— Ну и хреново же ты стреляешь, Леший, — Ванька любил все критиковать, причем не важно умел ли он делать это лучше или хотя бы так же, как тот, кого он критикует. Для Ваньки вообще мало что имело реальное значение, кроме, пожалуй, вечного желания поржать или подраться. Неважно над кем или с кем.
Добавить в моё избранное
6 мин, 26 сек 18264
Ток отпугивал тухлых. Но сейчас ток был вырублен для экономии топлива генераторов, которое было все труднее доставать, и включалось только при массовом прохождении стада мертвецов через этот район. Стада достаточно большого, чтобы сломать ограду.
Тухлый упорно царапал сетку и натужно хрипел легкими, гнилыми и полными личинок. Затвор выскальзывал из пальцев, руки не слушались, пот заливал глаза, едкий холодный пот. Вот поэтому он и хотел винтовку, а не пистолет, чтобы не подпускать так близко. Знал же, что струсит, знал же!
Тем временем тухлый продолжал свои бесполезные попытки свалить трехметровый забор из толстой железной сетки и бетонных столбов в одиночку. Но у него получилось то, на что его гнилые мозги и не могли даже надеяться, человек с оружием задрожал. Но дрогнул только один из трех.
Крючок, до этого сидевший в тени салона какой-то машины, встал, и почти спокойно подошел к самому мертвецу. Вплотную. В руках у него были кусачки, с помощью которых от чинил сломанную им же вчера рацию. Без лишних слов, потому что Крючок никогда не отличался трепливостью, он занес руку с зажатым в пальцах инструментом, и что было силы ударил тухлого в лоб, сквозь сетку. Череп мертвеца, гнилой и хрупкий лопнул и выплеснулась жижа бурого цвета, та самая, в которой при жизни хранилась личность тогдашнего школьного учителя Валентина Ивановича Жмурина, умершего от укуса своей зараженной дочери, и потом снова восставшего, для бесконечной прогулки под палящим солнцем. Жижа вылилась, и потекла по рукам Крючка.
В этот момент раздался выстрел. Звук был такой, будто в пустом зале небольшого кинотеатра взорвали пакет из-под попкорна. Крючок был мертв, как и бывший школьный учитель, в спине, чуть ниже лопатки виднелось маленькое аккуратное отверстие от пули.
Леший стоял на крыше автомобиля с белым, как алебастр лицом, похожий на восковую статую, того и гляди растает под жарким степным солнцем Волгоградских степей. А в голове помимо шума собственной крови, стучавшей в висках, гремело громом одно слово: «НЕТ!».
Но выстрелил именно он. Пусть случайно, пусть он испугался до смерти, пусть он сошел с ума от страха, от звука лопающегося черепа мертвеца, от бурой жижи мозгов, стекавших по руке Крючка (МЕРТВОГО КРЮЧКА!), но выстрелил все-таки он.
Ваньки и след простыл. Причем никто не смог бы сказать, когда он сбежал, до или после хлопка, унесшего жизнь молодого электрика Юры Крючкова, (для друзей, просто Крючка), или после, когда Крючок лежал, как груда мяса и костей, которой и был теперь.
Леший взвел курок, и твердой (пальцы почему-то именно сейчас перестали дрожать) рукой направил дуло карабина, подаренного отцом, себе в рот.
И спустил курок…
* * *
Прошло около двух часов, прежде чем Крючок снова встал. Его пробудило то, что вместе с мозгом мертвеца, так храбро им убитого, попало в небольшую царапину на его руке.
Когда эпидемия началась 15 лет назад, ученые, со свойственной им мечтательностью говорили, что зомби, по крайней мере в первые минуты после возвращения обладает остаточной памятью. Теория эта так и осталась неподтвержденной.
