Моя землячка Алёна однажды пропала. Её долго и безуспешно искали всей деревней, и только её мама верила, что она вернётся. Она вернулась. Но ни о чём не рассказывала. Однажды я застала её плачущей на берегу реки, что было естественно, так как девушка недавно похоронила мать. Я погладила её по пушистым волосам, стараясь успокоить, она вздрогнула и начала говорить. То, что она мне рассказала, долго снилось мне в кошмарных снах. Если честно, я вообще какое-то время боялась спать. Судите сами — вот её история.
Добавить в моё избранное
3 мин, 15 сек 19808
«Я вновь была на острове… Его безмятежная красота и величественность… Солнечные зайчики в сосновом лесу и хрустальные капли грибного дождя… Где-то там, глубоко в подсознании, я знаю, что они обманчивы и коварны… Но тому покою и умиротворению невозможно сопротивляться.» Ты дома!» — кричат птицы человеческими голосами.» Ты снова с нами» — шепчут деревья.» Ты здесь, тебе сюда…» — манит тропинка, которую каждый из островитян знает и боится до мурашек по коже. И опять всё моё существо разрывается страшным криком:» Нет! Нет! Не время!«но я снова и снова иду по этой манящей тропинке к Нему.»
Я не знаю, кто Он на самом деле, как Его зовут, когда Он рядом со мной, мне это не важно. Он просто смотрит мне в глаза, и я уже ничего не боюсь. Я иду на Его зов под голоса птиц, и сердце моё трепещет от радости.
— Я ждал тебя… — шелестит в моей голове Его голос.
— Иди… ко мне…
Моя душа, кажется, сейчас разорвётся от Его всеобъемлющей любви, которую он так щедро мне дарит. Я почти всё забываю, но тут диссонансом звучит:
— Доченька!
И я теряю сознание.
Я прихожу в себя уже вечером. В лесу темно и сыро, но мне надо домой. И как я тут оказалась? Дома мама, она ждёт. Кое-как, спотыкаясь и падая, я добираюсь до нашего старенького дома на окраине деревни. Там открыты настежь двери, и во дворе много людей. Это странно, но я почему-то знаю, что они меня ждут. Я стараюсь идти быстрее, но ноги у меня как ватные, и мне с трудом приходится их передвигать. Наконец, я вхожу во двор, но гости не обращают на меня никакого внимания, все их взгляды направлены к открытым покосившимся от времени дверям. Я вхожу в дом, где я так была счастлива. Там тоже много людей, я прохожу дальше и вижу маму, она вся почернела и сгорбилась, по впалым щекам рекой текут слёзы.
— Доченька, — шепчет мама, — как долго мы тебя ждали!
Я кидаюсь к ней в порыве чувств, но она отворачивается от меня…
Я смотрю туда, куда она повернулась, и… вижу себя. Да, там, в этом белом гробу, на широкой лавке лежу я! На мне подвенечное платье и фата.
— Ну, конечно, — думаю я, — я же ещё не вышла замуж…
Я подхожу ближе к гробу и не знаю, что мне делать, никто не обращает на меня внимания, я понимаю, что они не видят меня. Потом мне приходит в голову, что всё это сон, и я решаюсь потрогать себя — ту, которая в гробу. Тихонько притрагиваясь к белой восковой щеке, я ощущаю ледяной холод. Я смотрю в лицо самой себе и замечаю на нём движение, через секунду ресницы трупа вздрагивают, и та, которая в гробу, распахивает мёртвые глаза… Нервы мои на пределе, и я проваливаюсь в обморок…
Когда я прихожу в себя, в доме уже никого нет. Всё чисто убрано, а двери закрыты. Почему-то я знаю, что мне надо вернуться туда, на эту тропинку, к Нему, чтобы опять быть с ними: с людьми, с мамой.
И вот я снова здесь, в сосновом бору, с солнечными зайчиками под хрустальными каплями грибного дождя…
— Я ждал тебя… Ты с нами… — слышу я Его голос.
— Верни меня! Мне не время! — прошу я и слышу Его смех.
— Но это твой выбор, твой…
— Нет! — сопротивляюсь я…
И снова я очнулась в лесу, где темно и сыро, и вновь долго и с мучениями бреду к своему старому дому. Там светится окно, но около дома никого нет.
