оконца заколотили, полностью отрезав подвал от внешнего мира. Видимо, где-то доски провалились или разболтались гвозди — иначе никак нельзя было объяснить появление в подвале котенка.
Надо сказать, что к котам и вообще к домашней живности Кирилл относился достаточно равнодушно. Есть — хорошо, нет — не страшно.
— Мяучит, — упрямо повторила Марина.
— Ну Кирь, а…
Кирилл мотнул головой и остервенело застучал разболтанной клавишей мышки.
— Киииирь, нуууу… — заныла Марина.
Босс зомби — оторванная челюсть, вытекшие глаза, куски плоти отлетают при каждом резком движении — размахнулся и мазнул рукой наотмашь, по центру экрана. Картинка моргнула и покрылась кровавыми потеками.
— Да черт!
— Кирилл отшвырнул мышку и откинулся в жалобно скрипнувшем кресле.
— Ну пара минут, а!
— Киииирь… — донеслось из коридора — Марина отступила вглубь, понимая, что провинилась.
— Ну Киииирь…
— Ну ладно, ладно, — пробурчал он, выключая компьютер. Что-то подсказывало ему, что спасательная кампания затянется надолго.
Котенок прибился в подвал позавчера — если судить по истошному мяуканью, которое начало доноситься оттуда в четверг вечером. Кирилл с Мариной как раз ужинали, когда первый вопль заставил их вздрогнуть и прекратить самозабвенное воркование.
— Мяучит, — именно тогда Марина в первый раз произнесла это слово.
— Мяукает, — рассмеялся Кирилл. Испуг прошел, и он с азартом стал ковыряться в салате, выуживая оттуда куски курятины. В любой другой момент он бы получил от Марины по рукам за такую эгоистичную разборчивость — в любой другой, но не сейчас. Его жена была озабочена совершенно другим.
— Мяучит, — обиженно сказала она.
— Мяукает — это когда по-другому. По-взрослому. А котята мяучат. Жалобно. С просьбой помочь, — уточнила с намеком.
Кирилл сделал вид, что не слышит. Он прекрасно понимал, что от просьбы полезть в подвал за котенком его отделяет всего лишь пара опрометчиво сказанных фраз. Нужно было срочно сменить тему — и он сделал это весьма удачно, подхватив хихикающую и игриво сопротивляющуюся Марину с табуретки и потащив в спальню.
Этой ночью — да и утром тоже — о котенке они больше не вспоминали.
В пятницу им тем более не было дела до того, что происходит в подвале: сначала работа, затем традиционные пятничные посиделки с друзьями в любимом суши-баре, потом затаривание продуктами на выходные в круглосуточном супермаркете — закупки в слегка подвыпившем состоянии отличаются глупым хмыканьем, закидыванием в тележку всякого ненужного, как станет ясно позже, барахла, забытым пин-кодом от карты и прочими дурацкими мелочами, которые приводят к тому, что по приходе домой пакеты с покупками швыряются в коридоре, а сонные тела едва-едва доползают до кровати. Так что если кто в пятницу и мяукал, то слушателей у него не было.
И вот сейчас, в полдень субботы, у котенка снова прорезался голос. Он орал так истошно, словно его пожирали живьем подвальные крысы. Марина ходила за Кириллом хвостиком, делая жалобные глаза.
— Нет там крыс, — ответил он на незаданный вопрос и демонстративно сел за компьютер.
Однако поиграть всласть ему не удалось — и вот он уже ищет одежду попроще, которую не жалко вымазать в старом полузаброшенном подвале.
— Ну хорошо, хорошо, — бормотал Кирилл, натягивая кроссовки в прихожей. Попутно он фантазировал, как Марина будет расплачиваться за заваленную кампанию в компьютерной игрушке и исследование вонючего подвала в законный выходной. По предварительным подсчетам он оказывался даже в выгоде.
— Мой герой!
— Марина поднялась на цыпочки и звонко чмокнула его в нос. Кирилл вяло улыбнулся.
Дом был большим — на пятьсот с лишним квартир — изогнувшимся сложным зигзагом на пятнадцать подъездов. То ли из-за ошибки в плане, то ли по какому-то очень странному расчету, но у него не было отдельных для каждого подъезда подвалов. Вместо этого под всем домом распростерся один — гигантский, словно подземный этаж, — мечта всей местной детворы и недосягаемый рай для бомжей.
Ключи от крыши были у жильцов верхних этажей, от подвала — у обитателей первого. В их подъезде ключ достался Кириллу по наследству от предыдущих квартирантов — когда-то здесь на всю площадку были лишь две бабки, многодетная семья да бывший милиционер. Неудивительно, что на последнего и возложили эту ответственность. Милиционер уже лет двадцать как переехал жить в деревню, квартира сменила десяток хозяев — но ключ держался, как переходящий красный вымпел.
Он висел на гвоздике в прихожей, и о нем Кирилл вспоминал не чаще чем пару раз в год — когда проверяли трубы. Когда-то приходилось еще, кряхтя и подбирая печатные выражения, лезть за залетевшими в подвальное оконце мячами, но год назад оконца заколотили, полностью отрезав подвал от внешнего мира. Видимо, где-то доски провалились или разболтались гвозди — иначе никак нельзя было объяснить появление в подвале котенка.
Надо сказать, что к котам и вообще к домашней живности Кирилл относился достаточно равнодушно. Есть — хорошо, нет — не страшно.
Страница 1 из 4
