Соседи

Мы же все «на балансе значимся». Когда мы вошли в ванную комнату, в мою любимую, самую любимую комнату этой квартиры, равную семи квадратным метрам, с длинным продолговатым окном, где я часами любила проводить почти всё свободное время, у меня засосало под ложечкой. В моей белоснежной итальянской ванне я увидела обнаженное тело. На поверхности воды, словно одинокая бабочка, лежала книга. Меня словно свернуло в узел, когда я осознала, что это тело — моё.

Пожилой мужчина щёлкнул автоматической ручкой:

— Виктория, о чём вы подумали потом?

— О своей жизни. И о том, что последние её семь лет прошли впустую. Институт, неудачное замужество, отдых в Анталии. О том, что я мечтала отпраздновать своё тридцатипятилетие, восходя на Эльбрус. Я даже записалась на подготовку, а в итоге, после того, что случилось, приняла решение остаться в квартире.

Несколько месяцев спустя приехали эти люди. Они не сразу догадались о том, что я здесь живу. Иногда я специально «показывала» им, что они здесь не одни. А когда им соседка с первого этажа рассказала историю про«ванну»(назовём это так), они демонтировали её и установили душевую кабину. Конечно, в тот же вечер я сорвалась: разбила все зеркала в доме. Когда у них сомнений не осталось в моём присутствии, они начали приглашать священников и экстрасенсов. Все они пытались заставить меня уйти из квартиры. Читали молитвы, жгли травы и благовония, наивно полагая, что меня, как лису, можно«выкурить» из норы. Одна женщина даже чистила здесь ауру.

— Почему вам так важно здесь находиться?

— Всё просто, это мой дом.

— Но вы теперь можете путешествовать, не так ли? — психотерапевт горько улыбнулся.

— Конечно, могу, профессор. Но единственное, что я действительно сейчас хочу, это быть здесь. Может быть, со временем я начну выходить в парк…

— О чём вы разговариваете? Дух покинет нашу квартиру? Почему Вы молчите?

— Виктория, что мне им передать?

— Скажите этим людям, что я никогда не уйду из этой квартиры. Это мой дом. И раз уж так вышло, то теперь мы соседи.