Дым и шум. Полсотни курящих людей. Кто-то разговаривает (громко), кто-то смеется (слишком громко), а кто-то как я, сидит один за столиком посреди этой вакханалии голосов и чувств.
Добавить в моё избранное
4 мин, 50 сек 13464
Этой своей ёбаной надменной улыбочкой.
Когда желудок слегка успокоился, я снова смог поднять на него глаза. Он стоял, уже не улыбаясь в 32, теперь он был серьёзен.
— Ты назвал меня Жутиком еще в детстве. И это как-то прижилось. Но времена-то меняются, да?
— Почему ты это повторяешь? — я совсем не был уверен, что меня не вывернет снова.
— Забудь, — он посмотрел куда-то в сторону, — знаешь, Саша, у тебя с головой не все в порядке.
— У меня всё нормально, мерзкая тварина, единственная моя проблема — ты. И то, воображаемая.
— Ты правда все еще не понял?
— Жутик снова обнажил свои беленькие зубы, — «воображаемый» тут совсем не я.
— Ага, а моя мама — тираннозавр.
— С чувством юмора у тебя всегда было так себе, — он снова посмотрел куда-то в сторону, — ладно, мне пора. Не знаю, свидимся ли.
— Чао, — оскалился я.
Жутик развернулся и ушел из туалета по ту сторону зеркала. С тех пор я его не видел. Я его больше не видел.
Но сегодня я все еще обращаюсь к нему в случаях, когда сам являюсь единственным своим собеседником. Вот только он не отвечает. Больше он не отвечает мне. И помимо всего прочего, есть одна мысль которая сверлит мой разум. Мысль, не дающая мне спать по ночам. И поэтому я раз за разом задаю ему этот вопрос. Вопрос, на который он не дает ответа.
Скажи мне, Жутик, кто же из нас действительно «по ту сторону» зеркала?
Когда желудок слегка успокоился, я снова смог поднять на него глаза. Он стоял, уже не улыбаясь в 32, теперь он был серьёзен.
— Ты назвал меня Жутиком еще в детстве. И это как-то прижилось. Но времена-то меняются, да?
— Почему ты это повторяешь? — я совсем не был уверен, что меня не вывернет снова.
— Забудь, — он посмотрел куда-то в сторону, — знаешь, Саша, у тебя с головой не все в порядке.
— У меня всё нормально, мерзкая тварина, единственная моя проблема — ты. И то, воображаемая.
— Ты правда все еще не понял?
— Жутик снова обнажил свои беленькие зубы, — «воображаемый» тут совсем не я.
— Ага, а моя мама — тираннозавр.
— С чувством юмора у тебя всегда было так себе, — он снова посмотрел куда-то в сторону, — ладно, мне пора. Не знаю, свидимся ли.
— Чао, — оскалился я.
Жутик развернулся и ушел из туалета по ту сторону зеркала. С тех пор я его не видел. Я его больше не видел.
Но сегодня я все еще обращаюсь к нему в случаях, когда сам являюсь единственным своим собеседником. Вот только он не отвечает. Больше он не отвечает мне. И помимо всего прочего, есть одна мысль которая сверлит мой разум. Мысль, не дающая мне спать по ночам. И поэтому я раз за разом задаю ему этот вопрос. Вопрос, на который он не дает ответа.
Скажи мне, Жутик, кто же из нас действительно «по ту сторону» зеркала?
Страница 2 из 2
