Фанфик по «Эпохе мертвых». Центр «Пламя», 18 июня. В дежурную радиоперекличку вторгся незнакомый женский голос, очень четкий и звонкий…
51 мин, 38 сек 19590
Прибывшие тоже были относительно знакомы Маркову: одетая во все черное красавица с леопардом, Михаил Ильич Нартов, конструктор корабля на воздушной подушке, и четверо инженеров, фамилии которых он не помнил.
Вместе с пламеневцами они осмотрели корабль и предложили новгородским речникам подвезти их до родного города, все равно переговоры предполагались. Затем все вернулись в штаб, где новгородцев отослали на обед, чтобы поговорить без них.
— Наши строители немного отстали от новгородцев, но первую партию руды с Джезказгана «восьмерка» доставит в течение недели, дальнейшие рейсы — по мере необходимости у вас, если машина свободна.
— Хорошо, заодно нам надо перевезти готовые электродвигатели в Шауляй, с ними у нас бартер на солнечные батареи и пластиковые лодки.
— Не вопрос, только зачем вам солнечные батареи?
— Бартер с Тверью, в обмен на партию одежды и военной формы, наши запасы заканчиваются. Лодки нам — для исследования малых рек, как шлюпки и для рыболовов.
— Теперь еще одна операция, в которой вам уготована главная роль. Вскоре после постройки второго диска. мы спроектировали и запустили спутник для отслеживания наших дисков по излучению двигателей, как предосторожность на случай аварии. И вскоре мы обнаружили, что в центр Москвы хранится нечто, переизлучающее на той же частоте и создающее микро-искажения времени. Несколько пролетов на достаточном расстоянии уточнили, что оно находится в хранилищах Музея Востока. Наши ученые просчитали все варианты и пришли к выводу, что такие эффекты может давать только голографический носитель информации, записанный на основе резонанса излучения. Но эта технология появилась у нас только пять лет назад, отчего огромный интерес к находке. Проблема в том, чтоб мы не можем ни очистить здание от зомби «волной», ни даже просто приземлиться на крышу — поля двигателей сотрут запись на том носителе.
— Что там может быть?
— Самое интересное, что мы сами этого не знаем, хотя по огромному везению среди нас оказалась востоковед Ольга Брилева из этого музея, и писатель-историк Алексей Меняйлов. Последний по своему здоровью не прилетел, а Брилева с нами. Ольга, расскажи товарищам офицерам диспозицию. Русоволосая женщина лет сорока на вид встала, прикрепила к стене схему и начала рассказ:
— Сам музей находится фасадом на Никитском бульваре, перед ним двухполосная дорога, ограда и сквер. В музей есть два входа — служебный в крошечном дворике и парадный. Дворик правее парадного, то есть все входы с одной стороны. Основное здание трехэтажное, служебный корпус с хранилищами — шестиэтажный. Хранилища уходят в подвал на три-четыре этажа, подвалов несколько и они разной глубины. Я нарисовала по памяти план зданий, но как вы понимаете, спустя 12 лет я могу что-то путать. Опять же, я занималась скифо-меотскими культурами, и в хранилища сренеазиатских экспонатов просто не спускалась.
— А как в Уссурийске оказались? — спросил кто-то из офцеров.
— Случайно. В том районе нашли поселение и в нем крупный клад с меотскими предметами 26-вековой давности, я вылетела на раскопки, и тут началось. В числе копавших были два инженера с космодрома, находившихся в отпуске, они и увезли меня туда, когда началось. И отговорили пробираться к семье через полстраны.
— А сейчас вы кто?
— Единственный на весь регион археолог. Конечно, не самая нужная профессия сейчас, но руководство Усурийска решило, что раз в регионе есть древности, то кто-то должен их изучать и готовить себе смену, у меня даже целых пять студентов. Хотя от летчиков я и слышу шутки, что еще лет пять, и к моей профессии потребуется приставка «ксено-»
-
примечание: «ксено-биолог», «ксеноархеолог» — эти термины зарезервированы для обозначения профессий тех, кто будет изучать животный мир и историю других планет.
-
но я отношусь к этому с юмором.
— Итак, боевая задача — высадиться примерно в километре от музея, скорее всего на Тверскую площадь, на бронетехнике и бульдозерах подойти к музею, расчищая дорогу к нему, зачистить район, зачистить музей, задействовать освещение, возможно — осушить подвалы, и затем обнаружить искомый предмет. Затем на Тверскую приземлится легкий самолет, который и доставит артефакт в «Пламя», откуда его заберет следующий корабль на воздушной подушке, который и доставит его в создаваемую сейчас лабораторию в Жигулевских горах.
— Отчего там?
