Помните детство, когда «вода» закрывал глаза, отворачиваясь к стене, и громко считал?
Добавить в моё избранное
9 мин, 24 сек 7157
«Ой, ну не груби» — наигранно обиделась она.
Мы сидели на диване, уставшими взглядами смотря в стену. Катя уже успокоилась, перестав плакать, и просто сидела, положив голову мне на плечо.
«О, а эти, кажется, спрятались вдвоем. Хихихи!» — засмеялась девочка.
— Простите меня, — грустно пробормотал я.
Катя дрогнула у меня на плече, когда услышала звук разбивающегося зеркала.
Я вскочил с дивана, бросившись открывать запертую дверь. Но было поздно. Когда я рывком открыл её, на их шеях уже были отчетливые глубокие порезы, а кровь быстро вытекала. Они стояли и смотрели мне в глаза.
Я ударил кулаком по стене.
— Твою мать!
«Прекрати это, пожалуйста» — взмолился я.
«Ну ладно тебе, весело же!» — хихикнула она.
«Совершенно нет!».
«И все же я хочу играть!».
Я вернулся в комнату и, сев на диван, крепко обнял плачущую Катю. Она тихо всхлипывала у меня на плече, бьясь в беззвучной истерике.
Надеюсь, соседи уже вызвали полицию из-за криков.
«О, кажется, нашла последнюю» — весело сообщила девочка.
«Прошу. Оставь ее. Она не должна умирать».
— Я мысленно упал на колени.
«Должна! И убьешь ее ты!» — захихикала она.
Сознание помутилось. Я не мог управлять своим телом.
Ноги, которых я совершенно не чувствовал, подняли меня с дивана, и я посмотрел невидящим взглядом на Сашу. Она удивленно глядела на меня заплаканными глазами.
Руки потянулись к ее горлу. Я беззвучно кричал внутри себя, но не мог ничего поделать. Как будто мое сознание оттеснили на задний план. Я словно смотрел фильм.
Фильм, в котором мои руки ложатся на горло моей любимой девушки, крепко сдавливая его.
Катя задыхалась, ударяя меня кулачками по лицу и рукам из последних сил. Но нет, я не мог ничего сделать.
Когда сознание вернулось ко мне, я упал на колени, обхватив голову руками.
В дверь уже ломились полицейские, а я просто обессиленно сидел на ковре посреди трупов своих друзей и любимой девушки.
Дверь сломана, но я слышу это отстраненно. Как в фильмах при контузии.
— Твою ж мать… Руки за голову, ублюдок!
Я поднимаю руки, заводя их за голову.
Чувствую сильный удар в висок. Падение. Темнота.
11.06.2016
Плачущие родители, пять месяцев расследования и избиения в КПЗ почти сделали из меня другого человека.
Сейчас я сижу в суде, за решеткой, пустым взглядом смотря на свои наручники.
Прокурор что-то лепечет, адвокат, чувствуя полный проигрыш, вяло пытается парировать, но в итоге кладет на это дело болт.
Судья удаляется на вынесение приговора, в зале появляется небольшой гул.
Чертовы твари. Никто не хочет мне верить. Впрочем, действительно, кто поверит в эту чушь?
«Дух, вселившийся в тело парня». Ну что за ересь?
«Псс. Не хочешь сыграть?» — с надеждой спросил я себя.
«Ух ты, ты и сам предлагаешь? Тебе понравилось? Хихи!».
«Очень. Чур ты водишь» — усмехнулся я.
«Ну хорошо, пускай прячутся. Один… Два… Три… Четыре… Пять… Шесть…».
Я ловил на себе испуганные и злые взгляды, которые тут же отводились, только пересекаясь с моим.
«Семь… Восемь… Девять…».
Судья вернулась, все встали, она начала зачитывать приговор:
— … признать виновным, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 25 лет и отбыванием наказания в колонии строгого режима. Подсудимый. Ваше последнее слово?
«Десять. Я иду искать».
Я хищно улыбнулся, и, прищурившись, посмотрел судье в глаза.
— Вы давно играли в прятки? Не хотите сыграть?
