Примечательные особенности жилища знаменитой героини народных сказок, обретавшейся в лесной глухомани, известны всем: во-первых, она стояла на курьих ножках, во-вторых, была способна поворачиваться минимум на 180 градусов.
Добавить в моё избранное
6 мин, 25 сек 17984
Для любого современного человека курьи ножки означают куриные лапы. Так и изображается обиталище бабуси во всех детских книжках сказок. Но вы только представьте, какого размера и выносливости они должны были быть, даже учитывая, что проживала старушка не в хоромах и даже не в избе, а в избушке.
Впрочем, в сказке возможно все. Тем не менее, существует версия, по которой в курьи эти подставки превратились путем трансформации понятия курных — то есть окуриваемых особыми обрядовыми составами. И так действительно поступали когда-то в погребальных ритуалах: сжигая умерших, помещали их прах в прочные постройки, которые устанавливались на высоких опорах, у основания которых воскуривали подобающие случаю травы.
К тому же, вспомнив пушкинское: «Избушка там на курьих ножках стоит без окон, без дверей» обратим внимание, что таковыми были именно могильные избушки.
Таким образом обеспечивался проход покойного в мир мертвых, так как попасть туда можно было только изнутри избушки (а ведь и Баба Яга была «пограничником» стражем и проводником в мир иной).
Вот почему сказочный герой, оказавшись на полянке перед ее причудливым домиком, обнаруживал, что входа в него нет: это оттого, что он располагался с обратной стороны, со стороны леса, символизировавшего иномирье.
Писатель А. Иванов, историк по образованию, выдвигает другую версию, ссылаясь на традиции уральских угро-финнов, у которых на тайной поляне в лесной чаще располагалась священная постройка сомъях, установленная на обрубленные пни, чтобы туда не залезли рысь, росомаха или медведь.
Внутри находилась деревянная кукла иттарма — вместилище души предка — в национальном наряде, включавшем, среди прочего, шубу-ягу. Вокруг поляны воздвигали частокол с вывешенными на нем черепами жертвенных животных. По мнению автора концепции, образ Бабы Яги в русских сказках являет собой пример слияния культур.
Но вернемся к сказочному герою. Как известно, он умел договариваться с волшебной постройкой, поскольку она способна была вращаться, по крайней мере, на половину круга. А формула договоренности всегда была одной и той же: «Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом».
Оказывается, вращающиеся строения тоже были известны нашим предкам, и не просто известны, а сооружаемы не так уж и редко. Речь идет о… ветряных мельницах, многообразие конструкций которых можно разделить на два основных типа: столбовки (северный вариант) и шатровки (в средней полосе).
Столбовки под влиянием ветра вращались на врытом в землю столбе, кроме которого имелись и дополнительные опоры — те же столбы, клеть в форме пирамиды или рама. У шатровок нижняя часть оставалась неподвижной, а поворачивалась только верхняя. Первый тип более сходен с жилищем Бабы Яги.
А. С. Пушкин «Там ступа с Бабою Ягой идет-бредет сама собой». Представить летящую ступу довольно просто. При желании можно признать, что она передвигалась скачками, то есть вприпрыжку, но вот бредущий ход этого транспортного средства предположить весьма трудно.
Ступа славянами воспринималась как предмет, обладающий целительными свойствами и выполняющий существенную обрядовую роль, в том числе, в отправлении столь важных событий, как свадьба и похороны.
Что касается похоронных, то поляки, в частности, верили, что после смерти человека ступу нельзя использовать в течение трех дней по основному хозяйственному предназначению, то есть толочь в ней зерно и проч, поскольку именно в ней обретается душа человека в этот временной период.
Использование ступы (как и песта) в другое время тоже сопровождалось целым рядом инструктивных указаний. В частности, не дозволялось ее оставлять с пестом внутри на ночь, чтобы не дать толочь нечистой силе; возбранялось оставлять открытой, поскольку эту сулило мрачную перспективу не закрыть рта перед смертью.
А почему же столь крепко связана ступа с образом Бабы Яги? изначально этот персонаж был для наших предков не косматым страшилищем с костяной ногой, с носом, который в потолок врос и прочими малоприятными приметами внешности, а существом божественного происхождения, Великой Матерью, связанной с судьбой, жизнью и смертью, перерождением души и ее проводником из мира живых в мир мертвых. Ей также приписывали статус хозяйки диких лесных животных, что также являлось функцией Богини-матери.
И ступа в данном случае — достаточно серьезный аргумент, поскольку ведь она была атрибутом богини Макоши. Кроме того, во многих сказках Баба Яга выступает пряхой или ткачихой — а эти профессии были характерны для богинь судьбы. К тому же она является владелицей ступы, олицетворявшей женское начало, и песта — символизировавшего мужское, — то есть идеи плодородия, а также помела, родственного венику, который мог быть как атрибутом нечисти, так и защитой от нее: «ездит в ступе, пестом погоняет, вперед метлой дорогу разметает»; «ездит в ступе, пестом упирается, помелом побивается, хлещет сама себя сзади, чтобы прытче бежать».
