Это был самый обыкновенный рыцарь; он хотел убить дракона. А дракон убиваться не желал. Правильно, зачем мне этого желать, когда жизнь хороша, даже если каждое утро начинается с такого вопля:
Добавить в моё избранное
7 мин, 11 сек 6651
I.
— Выходи на битву, подлый змей!
Ну, я вышел. Медленно, чтобы он успел оценить размеры — мои и своей глупости. Минут пять выходил, постепенно появляясь весь, от кончика носа до кончика хвоста.
— Привет и тебе, — я оглядел его сверху донизу, от подошв до плюмажа на шлеме.
— А тебя здороваться не учили, да?
— Еще я со змеями не здоровался, — проворчал он и поднял упертое в землю острием копье. На острие повис наколотый дубовый лист. Рыцарь попытался стряхнуть… Ага, сейчас. Я тихонько колданул, и лист намертво прирос к копью.
— Сколько раз говорить, что драконы и змеи — это разные виды? — с ярко-выраженным упреком спросил я.
Ему, наконец, надоело сражаться с листиком, а может рыцарь вспомнил, что приехал сражаться со мной.
— Ты не юли, — сказал он, опять поднимая копье.
— Ты нападай!
— Не, не интересно, — я начал разворачиваться, демонстрируя желание уйти и не вернуться.
— Да и дел много.
— Как это не интересно? — вслед мне возмутился рыцарь.
— И какие у тебя могут быть дела, кроме агрессии?
Я повернул к нему голову.
— Агрессия — не дело, а неоправданно-хамское поведение по отношению к тому, кто тебе ничего плохого не сделал. И сейчас его демонстрируешь именно ты.
Герой молчал долго… так долго, что я уже решил, что мне ничего сегодня не светит и правда придется заниматься делами. Наконец он воткнул копье в землю и поднял забрало.
— Ты говоришь прямо как наш профессор с Кафедры Противоречий. Случайно не учился в Университете Всех Наук?
Я фыркнул. Два раза. Первый раз из-за того, что рыцарь оказался всего лишь студентом. Мельчают герои. Второй раз от его вопроса.
— Где ты видел дракона, который учится? Мы учим.
— Оно и видно. Драться ты явно не намерен.
— Не намерен, — признался я.
— А что это ты делаешь?
Рыцарь одну за другой расстегивал пряжки, застежки и прочее, что позволяло доспеху держаться на нем. Все эти наколенники, налокотники и прочие на-… осыпались с него, как чешуя с дракона во время линьки.
— Если ты не собираешься сражаться, то нет смысла потеть в железе.
Я подождал, пока он освободится от последней рыцарской фиговины:
— Знаешь, я передумал. Давай сразимся!
Рыцарь-студент посмотрел на меня с обидой и укоризной — это получилось у него гораздо лучше, чем у меня. Наверное, долго тренировался смягчать черствые сердца суровых профессоров. И начал заново облачаться в свою смешную чешую. Мне даже почти стало стыдно.
— Я пошутил. Звать-то тебя как?
— Еще я змеям имени своего не называл, — раздраженно проворчал надувшийся от обиды герой, мелко мстя мне непризнанием, что дракон — это не змей. Посмотрел на копье, на детали своей металлической шкурки и устало сел на землю.
— Ну ладно, сам угадаю. Кент? Нет? Курт? Крут? Карт? Крит? Кург?
Рыцарь сначала отрицательно мотавший головой и даже ухмылявшийся, на последних именах нахмурился, подождал пока я закончу перечисление, назвав еще с десяток, и спросил:
— А почему ты называешь имена только на «к» и только из четырех букв?
— Потому что твое имя должно быть именно на эту букву, и кроме нее в нем не более трех. А, понял. Ты Круш.
— Краш, — поправил он еще более хмуро.
— Почти угадал. Мне бы твою проницательность.
— Тренируйся и будешь герой, — процитировал я куплет знаменитой песенки.
— Ага, конечно. Знать бы еще, как это тренируется.
— Запросто, — я принял удобное положение, обвив себя хвостом.
— Загадки.
— Например? — с легкой заинтересованностью спросил он.
— Что там скачет по кустам, что мелькает тут и там, кто в лесу всего боится — зверь какой, какая птица?
Я одобрительно кивнул:
— Хорошая загадка. Ответ — алхимик.
— Вообще-то заяц… А почему алхимик?
— Да так… Явился тут один с какой-то гадостью, думал меня отравить, да споткнулся и разлил. Прямо на муравейник. Муравьям так понравилось, что они за алхимиком через весь лес бежали, добавки требуя и нежно покусывая благодетеля за все места. Скакал он знатно, я тебе скажу. Но вообще-то да, заяц. А еще мышь, и потерявшийся ребенок, и студент, не сдавший экзамен и скрывающийся от препода.
— Не уверен, что они стали бы скакать, — Краш подумал, почесал в затылке и признал, — но ты прав. Ответ не один.
— И это еще простая загадка, а есть трина, загадка без точного ответа. Например: Что сильнее всего? Чья слабость больше этой силы? В чем они равны?
— И ответ? — уже с настоящим, большим интересом, спросил герой.
— Например — время, память и в том, что заканчиваются.
