— Ты уверена, что действительно хочешь провести этот ритуал? Я конечно отродясь не верила этим бредням о мистике и прочему, но у меня какое-то нехорошее чувство… — сказала Динка своей подруге. Они сидели у Кати уже битых три часа изучая принесенную ей книгу.
Добавить в моё избранное
7 мин, 29 сек 1214
Мышцы отказывались повиноваться двум девушкам, они застыли на полу, с застрявшим в горле криком ужаса, не в силах ни убежать, ни позвать на помощь. Пентаграмма на полу сияла ярким светом, а тьма все бушевала под ужасающие крики лиц. И вдруг все кончилось, сгустившаяся тьма исчезла, дуновение ветра распахнуло дверь в комнату, погасило свечи, комната заполнилась простой привычной темнотой, сквозь плотную штору пробивался слабый свет луны, тишина навалилась на уши и оглушила.
— Все… Все за… Закончилось?
— Катя выдавливала слова из непослушного горла, все еще не в силах двинуться.
— Кажется… Что… Что это было? Что мы наделали?
— Я… Я не знаю. Эти лица… Это было не на что не похоже… Тьма, этот обезумевший вихрь… Как такое могло произойти? Ведь ничего такого не может быть!
— Не может… Но оно было… Этот кошмар существовал. Как будто все детские страхи о темноте воплотились в один дьявольский аттракцион.
— Дина, прости, мы не должны, я не должна была этого делать… Зачем я только заставила…
Договорить ей не дали, включенный было Дианой свет начал моргать, а в проступающей темноте были видны очертания прежнего кошмара, стены, комната, вещи покрытые кровавой плесенью, как будто нормальная реальность билась с этим кошмаром за право существовать. Девушки забились в угол, надеясь, что реальность все таки победит, кошмар кончится, но свет был слаб. Светильник взорвался яркой вспышкой, тьма вернулась, огласив свой приход тысячью криков, слившихся в один протяжный жуткий вой, свечи полыхнули пламенем, освещая плывущие, агонизирующие лица. Языки пламени чуть ли не достигали потолка, образуя пламенем причудливые демонические образы, то и дело сливаясь пламенем с другими свечами. И тут явилась тьма… Она возникла из открытой двери, еще более плотная чем раньше, теперь это была человекоподобной фигура, достававшая до потолка, застилающая собой весь проем. Руки, причудливо образованные неплотной субстанцией, были сплошь покрыты кровью, стекавшей с предплечий на пальцы, капавшей на пол. Но самое жуткое было в лице этого существа. Это было лицо Катиного брата, Славика, окровавленное, будто оторванное от головы ребенка, под его закрытыми глазами сочились кровавые слезы.
— Нееет! — закричала Катя. Рванулась вперед, но лишь бессильно упала.
Демон резко повернул голову и уставился на девушек. Его детские глаза были черны, много плотнее сгустившейся и образовавшей это существо тьмы, они были глубокой, первозданной тьмой, в которой не отражалось ничего, не было ничего кроме безумия и небытия. Со лба на них глядел третий, прорезавшийся глаз, он пылал яростью и гневом, щурился, косым как у змеи, зрачком. В руках он держал два тела, Катиных родителей. Медленно, под стоны, существо прошествовало в центр сияющей пентаграммы.
Из реки крови на стенах вышли два мертвеца, у них было по шесть паучьих глаз, они взяли тела, освободив руки их хозяина. Демон тени поднял руку в которой материализовался кривой зазубренный нож, неспешными движениями он резал тела родителей Кати, прямо у них на глазах. Демон рассекал грудную клетку, чтобы добраться до сердец, в его черных руках они все еще бились. Сердца он съел, они просто пропали в бездонной тьме детского рта. Рубанув наотмашь он срезал головы родителей, после чего предоставил тела оскалившимся острыми зубами мертвецам. Он прошествовал с двумя головами к одной из стен, навстречу ему вытянулись руки, присоединив родителей к общему хору голосов искаженных страданиями лиц, и они поплыли вместе со всеми, что-то шепча и стеная. Демон вновь обернулся на девочек, настал их черед. Но демон лишь засмеялся, дьявольски протяжно, тьма заклубилась в его глазах, он начал сочиться ею, она начала заполнять комнату, поглощать девушек, которые не могли даже вскрикнуть. Тьма поглотила их, окутала, существование кончилось.
Их разбудили утром. Солнечные лучи уже пробивались сквозь плотную ткань штор. Родители были удивлены, что девочки валялись на полу прямо под окном, но разбираться не стали.
— Это был сон?
— Не знаю… Все кончилось.
Катя вернула книгу на место в тот же день, как она и говорила никто и не заметил её отсутствия. Девушки успокоились, хотя забыть такой явный кошмар было довольно трудно. Посидели в кафе, выпили по любимой чашке кофе. А после разошлись. Диана легла рано, за день она сильно устала, просто свалилась на кровать, натянула на себя одеяло и утонула в сновидении.