— У вас его долго держать нельзя — двигатели наших дисколетов его сотрут, к нам в Уссурийск тоже нельзя. Поэтому и строится бункер-лаборатория. Пока артефакта там нет, мы возим стройматериалы дисколетом, а электростанцию мы установим в двух километрах от лаборатории, и прокладываем подземный кабель.
Офицеры принялись обсуждать план операции.
Вместе с пламеневцами они осмотрели корабль и предложили новгородским речникам подвезти их до родного города, все равно переговоры предполагались. Затем все вернулись в штаб, где новгородцев отослали на обед, чтобы поговорить без них.
— Наши строители немного отстали от новгородцев, но первую партию руды с Джезказгана «восьмерка» доставит в течение недели, дальнейшие рейсы — по мере необходимости у вас, если машина свободна.
— Хорошо, заодно нам надо перевезти готовые электродвигатели в Шауляй, с ними у нас бартер на солнечные батареи и пластиковые лодки.
— Не вопрос, только зачем вам солнечные батареи?
— Бартер с Тверью, в обмен на партию одежды и военной формы, наши запасы заканчиваются. Лодки нам — для исследования малых рек, как шлюпки и для рыболовов.
— Теперь еще одна операция, в которой вам уготована главная роль. Вскоре после постройки второго диска. мы спроектировали и запустили спутник для отслеживания наших дисков по излучению двигателей, как предосторожность на случай аварии. И вскоре мы обнаружили, что в центр Москвы хранится нечто, переизлучающее на той же частоте и создающее микро-искажения времени. Несколько пролетов на достаточном расстоянии уточнили, что оно находится в хранилищах Музея Востока. Наши ученые просчитали все варианты и пришли к выводу, что такие эффекты может давать только голографический носитель информации, записанный на основе резонанса излучения. Но эта технология появилась у нас только пять лет назад, отчего огромный интерес к находке. Проблема в том, чтоб мы не можем ни очистить здание от зомби «волной», ни даже просто приземлиться на крышу — поля двигателей сотрут запись на том носителе.
— Что там может быть?
— Самое интересное, что мы сами этого не знаем, хотя по огромному везению среди нас оказалась востоковед Ольга Брилева из этого музея, и писатель-историк Алексей Меняйлов. Последний по своему здоровью не прилетел, а Брилева с нами. Ольга, расскажи товарищам офицерам диспозицию. Русоволосая женщина лет сорока на вид встала, прикрепила к стене схему и начала рассказ:
— Сам музей находится фасадом на Никитском бульваре, перед ним двухполосная дорога, ограда и сквер. В музей есть два входа — служебный в крошечном дворике и парадный. Дворик правее парадного, то есть все входы с одной стороны. Основное здание трехэтажное, служебный корпус с хранилищами — шестиэтажный. Хранилища уходят в подвал на три-четыре этажа, подвалов несколько и они разной глубины. Я нарисовала по памяти план зданий, но как вы понимаете, спустя 12 лет я могу что-то путать. Опять же, я занималась скифо-меотскими культурами, и в хранилища сренеазиатских экспонатов просто не спускалась.
— А как в Уссурийске оказались? — спросил кто-то из офцеров.
— Случайно. В том районе нашли поселение и в нем крупный клад с меотскими предметами 26-вековой давности, я вылетела на раскопки, и тут началось. В числе копавших были два инженера с космодрома, находившихся в отпуске, они и увезли меня туда, когда началось. И отговорили пробираться к семье через полстраны.
— А сейчас вы кто?
— Единственный на весь регион археолог. Конечно, не самая нужная профессия сейчас, но руководство Усурийска решило, что раз в регионе есть древности, то кто-то должен их изучать и готовить себе смену, у меня даже целых пять студентов. Хотя от летчиков я и слышу шутки, что еще лет пять, и к моей профессии потребуется приставка «ксено-»
-
примечание: «ксено-биолог», «ксеноархеолог» — эти термины зарезервированы для обозначения профессий тех, кто будет изучать животный мир и историю других планет.
-
но я отношусь к этому с юмором.
— Итак, боевая задача — высадиться примерно в километре от музея, скорее всего на Тверскую площадь, на бронетехнике и бульдозерах подойти к музею, расчищая дорогу к нему, зачистить район, зачистить музей, задействовать освещение, возможно — осушить подвалы, и затем обнаружить искомый предмет. Затем на Тверскую приземлится легкий самолет, который и доставит артефакт в «Пламя», откуда его заберет следующий корабль на воздушной подушке, который и доставит его в создаваемую сейчас лабораторию в Жигулевских горах.
— Отчего там?
— У вас его долго держать нельзя — двигатели наших дисколетов его сотрут, к нам в Уссурийск тоже нельзя. Поэтому и строится бункер-лаборатория. Пока артефакта там нет, мы возим стройматериалы дисколетом, а электростанцию мы установим в двух километрах от лаборатории, и прокладываем подземный кабель.
Офицеры принялись обсуждать план операции.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 15