Неловкими, непослушными, мертвыми пальцами, он взял кусачки и стал медленно, методично и упрямо откусывать прутики сетки периметра, пока не вышло достаточно большое с рваными краями отверстие. Осталось только дождаться пока звук выстрела и крик, не привлекший до сих пор, по каким-то причинам живых, привлечет мертвых, дабы стереть с лица земли еще один городок за проволочной сеткой.
Фролово 18 марта 2014 года.
Тухлый упорно царапал сетку и натужно хрипел легкими, гнилыми и полными личинок. Затвор выскальзывал из пальцев, руки не слушались, пот заливал глаза, едкий холодный пот. Вот поэтому он и хотел винтовку, а не пистолет, чтобы не подпускать так близко. Знал же, что струсит, знал же!
Тем временем тухлый продолжал свои бесполезные попытки свалить трехметровый забор из толстой железной сетки и бетонных столбов в одиночку. Но у него получилось то, на что его гнилые мозги и не могли даже надеяться, человек с оружием задрожал. Но дрогнул только один из трех.
Крючок, до этого сидевший в тени салона какой-то машины, встал, и почти спокойно подошел к самому мертвецу. Вплотную. В руках у него были кусачки, с помощью которых от чинил сломанную им же вчера рацию. Без лишних слов, потому что Крючок никогда не отличался трепливостью, он занес руку с зажатым в пальцах инструментом, и что было силы ударил тухлого в лоб, сквозь сетку. Череп мертвеца, гнилой и хрупкий лопнул и выплеснулась жижа бурого цвета, та самая, в которой при жизни хранилась личность тогдашнего школьного учителя Валентина Ивановича Жмурина, умершего от укуса своей зараженной дочери, и потом снова восставшего, для бесконечной прогулки под палящим солнцем. Жижа вылилась, и потекла по рукам Крючка.
В этот момент раздался выстрел. Звук был такой, будто в пустом зале небольшого кинотеатра взорвали пакет из-под попкорна. Крючок был мертв, как и бывший школьный учитель, в спине, чуть ниже лопатки виднелось маленькое аккуратное отверстие от пули.
Леший стоял на крыше автомобиля с белым, как алебастр лицом, похожий на восковую статую, того и гляди растает под жарким степным солнцем Волгоградских степей. А в голове помимо шума собственной крови, стучавшей в висках, гремело громом одно слово: «НЕТ!».
Но выстрелил именно он. Пусть случайно, пусть он испугался до смерти, пусть он сошел с ума от страха, от звука лопающегося черепа мертвеца, от бурой жижи мозгов, стекавших по руке Крючка (МЕРТВОГО КРЮЧКА!), но выстрелил все-таки он.
Ваньки и след простыл. Причем никто не смог бы сказать, когда он сбежал, до или после хлопка, унесшего жизнь молодого электрика Юры Крючкова, (для друзей, просто Крючка), или после, когда Крючок лежал, как груда мяса и костей, которой и был теперь.
Леший взвел курок, и твердой (пальцы почему-то именно сейчас перестали дрожать) рукой направил дуло карабина, подаренного отцом, себе в рот.
И спустил курок…
* * *
Прошло около двух часов, прежде чем Крючок снова встал. Его пробудило то, что вместе с мозгом мертвеца, так храбро им убитого, попало в небольшую царапину на его руке.
Когда эпидемия началась 15 лет назад, ученые, со свойственной им мечтательностью говорили, что зомби, по крайней мере в первые минуты после возвращения обладает остаточной памятью. Теория эта так и осталась неподтвержденной.
Неловкими, непослушными, мертвыми пальцами, он взял кусачки и стал медленно, методично и упрямо откусывать прутики сетки периметра, пока не вышло достаточно большое с рваными краями отверстие. Осталось только дождаться пока звук выстрела и крик, не привлекший до сих пор, по каким-то причинам живых, привлечет мертвых, дабы стереть с лица земли еще один городок за проволочной сеткой.
Фролово 18 марта 2014 года.
Страница 2 из 2