Оа проснулась от влаги на лице. Что-то капало прямо ей на щеку. Она дотянулось рукой до лица, что-то густое и вязкое. Стоп, комната была смутно освещена. Субстанция у нее на щеке была похожа на кровь. Дина посмотрела на потолок. Прямо над ней, висела распятая на светящейся пентаграмме Катя. Она была нагая, кожа с грудной клетки была содрана, открывая бьющееся сердце, девушка хватала окровавленным ртом воздух, еле слышно в гуле тысяч голосов. Стены текли, а посреди комнаты стоял столп тьмы…
— Все… Все за… Закончилось?
— Катя выдавливала слова из непослушного горла, все еще не в силах двинуться.
— Кажется… Что… Что это было? Что мы наделали?
— Я… Я не знаю. Эти лица… Это было не на что не похоже… Тьма, этот обезумевший вихрь… Как такое могло произойти? Ведь ничего такого не может быть!
— Не может… Но оно было… Этот кошмар существовал. Как будто все детские страхи о темноте воплотились в один дьявольский аттракцион.
— Дина, прости, мы не должны, я не должна была этого делать… Зачем я только заставила…
Договорить ей не дали, включенный было Дианой свет начал моргать, а в проступающей темноте были видны очертания прежнего кошмара, стены, комната, вещи покрытые кровавой плесенью, как будто нормальная реальность билась с этим кошмаром за право существовать. Девушки забились в угол, надеясь, что реальность все таки победит, кошмар кончится, но свет был слаб. Светильник взорвался яркой вспышкой, тьма вернулась, огласив свой приход тысячью криков, слившихся в один протяжный жуткий вой, свечи полыхнули пламенем, освещая плывущие, агонизирующие лица. Языки пламени чуть ли не достигали потолка, образуя пламенем причудливые демонические образы, то и дело сливаясь пламенем с другими свечами. И тут явилась тьма… Она возникла из открытой двери, еще более плотная чем раньше, теперь это была человекоподобной фигура, достававшая до потолка, застилающая собой весь проем. Руки, причудливо образованные неплотной субстанцией, были сплошь покрыты кровью, стекавшей с предплечий на пальцы, капавшей на пол. Но самое жуткое было в лице этого существа. Это было лицо Катиного брата, Славика, окровавленное, будто оторванное от головы ребенка, под его закрытыми глазами сочились кровавые слезы.
— Нееет! — закричала Катя. Рванулась вперед, но лишь бессильно упала.
Демон резко повернул голову и уставился на девушек. Его детские глаза были черны, много плотнее сгустившейся и образовавшей это существо тьмы, они были глубокой, первозданной тьмой, в которой не отражалось ничего, не было ничего кроме безумия и небытия. Со лба на них глядел третий, прорезавшийся глаз, он пылал яростью и гневом, щурился, косым как у змеи, зрачком. В руках он держал два тела, Катиных родителей. Медленно, под стоны, существо прошествовало в центр сияющей пентаграммы.
Из реки крови на стенах вышли два мертвеца, у них было по шесть паучьих глаз, они взяли тела, освободив руки их хозяина. Демон тени поднял руку в которой материализовался кривой зазубренный нож, неспешными движениями он резал тела родителей Кати, прямо у них на глазах. Демон рассекал грудную клетку, чтобы добраться до сердец, в его черных руках они все еще бились. Сердца он съел, они просто пропали в бездонной тьме детского рта. Рубанув наотмашь он срезал головы родителей, после чего предоставил тела оскалившимся острыми зубами мертвецам. Он прошествовал с двумя головами к одной из стен, навстречу ему вытянулись руки, присоединив родителей к общему хору голосов искаженных страданиями лиц, и они поплыли вместе со всеми, что-то шепча и стеная. Демон вновь обернулся на девочек, настал их черед. Но демон лишь засмеялся, дьявольски протяжно, тьма заклубилась в его глазах, он начал сочиться ею, она начала заполнять комнату, поглощать девушек, которые не могли даже вскрикнуть. Тьма поглотила их, окутала, существование кончилось.
Их разбудили утром. Солнечные лучи уже пробивались сквозь плотную ткань штор. Родители были удивлены, что девочки валялись на полу прямо под окном, но разбираться не стали.
— Это был сон?
— Не знаю… Все кончилось.
Катя вернула книгу на место в тот же день, как она и говорила никто и не заметил её отсутствия. Девушки успокоились, хотя забыть такой явный кошмар было довольно трудно. Посидели в кафе, выпили по любимой чашке кофе. А после разошлись. Диана легла рано, за день она сильно устала, просто свалилась на кровать, натянула на себя одеяло и утонула в сновидении.
Оа проснулась от влаги на лице. Что-то капало прямо ей на щеку. Она дотянулось рукой до лица, что-то густое и вязкое. Стоп, комната была смутно освещена. Субстанция у нее на щеке была похожа на кровь. Дина посмотрела на потолок. Прямо над ней, висела распятая на светящейся пентаграмме Катя. Она была нагая, кожа с грудной клетки была содрана, открывая бьющееся сердце, девушка хватала окровавленным ртом воздух, еле слышно в гуле тысяч голосов. Стены текли, а посреди комнаты стоял столп тьмы…
Страница 2 из 3