Я толкаю покосившуюся дверь и слышу, как мама шепчет молитву, я окликаю её…
— Доченька! Как долго тебя не было! — кидается она ко мне.
— Я так боялась за тебя!
Я не решаюсь ей рассказать, что со мной было. Мы просто молчим и плачем.
— Сколько меня не было? — наконец спрашиваю я.
— Два года, — отвечает мама и закрывает мне рукой рот.
— Не надо, не рассказывай про это. И старайся не думать, а то опять пропадёшь. Не думай… а то однажды Он тебя не отпустит.
— Ты знаешь? — с изумлением говорю я.
— Я тоже была там…
Я не знаю, кто Он на самом деле, как Его зовут, когда Он рядом со мной, мне это не важно. Он просто смотрит мне в глаза, и я уже ничего не боюсь. Я иду на Его зов под голоса птиц, и сердце моё трепещет от радости.
— Я ждал тебя… — шелестит в моей голове Его голос.
— Иди… ко мне…
Моя душа, кажется, сейчас разорвётся от Его всеобъемлющей любви, которую он так щедро мне дарит. Я почти всё забываю, но тут диссонансом звучит:
— Доченька!
И я теряю сознание.
Я прихожу в себя уже вечером. В лесу темно и сыро, но мне надо домой. И как я тут оказалась? Дома мама, она ждёт. Кое-как, спотыкаясь и падая, я добираюсь до нашего старенького дома на окраине деревни. Там открыты настежь двери, и во дворе много людей. Это странно, но я почему-то знаю, что они меня ждут. Я стараюсь идти быстрее, но ноги у меня как ватные, и мне с трудом приходится их передвигать. Наконец, я вхожу во двор, но гости не обращают на меня никакого внимания, все их взгляды направлены к открытым покосившимся от времени дверям. Я вхожу в дом, где я так была счастлива. Там тоже много людей, я прохожу дальше и вижу маму, она вся почернела и сгорбилась, по впалым щекам рекой текут слёзы.
— Доченька, — шепчет мама, — как долго мы тебя ждали!
Я кидаюсь к ней в порыве чувств, но она отворачивается от меня…
Я смотрю туда, куда она повернулась, и… вижу себя. Да, там, в этом белом гробу, на широкой лавке лежу я! На мне подвенечное платье и фата.
— Ну, конечно, — думаю я, — я же ещё не вышла замуж…
Я подхожу ближе к гробу и не знаю, что мне делать, никто не обращает на меня внимания, я понимаю, что они не видят меня. Потом мне приходит в голову, что всё это сон, и я решаюсь потрогать себя — ту, которая в гробу. Тихонько притрагиваясь к белой восковой щеке, я ощущаю ледяной холод. Я смотрю в лицо самой себе и замечаю на нём движение, через секунду ресницы трупа вздрагивают, и та, которая в гробу, распахивает мёртвые глаза… Нервы мои на пределе, и я проваливаюсь в обморок…
Когда я прихожу в себя, в доме уже никого нет. Всё чисто убрано, а двери закрыты. Почему-то я знаю, что мне надо вернуться туда, на эту тропинку, к Нему, чтобы опять быть с ними: с людьми, с мамой.
И вот я снова здесь, в сосновом бору, с солнечными зайчиками под хрустальными каплями грибного дождя…
— Я ждал тебя… Ты с нами… — слышу я Его голос.
— Верни меня! Мне не время! — прошу я и слышу Его смех.
— Но это твой выбор, твой…
— Нет! — сопротивляюсь я…
И снова я очнулась в лесу, где темно и сыро, и вновь долго и с мучениями бреду к своему старому дому. Там светится окно, но около дома никого нет.
Я толкаю покосившуюся дверь и слышу, как мама шепчет молитву, я окликаю её…
— Доченька! Как долго тебя не было! — кидается она ко мне.
— Я так боялась за тебя!
Я не решаюсь ей рассказать, что со мной было. Мы просто молчим и плачем.
— Сколько меня не было? — наконец спрашиваю я.
— Два года, — отвечает мама и закрывает мне рукой рот.
— Не надо, не рассказывай про это. И старайся не думать, а то опять пропадёшь. Не думай… а то однажды Он тебя не отпустит.
— Ты знаешь? — с изумлением говорю я.
— Я тоже была там…
