Дверь за спиной Матвея закрылась с неприятным скрежетом. Они с Ханом оказались в крошечном грязном помещении. Пыль была повсюду — её огромные слои покрывали стены и пол, тем самым приглушая шаги. По углам валялся различный мусор, среди которого виднелись брошенные впопыхах вещи — чемоданы, детские игрушки, даже мобильный телефон.
Добавить в моё избранное
5 мин, 49 сек 10459
Хан подошёл к стальной двери и лёгким толчком открыл её. Матвей последовал за ним.
Они оказались на путях, ведущих далеко в глубь туннеля. Фонарики освещали лишь несколько метров, после чего их лучи рассеивались в непроглядной темноте. Тишина… Вязкая, тягучая. Спёртый воздух накатывает волнами, вызывая неприятное чувство головокружения. Матвей почувствовал, как к горлу подкрадывается тошнота, и он сделал несколько как можно более глубоких вдохов, чтобы отогнать её, благо здесь вполне можно было дышать без противогаза.
Хан держался на удивление хорошо. Он стоял прямо, будто истукан, и сталкер мог только позавидовать его выдержке. Но когда старик заговорил, Матвей явственно услышал лёгкие нотки тревоги в его голосе:
— В этих туннелях жизни нет. Но есть кое-что пострашнее. Держись рядом со мной, не отходи ни на шаг и ничему не удивляйся. Запомни — от этого зависит твоя жизнь.
Развернувшись к Матвею спиной, загадочный человек направился по шпалам прямиком в глубь туннеля. Сталкеру ничего не оставалось, кроме как двинуться следом. Они шли очень долго. Туннель должен был давно закончиться, но он и не думал этого делать. Матвей нервничал, чувствуя, как по его спине бегут мурашки. Он никогда раньше не слышал об этой ветке метро, да и карту знал достаточно хорошо. Но, помня предупреждение Хана ничему не удивляться, он молчал.
Сталкера жутко беспокоила абсолютно мёртвая тишина. Создавалось впечатление, что они двигались сквозь вакуум. Ни звуков шагов, ни даже дыхания не было слышно. Руки дрожали, луч фонарика метался из стороны в сторону, лоб обильно покрылся каплями пота. Ноги становились ватными, и Матвей чувствовал, что он не выдержит. Ему казалось, будто стены туннеля сжимаются, грозясь раздавить двух путешественников, имевших наглость вторгнуться в их владения.
Будто ощутив состояние спутника, Хан остановился и обернулся. Матвея шатало, он то и дело проглатывал слюну, пытаясь унять возникшую во рту сухость.
— Не поддавайся, — ровным шёпотом проговорил старик.
— Осталось совсем немного. Но если ты сейчас упадешь, то останешься в этом туннеле навсегда.
— Боже, лучше бы меня солнце сожгло, — в сердцах воскликнул сталкер.
— Вы же обещали безопасный путь.
— Он такой и есть… По сравнению с поверхностью, — в голосе Хана прозвучал смешок.
— Да Вы издеваетесь?
— Матвей схватился за автомат, но старик и бровью не повёл.
— Так-то лучше. А теперь идём же, — и он как ни в чем не бывало зашагал вперёд. Всё ещё озлобленный Матвей, тем не менее, ощутив прилив сил, последовал за ним.
Впереди уже отчётливо виднелся выход, и Хан был уже совсем рядом с ним, когда Матвей внезапно ощутил, как что-то схватило его за плечо. Резко развернувшись, он вскинул ствол автомата, но никого не увидел. В ту же секунду со всех сторон раздался жуткий, давящий на все органы чувств, звук. Он напоминал стон, который прерывался всхлипыванием. Выронив оружие, сталкер, забыв про все наставления Хана, рухнул на колени, зажав уши руками, но это не помогло. Ужасный звук становился лишь громче, и Матвей внезапно ощутил, как сквозь пальцы потекла тонкая струйка крови. В глазах помутнело. Страх сковал мужчину, и все его попытки сдвинуться были тщетными.
Прямиком со стен начали появляться бледные руки, которые медленно тянулись к беспомощному сталкеру. На глазах появились слёзы.
— ХАААААААН! — собрав последние сил, закричал мужчина.
Старик всё это время стоял у выхода. Он склонил голову, сложив ладони лодочкой, и что-то бормотал. И через несколько секунд Матвей таки услышал непонятные слова:
— Кастонай лапио астериум манто… Кастонай лапио астериум манто…
Стон начал затихать, туман перед глазами рассеивался…
— Алаум раум ом… Алаум раум ом…
Руки, замерев на мгновение, начали втягиваться обратно в стены.
— Кастонай лапио астериум манто… Алаум раум ом… Алаум раум ом…
Всё закончилось. Матвей медленно поднялся, и в ту же секунду его стошнило прямиком на рельсы. Голова заболела, и сталкер едва не упал, но почувствовал, как твёрдая рука ухватила его за комбинезон. Мужчина дёрнулся, но выдохнул с облегчением, разглядев силуэт Хана.
— Чт-то эт-то бы… было, — еле поворачивая языком, выговорил Матвей.
— Я же тебя предупреждал, — старик покачал головой.
— Есть места, в которых нельзя останавливаться, иначе ты сам станешь частью этих мест. Но что уж теперь. Идём же.
— Постойте!
— Матвей более-менее оклемался.
— Кто же Вы? И… что это были за слова?
