Дверь офиса фирмы «Эв» открыла симпатичная секретарша с задорным хвостиком на макушке…
Добавить в моё избранное
10 мин, 54 сек 9679
Кирилл как уволился — так и пропал. Даже кое-какие вещи оставил. Где? Да вон там, в кладовке, на шкафу с инструментами в коробке лежат. Мы хотели ему их вернуть, но со своей квартиры он, говорят, съехал и нового адреса хозяйке не оставил. Да, очень странно. Но он, этот Кирилл, знаешь, и сам странный был. Замкнутый очень. Не сработался с нами, ушёл через год. Что, можно ли его вещи посмотреть? Да смотри, конечно, Саш, что за вопрос. Они ничьи теперь, получается. А мы сегодня на фотовыставку, ты же помнишь? Отлично! Я тебя тоже люблю.
Коробка действительно отыскалась на шкафу. Вся покрытая пылью, явно давно стоит. Сашка снял крышку и вывалил содержимое на пол. Ничего такого, за чем стоило бы возвращаться. Ну вот разве что плеер, но он дешёвый, да ещё и с трещиной на весь экранчик, проще новый купить. Что тут ещё? Три блокнота с логотипом фирмы на обложке, исписанных какими-то рабочими заметками. Это надо оставить, пригодится. Фигурка Аянами Рей с пятном чего-то чёрного на лбу. Анимешник, значит. Больше в коробке ничего не оказалось.
Сашке стало интересно, работает ли найденный плеер. Порывшись в ящике с расходниками, он извлёк кабель для подключения девайса к компьютеру. Плеер, как ни странно, оказался исправным. Сашка полез изучать его содержимое. Выходило, что Кирилл, если это, конечно, был его плеер, явно не был душой компании. [Песни в памяти девайса оказались как на подбор мрачные и посвящённые смерти и одиночеству. Удивительно, подумал Сашка, кто может быть одиноким в таком прекрасном коллективе. Да когда он пару месяцев назад явился на работу с жесточайшей головной болью, это заметили тут же, хоть Сашка и не жаловался, и быстро организовали ему таблетку обезболивающего и горячий чай. А секретарша Катя каждый час заходила к нему и интересовалась, не надо ли чего и не хотел бы Сашка пойти домой отдохнуть. А тут такое.
Сашка взял блокноты Кирилла и перелистал. Помимо рабочих заметок там оказалось несколько рисунков человечков, сидящих на цепи или за решёткой. А на последней странице одного из них, сразу после списка необходимых расходников, зачёркнутого так яростно, что ручка местами даже прорвала бумагу, было написано: «Мне капец».
Сашка поёжился. Мрак какой-то. Он решил расспросить коллег о загадочном Кирилле, но никто ничего конкретного о нём не помнил. Да, был такой, прямо перед тобой, а потом уволился вроде. Или не уволился, а так ушёл. Да какая разница, давно дело было.
Когда Сашка вернулся в кабинет, сел перед компьютером. И тут боковым зрением уловил справа у окна какое-то движение. Резко обернувшись, он увидел тень, похожую на фигуру человека. Он вскочил, однако тень уже исчезла.
Сашка повалился в кресло и потёр виски. Чёрти что творится. Сначала этот загадочный Кирилл, который никак из головы не идёт, теперь вот это. Бред какой-то.
Вечером на выставке, куда они с Машенькой пошли, как и собирались, Сашка был неразговорчив и рассеян. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз, а отрубившись, наконец-то, под утро увидел во сне серверную, заполненную вместо оборудования людьми. Они были скованы какими-то железными обручами, а рты их были зашиты чем-то вроде проволоки. Выбежав оттуда, Сашка увидел, что на столах коллег вместо компьютеров тоже лежат связанные люди, а один, утыканный иголками как Пинхед, усажен на стол секретарши. Одного глаза у этого человека не было, а вместо него в глазнице торчал издевательски яркий цветок. Точь-в-точь такой, каким цвёл кактус Кати, её гордость. Она ему даже имя придумала. Кактус звали Васей. И все эти люди смотрели на Сашку и силились что-то сказать, но никто из них не мог раскрыть зашитого рта.
Сашка заорал и проснулся. Он был весь в поту, одеяло свалилось на пол, простыня сбилась. На полу валялся будильник, сброшенный с тумбочки. Машеньки рядом не было — она уходила на час раньше него.
Впервые за время работы в фирме Сашка проспал.
С того дня всё пошло наперекосяк. Он допускал глупейшие ошибки, сломал новенький роутер, напортачил в настройках почтового сервера. Но самое паршивое — он не мог заставить себя подойти к рабочим компьютерам. Даже когда его слёзно умоляли исправить неполадку или прогнать вирус. Каждый раз, как только он прикасался к клавиатуре или системнику, перед глазами вместо техники возникал связанный человек с зашитым ртом и Сашка отскакивал от стола с криком, а потом убегал к себе под удивлённые взгляды сослуживцев.
Он практически перестал есть, спал по два-три часа в сутки. Часто сидел и бесцельно листал блокноты Кирилла, водя пальцами по рисункам человечков. Его компьютер был единственной машиной, которая ни во что не превращалась. И он старался как можно реже от неё отходить.