— Ничего себе, — он поднял на меня совершенно ошалелые глаза.
— И много ты таких знаешь?
— Выходи на битву, подлый змей!
Ну, я вышел. Медленно, чтобы он успел оценить размеры — мои и своей глупости. Минут пять выходил, постепенно появляясь весь, от кончика носа до кончика хвоста.
— Привет и тебе, — я оглядел его сверху донизу, от подошв до плюмажа на шлеме.
— А тебя здороваться не учили, да?
— Еще я со змеями не здоровался, — проворчал он и поднял упертое в землю острием копье. На острие повис наколотый дубовый лист. Рыцарь попытался стряхнуть… Ага, сейчас. Я тихонько колданул, и лист намертво прирос к копью.
— Сколько раз говорить, что драконы и змеи — это разные виды? — с ярко-выраженным упреком спросил я.
Ему, наконец, надоело сражаться с листиком, а может рыцарь вспомнил, что приехал сражаться со мной.
— Ты не юли, — сказал он, опять поднимая копье.
— Ты нападай!
— Не, не интересно, — я начал разворачиваться, демонстрируя желание уйти и не вернуться.
— Да и дел много.
— Как это не интересно? — вслед мне возмутился рыцарь.
— И какие у тебя могут быть дела, кроме агрессии?
Я повернул к нему голову.
— Агрессия — не дело, а неоправданно-хамское поведение по отношению к тому, кто тебе ничего плохого не сделал. И сейчас его демонстрируешь именно ты.
Герой молчал долго… так долго, что я уже решил, что мне ничего сегодня не светит и правда придется заниматься делами. Наконец он воткнул копье в землю и поднял забрало.
— Ты говоришь прямо как наш профессор с Кафедры Противоречий. Случайно не учился в Университете Всех Наук?
Я фыркнул. Два раза. Первый раз из-за того, что рыцарь оказался всего лишь студентом. Мельчают герои. Второй раз от его вопроса.
— Где ты видел дракона, который учится? Мы учим.
— Оно и видно. Драться ты явно не намерен.
— Не намерен, — признался я.
— А что это ты делаешь?
Рыцарь одну за другой расстегивал пряжки, застежки и прочее, что позволяло доспеху держаться на нем. Все эти наколенники, налокотники и прочие на-… осыпались с него, как чешуя с дракона во время линьки.
— Если ты не собираешься сражаться, то нет смысла потеть в железе.
Я подождал, пока он освободится от последней рыцарской фиговины:
— Знаешь, я передумал. Давай сразимся!
Рыцарь-студент посмотрел на меня с обидой и укоризной — это получилось у него гораздо лучше, чем у меня. Наверное, долго тренировался смягчать черствые сердца суровых профессоров. И начал заново облачаться в свою смешную чешую. Мне даже почти стало стыдно.
— Я пошутил. Звать-то тебя как?
— Еще я змеям имени своего не называл, — раздраженно проворчал надувшийся от обиды герой, мелко мстя мне непризнанием, что дракон — это не змей. Посмотрел на копье, на детали своей металлической шкурки и устало сел на землю.
— Ну ладно, сам угадаю. Кент? Нет? Курт? Крут? Карт? Крит? Кург?
Рыцарь сначала отрицательно мотавший головой и даже ухмылявшийся, на последних именах нахмурился, подождал пока я закончу перечисление, назвав еще с десяток, и спросил:
— А почему ты называешь имена только на «к» и только из четырех букв?
— Потому что твое имя должно быть именно на эту букву, и кроме нее в нем не более трех. А, понял. Ты Круш.
— Краш, — поправил он еще более хмуро.
— Почти угадал. Мне бы твою проницательность.
— Тренируйся и будешь герой, — процитировал я куплет знаменитой песенки.
— Ага, конечно. Знать бы еще, как это тренируется.
— Запросто, — я принял удобное положение, обвив себя хвостом.
— Загадки.
— Например? — с легкой заинтересованностью спросил он.
— Что там скачет по кустам, что мелькает тут и там, кто в лесу всего боится — зверь какой, какая птица?
Я одобрительно кивнул:
— Хорошая загадка. Ответ — алхимик.
— Вообще-то заяц… А почему алхимик?
— Да так… Явился тут один с какой-то гадостью, думал меня отравить, да споткнулся и разлил. Прямо на муравейник. Муравьям так понравилось, что они за алхимиком через весь лес бежали, добавки требуя и нежно покусывая благодетеля за все места. Скакал он знатно, я тебе скажу. Но вообще-то да, заяц. А еще мышь, и потерявшийся ребенок, и студент, не сдавший экзамен и скрывающийся от препода.
— Не уверен, что они стали бы скакать, — Краш подумал, почесал в затылке и признал, — но ты прав. Ответ не один.
— И это еще простая загадка, а есть трина, загадка без точного ответа. Например: Что сильнее всего? Чья слабость больше этой силы? В чем они равны?
— И ответ? — уже с настоящим, большим интересом, спросил герой.
— Например — время, память и в том, что заканчиваются.
— Ничего себе, — он поднял на меня совершенно ошалелые глаза.
— И много ты таких знаешь?
Страница 1 из 2