Впрочем, в сказке возможно все. Тем не менее, существует версия, по которой в курьи эти подставки превратились путем трансформации понятия курных — то есть окуриваемых особыми обрядовыми составами. И так действительно поступали когда-то в погребальных ритуалах: сжигая умерших, помещали их прах в прочные постройки, которые устанавливались на высоких опорах, у основания которых воскуривали подобающие случаю травы.
К тому же, вспомнив пушкинское: «Избушка там на курьих ножках стоит без окон, без дверей» обратим внимание, что таковыми были именно могильные избушки.
Таким образом обеспечивался проход покойного в мир мертвых, так как попасть туда можно было только изнутри избушки (а ведь и Баба Яга была «пограничником» стражем и проводником в мир иной).
Вот почему сказочный герой, оказавшись на полянке перед ее причудливым домиком, обнаруживал, что входа в него нет: это оттого, что он располагался с обратной стороны, со стороны леса, символизировавшего иномирье.
Писатель А. Иванов, историк по образованию, выдвигает другую версию, ссылаясь на традиции уральских угро-финнов, у которых на тайной поляне в лесной чаще располагалась священная постройка сомъях, установленная на обрубленные пни, чтобы туда не залезли рысь, росомаха или медведь.
Внутри находилась деревянная кукла иттарма — вместилище души предка — в национальном наряде, включавшем, среди прочего, шубу-ягу. Вокруг поляны воздвигали частокол с вывешенными на нем черепами жертвенных животных. По мнению автора концепции, образ Бабы Яги в русских сказках являет собой пример слияния культур.
Но вернемся к сказочному герою. Как известно, он умел договариваться с волшебной постройкой, поскольку она способна была вращаться, по крайней мере, на половину круга. А формула договоренности всегда была одной и той же: «Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом».
Оказывается, вращающиеся строения тоже были известны нашим предкам, и не просто известны, а сооружаемы не так уж и редко. Речь идет о… ветряных мельницах, многообразие конструкций которых можно разделить на два основных типа: столбовки (северный вариант) и шатровки (в средней полосе).
Столбовки под влиянием ветра вращались на врытом в землю столбе, кроме которого имелись и дополнительные опоры — те же столбы, клеть в форме пирамиды или рама. У шатровок нижняя часть оставалась неподвижной, а поворачивалась только верхняя. Первый тип более сходен с жилищем Бабы Яги.
А. С. Пушкин «Там ступа с Бабою Ягой идет-бредет сама собой». Представить летящую ступу довольно просто. При желании можно признать, что она передвигалась скачками, то есть вприпрыжку, но вот бредущий ход этого транспортного средства предположить весьма трудно.
Ступа славянами воспринималась как предмет, обладающий целительными свойствами и выполняющий существенную обрядовую роль, в том числе, в отправлении столь важных событий, как свадьба и похороны.
Что касается похоронных, то поляки, в частности, верили, что после смерти человека ступу нельзя использовать в течение трех дней по основному хозяйственному предназначению, то есть толочь в ней зерно и проч, поскольку именно в ней обретается душа человека в этот временной период.
Использование ступы (как и песта) в другое время тоже сопровождалось целым рядом инструктивных указаний. В частности, не дозволялось ее оставлять с пестом внутри на ночь, чтобы не дать толочь нечистой силе; возбранялось оставлять открытой, поскольку эту сулило мрачную перспективу не закрыть рта перед смертью.
А почему же столь крепко связана ступа с образом Бабы Яги? изначально этот персонаж был для наших предков не косматым страшилищем с костяной ногой, с носом, который в потолок врос и прочими малоприятными приметами внешности, а существом божественного происхождения, Великой Матерью, связанной с судьбой, жизнью и смертью, перерождением души и ее проводником из мира живых в мир мертвых. Ей также приписывали статус хозяйки диких лесных животных, что также являлось функцией Богини-матери.
И ступа в данном случае — достаточно серьезный аргумент, поскольку ведь она была атрибутом богини Макоши. Кроме того, во многих сказках Баба Яга выступает пряхой или ткачихой — а эти профессии были характерны для богинь судьбы. К тому же она является владелицей ступы, олицетворявшей женское начало, и песта — символизировавшего мужское, — то есть идеи плодородия, а также помела, родственного венику, который мог быть как атрибутом нечисти, так и защитой от нее: «ездит в ступе, пестом погоняет, вперед метлой дорогу разметает»; «ездит в ступе, пестом упирается, помелом побивается, хлещет сама себя сзади, чтобы прытче бежать».
Страница 1 из 2