Директор недоумевал, хмурился и интересовался, не заболел ли Сашка. Сашка молчал и старался встреч с директором избегать.
Через месяц Горыня Николаевич вызвал его в кабинет сам. Махнул вошедшему Сашке на стул напротив своего стола, и уставился на него внимательным взглядом.
Коробка действительно отыскалась на шкафу. Вся покрытая пылью, явно давно стоит. Сашка снял крышку и вывалил содержимое на пол. Ничего такого, за чем стоило бы возвращаться. Ну вот разве что плеер, но он дешёвый, да ещё и с трещиной на весь экранчик, проще новый купить. Что тут ещё? Три блокнота с логотипом фирмы на обложке, исписанных какими-то рабочими заметками. Это надо оставить, пригодится. Фигурка Аянами Рей с пятном чего-то чёрного на лбу. Анимешник, значит. Больше в коробке ничего не оказалось.
Сашке стало интересно, работает ли найденный плеер. Порывшись в ящике с расходниками, он извлёк кабель для подключения девайса к компьютеру. Плеер, как ни странно, оказался исправным. Сашка полез изучать его содержимое. Выходило, что Кирилл, если это, конечно, был его плеер, явно не был душой компании. [Песни в памяти девайса оказались как на подбор мрачные и посвящённые смерти и одиночеству. Удивительно, подумал Сашка, кто может быть одиноким в таком прекрасном коллективе. Да когда он пару месяцев назад явился на работу с жесточайшей головной болью, это заметили тут же, хоть Сашка и не жаловался, и быстро организовали ему таблетку обезболивающего и горячий чай. А секретарша Катя каждый час заходила к нему и интересовалась, не надо ли чего и не хотел бы Сашка пойти домой отдохнуть. А тут такое.
Сашка взял блокноты Кирилла и перелистал. Помимо рабочих заметок там оказалось несколько рисунков человечков, сидящих на цепи или за решёткой. А на последней странице одного из них, сразу после списка необходимых расходников, зачёркнутого так яростно, что ручка местами даже прорвала бумагу, было написано: «Мне капец».
Сашка поёжился. Мрак какой-то. Он решил расспросить коллег о загадочном Кирилле, но никто ничего конкретного о нём не помнил. Да, был такой, прямо перед тобой, а потом уволился вроде. Или не уволился, а так ушёл. Да какая разница, давно дело было.
Когда Сашка вернулся в кабинет, сел перед компьютером. И тут боковым зрением уловил справа у окна какое-то движение. Резко обернувшись, он увидел тень, похожую на фигуру человека. Он вскочил, однако тень уже исчезла.
Сашка повалился в кресло и потёр виски. Чёрти что творится. Сначала этот загадочный Кирилл, который никак из головы не идёт, теперь вот это. Бред какой-то.
Вечером на выставке, куда они с Машенькой пошли, как и собирались, Сашка был неразговорчив и рассеян. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз, а отрубившись, наконец-то, под утро увидел во сне серверную, заполненную вместо оборудования людьми. Они были скованы какими-то железными обручами, а рты их были зашиты чем-то вроде проволоки. Выбежав оттуда, Сашка увидел, что на столах коллег вместо компьютеров тоже лежат связанные люди, а один, утыканный иголками как Пинхед, усажен на стол секретарши. Одного глаза у этого человека не было, а вместо него в глазнице торчал издевательски яркий цветок. Точь-в-точь такой, каким цвёл кактус Кати, её гордость. Она ему даже имя придумала. Кактус звали Васей. И все эти люди смотрели на Сашку и силились что-то сказать, но никто из них не мог раскрыть зашитого рта.
Сашка заорал и проснулся. Он был весь в поту, одеяло свалилось на пол, простыня сбилась. На полу валялся будильник, сброшенный с тумбочки. Машеньки рядом не было — она уходила на час раньше него.
Впервые за время работы в фирме Сашка проспал.
С того дня всё пошло наперекосяк. Он допускал глупейшие ошибки, сломал новенький роутер, напортачил в настройках почтового сервера. Но самое паршивое — он не мог заставить себя подойти к рабочим компьютерам. Даже когда его слёзно умоляли исправить неполадку или прогнать вирус. Каждый раз, как только он прикасался к клавиатуре или системнику, перед глазами вместо техники возникал связанный человек с зашитым ртом и Сашка отскакивал от стола с криком, а потом убегал к себе под удивлённые взгляды сослуживцев.
Он практически перестал есть, спал по два-три часа в сутки. Часто сидел и бесцельно листал блокноты Кирилла, водя пальцами по рисункам человечков. Его компьютер был единственной машиной, которая ни во что не превращалась. И он старался как можно реже от неё отходить.
Директор недоумевал, хмурился и интересовался, не заболел ли Сашка. Сашка молчал и старался встреч с директором избегать.
Через месяц Горыня Николаевич вызвал его в кабинет сам. Махнул вошедшему Сашке на стул напротив своего стола, и уставился на него внимательным взглядом.
Страница 3 из 3