Открытые двери зала суда захлопнулись, оставляя всех изолированными.
Игра началась.
Мы сидели на диване, уставшими взглядами смотря в стену. Катя уже успокоилась, перестав плакать, и просто сидела, положив голову мне на плечо.
«О, а эти, кажется, спрятались вдвоем. Хихихи!» — засмеялась девочка.
— Простите меня, — грустно пробормотал я.
Катя дрогнула у меня на плече, когда услышала звук разбивающегося зеркала.
Я вскочил с дивана, бросившись открывать запертую дверь. Но было поздно. Когда я рывком открыл её, на их шеях уже были отчетливые глубокие порезы, а кровь быстро вытекала. Они стояли и смотрели мне в глаза.
Я ударил кулаком по стене.
— Твою мать!
«Прекрати это, пожалуйста» — взмолился я.
«Ну ладно тебе, весело же!» — хихикнула она.
«Совершенно нет!».
«И все же я хочу играть!».
Я вернулся в комнату и, сев на диван, крепко обнял плачущую Катю. Она тихо всхлипывала у меня на плече, бьясь в беззвучной истерике.
Надеюсь, соседи уже вызвали полицию из-за криков.
«О, кажется, нашла последнюю» — весело сообщила девочка.
«Прошу. Оставь ее. Она не должна умирать».
— Я мысленно упал на колени.
«Должна! И убьешь ее ты!» — захихикала она.
Сознание помутилось. Я не мог управлять своим телом.
Ноги, которых я совершенно не чувствовал, подняли меня с дивана, и я посмотрел невидящим взглядом на Сашу. Она удивленно глядела на меня заплаканными глазами.
Руки потянулись к ее горлу. Я беззвучно кричал внутри себя, но не мог ничего поделать. Как будто мое сознание оттеснили на задний план. Я словно смотрел фильм.
Фильм, в котором мои руки ложатся на горло моей любимой девушки, крепко сдавливая его.
Катя задыхалась, ударяя меня кулачками по лицу и рукам из последних сил. Но нет, я не мог ничего сделать.
Когда сознание вернулось ко мне, я упал на колени, обхватив голову руками.
В дверь уже ломились полицейские, а я просто обессиленно сидел на ковре посреди трупов своих друзей и любимой девушки.
Дверь сломана, но я слышу это отстраненно. Как в фильмах при контузии.
— Твою ж мать… Руки за голову, ублюдок!
Я поднимаю руки, заводя их за голову.
Чувствую сильный удар в висок. Падение. Темнота.
11.06.2016
Плачущие родители, пять месяцев расследования и избиения в КПЗ почти сделали из меня другого человека.
Сейчас я сижу в суде, за решеткой, пустым взглядом смотря на свои наручники.
Прокурор что-то лепечет, адвокат, чувствуя полный проигрыш, вяло пытается парировать, но в итоге кладет на это дело болт.
Судья удаляется на вынесение приговора, в зале появляется небольшой гул.
Чертовы твари. Никто не хочет мне верить. Впрочем, действительно, кто поверит в эту чушь?
«Дух, вселившийся в тело парня». Ну что за ересь?
«Псс. Не хочешь сыграть?» — с надеждой спросил я себя.
«Ух ты, ты и сам предлагаешь? Тебе понравилось? Хихи!».
«Очень. Чур ты водишь» — усмехнулся я.
«Ну хорошо, пускай прячутся. Один… Два… Три… Четыре… Пять… Шесть…».
Я ловил на себе испуганные и злые взгляды, которые тут же отводились, только пересекаясь с моим.
«Семь… Восемь… Девять…».
Судья вернулась, все встали, она начала зачитывать приговор:
— … признать виновным, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 25 лет и отбыванием наказания в колонии строгого режима. Подсудимый. Ваше последнее слово?
«Десять. Я иду искать».
Я хищно улыбнулся, и, прищурившись, посмотрел судье в глаза.
— Вы давно играли в прятки? Не хотите сыграть?
Открытые двери зала суда захлопнулись, оставляя всех изолированными.
Игра началась.
Страница 3 из 3