— Не хочу сейчас об этом говорить, — больше Хан не произнёс ничего. Они оказались на заброшенной станции. На верхний ярус вёл сломанный эскалатор, в боковых стенах виднелись покрытые ржавчиной двери. Опять же, Матвей не припоминал этой станции на карте.
— Тут мы передохнём, — Хан снял сумку и сел прямиком на пол.
Они оказались на путях, ведущих далеко в глубь туннеля. Фонарики освещали лишь несколько метров, после чего их лучи рассеивались в непроглядной темноте. Тишина… Вязкая, тягучая. Спёртый воздух накатывает волнами, вызывая неприятное чувство головокружения. Матвей почувствовал, как к горлу подкрадывается тошнота, и он сделал несколько как можно более глубоких вдохов, чтобы отогнать её, благо здесь вполне можно было дышать без противогаза.
Хан держался на удивление хорошо. Он стоял прямо, будто истукан, и сталкер мог только позавидовать его выдержке. Но когда старик заговорил, Матвей явственно услышал лёгкие нотки тревоги в его голосе:
— В этих туннелях жизни нет. Но есть кое-что пострашнее. Держись рядом со мной, не отходи ни на шаг и ничему не удивляйся. Запомни — от этого зависит твоя жизнь.
Развернувшись к Матвею спиной, загадочный человек направился по шпалам прямиком в глубь туннеля. Сталкеру ничего не оставалось, кроме как двинуться следом. Они шли очень долго. Туннель должен был давно закончиться, но он и не думал этого делать. Матвей нервничал, чувствуя, как по его спине бегут мурашки. Он никогда раньше не слышал об этой ветке метро, да и карту знал достаточно хорошо. Но, помня предупреждение Хана ничему не удивляться, он молчал.
Сталкера жутко беспокоила абсолютно мёртвая тишина. Создавалось впечатление, что они двигались сквозь вакуум. Ни звуков шагов, ни даже дыхания не было слышно. Руки дрожали, луч фонарика метался из стороны в сторону, лоб обильно покрылся каплями пота. Ноги становились ватными, и Матвей чувствовал, что он не выдержит. Ему казалось, будто стены туннеля сжимаются, грозясь раздавить двух путешественников, имевших наглость вторгнуться в их владения.
Будто ощутив состояние спутника, Хан остановился и обернулся. Матвея шатало, он то и дело проглатывал слюну, пытаясь унять возникшую во рту сухость.
— Не поддавайся, — ровным шёпотом проговорил старик.
— Осталось совсем немного. Но если ты сейчас упадешь, то останешься в этом туннеле навсегда.
— Боже, лучше бы меня солнце сожгло, — в сердцах воскликнул сталкер.
— Вы же обещали безопасный путь.
— Он такой и есть… По сравнению с поверхностью, — в голосе Хана прозвучал смешок.
— Да Вы издеваетесь?
— Матвей схватился за автомат, но старик и бровью не повёл.
— Так-то лучше. А теперь идём же, — и он как ни в чем не бывало зашагал вперёд. Всё ещё озлобленный Матвей, тем не менее, ощутив прилив сил, последовал за ним.
Впереди уже отчётливо виднелся выход, и Хан был уже совсем рядом с ним, когда Матвей внезапно ощутил, как что-то схватило его за плечо. Резко развернувшись, он вскинул ствол автомата, но никого не увидел. В ту же секунду со всех сторон раздался жуткий, давящий на все органы чувств, звук. Он напоминал стон, который прерывался всхлипыванием. Выронив оружие, сталкер, забыв про все наставления Хана, рухнул на колени, зажав уши руками, но это не помогло. Ужасный звук становился лишь громче, и Матвей внезапно ощутил, как сквозь пальцы потекла тонкая струйка крови. В глазах помутнело. Страх сковал мужчину, и все его попытки сдвинуться были тщетными.
Прямиком со стен начали появляться бледные руки, которые медленно тянулись к беспомощному сталкеру. На глазах появились слёзы.
— ХАААААААН! — собрав последние сил, закричал мужчина.
Старик всё это время стоял у выхода. Он склонил голову, сложив ладони лодочкой, и что-то бормотал. И через несколько секунд Матвей таки услышал непонятные слова:
— Кастонай лапио астериум манто… Кастонай лапио астериум манто…
Стон начал затихать, туман перед глазами рассеивался…
— Алаум раум ом… Алаум раум ом…
Руки, замерев на мгновение, начали втягиваться обратно в стены.
— Кастонай лапио астериум манто… Алаум раум ом… Алаум раум ом…
Всё закончилось. Матвей медленно поднялся, и в ту же секунду его стошнило прямиком на рельсы. Голова заболела, и сталкер едва не упал, но почувствовал, как твёрдая рука ухватила его за комбинезон. Мужчина дёрнулся, но выдохнул с облегчением, разглядев силуэт Хана.
— Чт-то эт-то бы… было, — еле поворачивая языком, выговорил Матвей.
— Я же тебя предупреждал, — старик покачал головой.
— Есть места, в которых нельзя останавливаться, иначе ты сам станешь частью этих мест. Но что уж теперь. Идём же.
— Постойте!
— Матвей более-менее оклемался.
— Кто же Вы? И… что это были за слова?
— Не хочу сейчас об этом говорить, — больше Хан не произнёс ничего. Они оказались на заброшенной станции. На верхний ярус вёл сломанный эскалатор, в боковых стенах виднелись покрытые ржавчиной двери. Опять же, Матвей не припоминал этой станции на карте.
— Тут мы передохнём, — Хан снял сумку и сел прямиком на пол.
Страница 1 из 2
