Белла Стар — это довольно известная порноактриса, снимается в том жанре, где связанную женщину сначала шлепают плеткой по попе, а потом суют резиновый член в рот, и я очень надеюсь, что эта история не про неё.
Добавить в моё избранное
13 мин, 29 сек 1724
Мужчина обернулся на её крик и замер в явной растерянности. На экране появилось сообщение D. Moriarty:
«Надо было делать, что я говорил».
Тут в кадр вошел странного вида человек. Я увидел его со спины и вполоборота (хотя потом у меня была возможность рассмотреть его лучше), потому не сразу сообразил, что к чему. Очень высокий, метра два, но при этом с огромным горбом, одежды на нем, похоже, не было, но он весь был покрыт какой-то нелепой темно-коричневой шерстью. На голове у него была маска, изображающая не то бычью, не то кабанью морду.
И мужчина, и Белла смотрели на него (последняя еще и истошно визжала), а он подошел к ним, одной рукой схватил мужика и, без видимых усилий подняв его над полом, второй рукой сломал ему шею. Отбросив тело, он обернулся и уставился в камеру. Вот тут я испугался просто до невозможности. То, что я принял за маску, не было маской — это была его собственная голова и морда! Он моргал, двигал глазами, ноздри шевелились при каждом вдохе, челюсти сжимались и разжимались, обнажая совершенно невозможные для человека зубы, похожие на лошадиные уши слегка подергивались, а за ними, словно руль мотоцикла, торчали в стороны полуметровые рога. Открыв рот, я рассматривал его, а он выжидающе пялился в камеру, словно рассматривая меня. Белла Стар за его спиной, не переставая кричать, забилась в своих путах, но веревки держали её крепко.
«Теперь все будет по-моему» — напечатал D. Moriarty.
«У тебя там что, свой человек?» — трясущимися руками напечатал я.
«Кто тебе сказал, что это человек? Эй, Зверь, заставь эту сучку замолчать».
Он назвал это существо «Beast» то есть зверь, и, пожалуй, лучше названия не придумать. Зверь подошел к Белле и встал перед ней, глядя на неё сверху вниз. Она моментально затихла и повисла на веревках, лишь изредка всхлипывая.
«А теперь возьми вон тот прут, накали его и поставь уже наконец ей моё клеймо! Чтобы ни одна сволочь больше не говорила, что это не моя игрушка!».
Зверь взял со стола прут и вышел из кадра. Белла следила за ним, при этом из глаз у неё текли слезы. Несколько раз я пытался что-то напечатать D. Moriarty, но ничего осмысленного так и не сформулировал. Я просто смотрел в монитор на перепуганную плачущую женщину и ждал, когда вернется то существо.
Белла снова начала пытаться вырваться, а потом в кадр вернулся и Зверь. Прут в его руках с одного конца был раскален добела. Он подошел к Белле, и та снова затихла.
«Что ты делаешь?» — в отчаянии напечатал я. Экран в студии все так же равнодушно отразил мое сообщение.
«Развлекаюсь. И раз уж нас осталось только двое, ты лучше присоединяйся! Ну что, куда ставим? Бедро или грудь?».
«Нет! Не делай этого! Зверь, стой!».
Зверь равнодушно смотрел в камеру, а D. Moriarty повторил свой вопрос:
«Бедро или грудь?».
Белла плакала. Вырваться она уже не пыталась и просто висела на веревках.
«Бедро» — напечатал я, понимая, что этого просто не может происходить на самом деле.
«Понял, Зверь? Клейми эту кобылку!».
Не раздумывая, Зверь поднес раскаленный прут к бедру женщины и резко прижал его к коже. Белла заорала как резаная. Несмотря на кляп, этот крик был просто оглушительным. Она рвалась во все стороны, из-под прута валил белый дым, а Зверь спокойно смотрел на происходящее. Я тоже смотрел, но не верил тому.
«Надо было делать, что я говорил».
Тут в кадр вошел странного вида человек. Я увидел его со спины и вполоборота (хотя потом у меня была возможность рассмотреть его лучше), потому не сразу сообразил, что к чему. Очень высокий, метра два, но при этом с огромным горбом, одежды на нем, похоже, не было, но он весь был покрыт какой-то нелепой темно-коричневой шерстью. На голове у него была маска, изображающая не то бычью, не то кабанью морду.
И мужчина, и Белла смотрели на него (последняя еще и истошно визжала), а он подошел к ним, одной рукой схватил мужика и, без видимых усилий подняв его над полом, второй рукой сломал ему шею. Отбросив тело, он обернулся и уставился в камеру. Вот тут я испугался просто до невозможности. То, что я принял за маску, не было маской — это была его собственная голова и морда! Он моргал, двигал глазами, ноздри шевелились при каждом вдохе, челюсти сжимались и разжимались, обнажая совершенно невозможные для человека зубы, похожие на лошадиные уши слегка подергивались, а за ними, словно руль мотоцикла, торчали в стороны полуметровые рога. Открыв рот, я рассматривал его, а он выжидающе пялился в камеру, словно рассматривая меня. Белла Стар за его спиной, не переставая кричать, забилась в своих путах, но веревки держали её крепко.
«Теперь все будет по-моему» — напечатал D. Moriarty.
«У тебя там что, свой человек?» — трясущимися руками напечатал я.
«Кто тебе сказал, что это человек? Эй, Зверь, заставь эту сучку замолчать».
Он назвал это существо «Beast» то есть зверь, и, пожалуй, лучше названия не придумать. Зверь подошел к Белле и встал перед ней, глядя на неё сверху вниз. Она моментально затихла и повисла на веревках, лишь изредка всхлипывая.
«А теперь возьми вон тот прут, накали его и поставь уже наконец ей моё клеймо! Чтобы ни одна сволочь больше не говорила, что это не моя игрушка!».
Зверь взял со стола прут и вышел из кадра. Белла следила за ним, при этом из глаз у неё текли слезы. Несколько раз я пытался что-то напечатать D. Moriarty, но ничего осмысленного так и не сформулировал. Я просто смотрел в монитор на перепуганную плачущую женщину и ждал, когда вернется то существо.
Белла снова начала пытаться вырваться, а потом в кадр вернулся и Зверь. Прут в его руках с одного конца был раскален добела. Он подошел к Белле, и та снова затихла.
«Что ты делаешь?» — в отчаянии напечатал я. Экран в студии все так же равнодушно отразил мое сообщение.
«Развлекаюсь. И раз уж нас осталось только двое, ты лучше присоединяйся! Ну что, куда ставим? Бедро или грудь?».
«Нет! Не делай этого! Зверь, стой!».
Зверь равнодушно смотрел в камеру, а D. Moriarty повторил свой вопрос:
«Бедро или грудь?».
Белла плакала. Вырваться она уже не пыталась и просто висела на веревках.
«Бедро» — напечатал я, понимая, что этого просто не может происходить на самом деле.
«Понял, Зверь? Клейми эту кобылку!».
Не раздумывая, Зверь поднес раскаленный прут к бедру женщины и резко прижал его к коже. Белла заорала как резаная. Несмотря на кляп, этот крик был просто оглушительным. Она рвалась во все стороны, из-под прута валил белый дым, а Зверь спокойно смотрел на происходящее. Я тоже смотрел, но не верил тому.
Страница 4 из 4
