Миссис Уилтон миновала короткую аллею, ведущую от одного из входов в Риджентс-Парк, и оказалась на широкой и тихой улице. Двигаясь медленно, она тревожно смотрела по сторонам, чтобы не пропустить нужный номер. Женщина поплотнее укуталась в меховое пальто — после нескольких лет жизни в Индии лондонская сырость казалась ей непереносимой. День, однако, выдался не слишком туманным. Густая рыжеватая дымка скапливалась между домов, время от времени с ветерком посылая путнице едва заметный влажный поцелуй. На волосах, ресницах и пальто миссис Уилтон блестели крохотные капельки. Но все же ничто в воздухе не скрывало от глаз окружающий мир — она видела лица бредущих поодаль пешеходов и могла прочесть вывески на зданиях магазинов.
Добавить в моё избранное
8 мин, 53 сек 5359
Ее блеклые мышиные волосы немного оживляла бросавшаяся в глаза краска. Несколько ниток с платья попало и в прическу.
Ее опустошенный, беспокойный вид вызвал у миссис Уилтон сострадание.
— Вас, верно, часто тревожит полиция?
— Эта полиция! Почему они не оставят нас в покое? Никогда не угадаешь, кто к тебе явился. Почему они не отстанут от меня? Я добрая женщина. Просто думаю. Я никому зла не делаю…
Она говорила сбивчиво и ворчливо, не переставая нервно потирать ладони. Посетительнице казалось, что она говорит наобум, бормочет что-то бессвязное, как порою лопочут дети перед сном.
— Позвольте объяснить… — неуверенно начала миссис Уилтон.
Но женщина, плотно прижав затылок к спинке стула, уставилась на стену позади гостьи. Ее лицо окончательно утратило всякое выражение — оно выглядело пусто и тупо. Очень медленно гортанным голосом она произнесла:
— Разве Вы не видите его? Странно, что не видите. Он так близко. Обнимает Вас за плечи.
Как часто Хью делал это! Да, она действительно ощутила чью-то близость, кто-то склонился над ней. Нежность нахлынула на нее. Она чувствовала, что взгляду ее мешает лишь тонкая занавесь. А женщина видела. Она описывала Хью в деталях, упомянула даже о такой мелочи, как ожог на правой руке.
— Он счастлив? Спросите, любит ли он меня!
Результат настолько превзошел все надежды миссис Уилтон, что она не помнила себя. С великим трудом она вымолвила первое, что пришло на ум.
— Он любит меня?
— Он Вас любит. Он молчит, но я знаю, что любит. Он хочет, чтобы я позволила Вам увидеть его — наверное, расстроен, потому что я не могу. Не могу, пока Вы сами не сможете.
Немного погодя женщина добавила:
— Я думаю, вы увидитесь снова. Это занимает все Ваши мысли. Он очень близок к нам сейчас.
Ясновидящая выдохлась, провалилась в глубокий сон и застыла, еле дыша. Миссис Уилтон оставила на столе несколько купюр и на цыпочках вышла прочь.
В темном магазине внизу торговец с восковым лицом вроде бы задержал ее, чтобы показать кое-что из старого серебра, украшений и тому подобных изделий. Но она не пришла в себя и не помнила ничего доподлинно, пока не очутилась у порога церкви вблизи Портленд-Плейс. Она вряд ли посетила бы подобное место, находясь в здравом уме. Почему же она здесь? Она двигалась, словно во сне.
Высокие черные скамьи в старой сумрачной церкви пустовали. Миссис Уилтон опустилась на одну из них и склонилась, закрыв лицо руками.
Несколько минут спустя она увидела солдата — тот бесшумно вошел и занял место примерно в полудюжине рядов впереди. Он не оборачивался, но вот нечто знакомое в этой фигуре поразило ее. Смутно подумалось, что солдат похож на Хью. Он поднял руку, и она поняла, кто это.
Сорвавшись со скамьи, она бросилась к нему.
— О, Хью, Хью, ты вернулся?
Он ответил ей улыбкой. Его не убили. Все это — ошибка. Сейчас он заговорит…
Точно из иного мира, в церкви раздались шаги. Она повернулась и взглянула в тускло освещенный проход.
К ней приближался старик — то ли жезлоносец, то ли ризничий.
— Мне показалось, Вы звали?
— Я говорила с моим мужем.
Но Хью пропал.
— Секунду назад он был здесь, — в ее глазах застыло страдание.
— Наверное, пошел к выходу…
— Здесь никого нет, — мягко произнес старик.
— Только Вы и я. Леди часто ведут себя странно после войны. Вчера приходила дама, рассказала, что венчалась в этой церкви, и что муж пообещал встретить ее здесь. Вероятно, Вы тоже здесь венчались?
— Нет, — голос миссис Уилтон был пуст.
— Я вышла замуж в Индии.
Два или три дня спустя она зашла в итальянский ресторанчик в районе Бейзуотер. Теперь она редко обедала дома — ее мучил несносный кашель, который, по ее наблюдениям, ослабевал, если она находилась в общественном месте и рассматривала незнакомые лица. В квартире все еще хранились вещи Хью, ярлыки с его именем на сумках и чемоданах напоминали о местах, где они побывали вместе. Эти таблички резали ее без ножа. В ресторане одни посетители сменялись другими, среди прочих, кидая быстрые взгляды в облюбованный ею угол, заходили и солдаты.
Однажды, по стечению обстоятельств, она припозднилась, и ресторан уже опустел. Ее одолевала усталость. Поданные блюда не вызывали аппетита. Она готова была расплакаться от изможденности, одиночества и боли в душе.
