Лимб

Рюкзак регулярно цеплялся за ветки, а паутина вечно настырно лезла в лицо (и как только так выходило, когда впереди тебя уже прошли четыре человека?) — но идти было весело. Я любил в лесу все, даже такие, казалось бы, неприятные вещи. Через несколько часов пути мы сделали привал. Уселись на поваленном дереве и жевали сухари, запивая водой из бутылок.

— Ты как? Нормально все?

— Дима повернулся ко мне, счищая крошки со штанов.

— Отлично. Лучше некуда, — я неестественно улыбнулся. Плохо давалось мне это простое действие.

— Хорошо, — просто подвел итог друг.

— Ты знаешь, если что…

«Если что» он не договорил. Я и так понимал. Честно сказать — не любил я такие вопросы.

Остальные молча переглянулись. На секунду у меня возникло ощущение, будто я чего-то не знаю.

Ближе к вечеру, уставшие и измотанные ходьбой, мы стали устраиваться на ночлег. Миха с Димой и Юлькой расставляли палатки, Сашка занималась костром, а мы с Толиком отправились на сбор хвороста. Привычное дело, в общем.

— А Сашка переживала очень, — подал голос Толик.

— Когда… Ну, ты в курсе.

— Я знаю. Блин, не хочу об этом, ладно?

Толик молча кивнул и поправил съехавшие с носа очки. После отвернулся и подобрал несколько веток.

Через полчаса мы уже ужинали супом из магазинных пакетов. Вредно, но вкусно. После все расселись у костра и неспешно разговаривали о том, о сем.

Я не сразу понял, что ощущаю странное чувство — будто кто недобрый смотрит на меня. Пристально так. Я осмотрелся и на миг мне показалось, что за одним из деревьев что-то сверкнуло. Я поперхнулся и выронил бутылку с водой из рук. Обернулся к костру — все смотрят на меня. Они никогда на меня так раньше не глядели. Неприятно.

— Что-то не так? — осведомился Дима. Юлька сжала его плечо мертвой хваткой.

— Да все нормально, вы чего? — голос мой прозвучал не слишком уверенно.

Я демонстративно принялся насаживать на ветку черный хлеб, чтобы поджарить на костре. Друзья постепенно возобновили разговор. Сашка незаметным движением подсела ближе ко мне. Я был не против. Странное чувство не прошло.

Вскоре мы отправились спать. Дима с Юлькой в одну палатку, Миха с Толиком во вторую, я с Сашкой — в третью. Залезли в спальники почти не раздеваясь — скинули только куртки. Рюкзак под голову — и спать.

Ночью я проснулся от очередного кошмара. Но это был не тот, что я испытал вчера. У потухшего костра кто-то разговаривал. Сашки рядом не было.

Слов я разобрать не мог — говорили шепотом. Поначалу я хотел выйти из палатки и посмотреть, что же посреди ночи обсуждают мои товарищи. Затем передумал — если бы они хотели моего участия в полуночной беседе, то разбудили бы. Видимо, разговор не предназначался для меня. Эта мысль мне совсем не понравилась. В душе мелькнул отголосок ревности.

— А если не сможет? — услышал я ровный, чуть басовитый голос. Толик.

Значит, они опять об этом. Зачем? Я же просил…

Уснул с горечью в сердце.

Свет. Яркий свет режет глаза. В нос бьет сильный аптечный запах. Я… сплю?

Слышу голоса. Далеко или близко? Странный звук, не могу понять.

— Состояние стабильное. Должен перенести.

Я лежу. Кто-то держит меня за руку. Боже, почему такой яркий свет?

— Скоро доедем, потерпи, — ласковый голос слышен будто из под толщи воды.

— Ты меня… нас напугал. Как ты…

Дальше не слышу. Сознание уходит.

Проснулся в плохом настроении. Пока одевался — не обнаружил в кармане куртки своего любимого ножа. Тщетно обыскал палатку. Это почему-то еще больше вывело меня из равновесия.

— Народ, ну хоть спросили бы сначала, — обиженно молвил я, вылезая к костру.

— Знаете же, что он дорог мне.

— Ты о чем?

— Миха удивленно поднял бровь. Он тихонько набрякивал что-то на гитаре.

— Я о ноже. В кармане его нет, а вчера был.

— Да не брали мы, — отозвался Дима.

— В курсе, как ты к нему относишься.

— Но ножа-то нет! — разыгрывают они меня, что-ли?

— Сам он ушел или как? Не смешно, ребят.

— Да вон он в дереве торчит, — указала Сашка.

— Сам вчера ветку срезал и воткнул.

Действительно, нож обнаружился в березе неподалеку. Точно сам воткнул или… Почему-то я не помнил определенно.

Друзья опять переглянулись, точно так же, как накануне. Это меня сильно раздосадовало, но виду я не подал. Пусть думают что хотят.

— Ночью все хорошо спали? — как бы невзначай спросил я.

— Никто не вставал?

— Да нет, вроде, — протянула Юлька.

— Мы с Димочкой сразу уснули. На чистом воздухе и спать хорошо.

— И мы сразу вырубились, — добавил Миха, засовывая гитару в чехол.

— А что?

— Просто так спрашиваю, — вздохнул я.