Неожиданно за столом напротив нее возник он. В точности как в дни помолвки, когда они выбирались пообедать в ресторан. Сейчас он был в гражданском. Он улыбался ей и побуждал поесть. Как в те дни…
Я встретил ее тем же днем в Кенсингтон-Гарденз, где и услышал ее рассказ о случившемся.
— Я была с Хью, — счастье ее казалось безграничным.
— Он сказал что-нибудь?
— Н-нет. Да.
Ее опустошенный, беспокойный вид вызвал у миссис Уилтон сострадание.
— Вас, верно, часто тревожит полиция?
— Эта полиция! Почему они не оставят нас в покое? Никогда не угадаешь, кто к тебе явился. Почему они не отстанут от меня? Я добрая женщина. Просто думаю. Я никому зла не делаю…
Она говорила сбивчиво и ворчливо, не переставая нервно потирать ладони. Посетительнице казалось, что она говорит наобум, бормочет что-то бессвязное, как порою лопочут дети перед сном.
— Позвольте объяснить… — неуверенно начала миссис Уилтон.
Но женщина, плотно прижав затылок к спинке стула, уставилась на стену позади гостьи. Ее лицо окончательно утратило всякое выражение — оно выглядело пусто и тупо. Очень медленно гортанным голосом она произнесла:
— Разве Вы не видите его? Странно, что не видите. Он так близко. Обнимает Вас за плечи.
Как часто Хью делал это! Да, она действительно ощутила чью-то близость, кто-то склонился над ней. Нежность нахлынула на нее. Она чувствовала, что взгляду ее мешает лишь тонкая занавесь. А женщина видела. Она описывала Хью в деталях, упомянула даже о такой мелочи, как ожог на правой руке.
— Он счастлив? Спросите, любит ли он меня!
Результат настолько превзошел все надежды миссис Уилтон, что она не помнила себя. С великим трудом она вымолвила первое, что пришло на ум.
— Он любит меня?
— Он Вас любит. Он молчит, но я знаю, что любит. Он хочет, чтобы я позволила Вам увидеть его — наверное, расстроен, потому что я не могу. Не могу, пока Вы сами не сможете.
Немного погодя женщина добавила:
— Я думаю, вы увидитесь снова. Это занимает все Ваши мысли. Он очень близок к нам сейчас.
Ясновидящая выдохлась, провалилась в глубокий сон и застыла, еле дыша. Миссис Уилтон оставила на столе несколько купюр и на цыпочках вышла прочь.
В темном магазине внизу торговец с восковым лицом вроде бы задержал ее, чтобы показать кое-что из старого серебра, украшений и тому подобных изделий. Но она не пришла в себя и не помнила ничего доподлинно, пока не очутилась у порога церкви вблизи Портленд-Плейс. Она вряд ли посетила бы подобное место, находясь в здравом уме. Почему же она здесь? Она двигалась, словно во сне.
Высокие черные скамьи в старой сумрачной церкви пустовали. Миссис Уилтон опустилась на одну из них и склонилась, закрыв лицо руками.
Несколько минут спустя она увидела солдата — тот бесшумно вошел и занял место примерно в полудюжине рядов впереди. Он не оборачивался, но вот нечто знакомое в этой фигуре поразило ее. Смутно подумалось, что солдат похож на Хью. Он поднял руку, и она поняла, кто это.
Сорвавшись со скамьи, она бросилась к нему.
— О, Хью, Хью, ты вернулся?
Он ответил ей улыбкой. Его не убили. Все это — ошибка. Сейчас он заговорит…
Точно из иного мира, в церкви раздались шаги. Она повернулась и взглянула в тускло освещенный проход.
К ней приближался старик — то ли жезлоносец, то ли ризничий.
— Мне показалось, Вы звали?
— Я говорила с моим мужем.
Но Хью пропал.
— Секунду назад он был здесь, — в ее глазах застыло страдание.
— Наверное, пошел к выходу…
— Здесь никого нет, — мягко произнес старик.
— Только Вы и я. Леди часто ведут себя странно после войны. Вчера приходила дама, рассказала, что венчалась в этой церкви, и что муж пообещал встретить ее здесь. Вероятно, Вы тоже здесь венчались?
— Нет, — голос миссис Уилтон был пуст.
— Я вышла замуж в Индии.
Два или три дня спустя она зашла в итальянский ресторанчик в районе Бейзуотер. Теперь она редко обедала дома — ее мучил несносный кашель, который, по ее наблюдениям, ослабевал, если она находилась в общественном месте и рассматривала незнакомые лица. В квартире все еще хранились вещи Хью, ярлыки с его именем на сумках и чемоданах напоминали о местах, где они побывали вместе. Эти таблички резали ее без ножа. В ресторане одни посетители сменялись другими, среди прочих, кидая быстрые взгляды в облюбованный ею угол, заходили и солдаты.
Однажды, по стечению обстоятельств, она припозднилась, и ресторан уже опустел. Ее одолевала усталость. Поданные блюда не вызывали аппетита. Она готова была расплакаться от изможденности, одиночества и боли в душе.
Неожиданно за столом напротив нее возник он. В точности как в дни помолвки, когда они выбирались пообедать в ресторан. Сейчас он был в гражданском. Он улыбался ей и побуждал поесть. Как в те дни…
Я встретил ее тем же днем в Кенсингтон-Гарденз, где и услышал ее рассказ о случившемся.
— Я была с Хью, — счастье ее казалось безграничным.
— Он сказал что-нибудь?
— Н-нет. Да.
Страница 2 из 3
