Есть прекрасный город, находящийся меж великих Уральских гор. На протяжении всего города течет знаменитая река Урал. Этот город, не смотря на наш век продвинутых шумных городов, сохранил в себе ту частичку природы, которая пробуждает людей от технологического сна и заставляет задуматься о своих истоках. Особенно красив город ночью, по краям берегов реки растут могучие ели, сосны или тополи, которые отбрасывают различные по красоте и причудливости тени, играющие на воде. Так же был прекрасный парк посреди города, в котором находилось красивое искусственное озеро. Летом в нем плавали лебеди, а зимой горожане использовали его как каток. Каждый, приходя в парк, мог побродить и отдохнуть от повседневной суеты.
8 мин, 46 сек 210
Ну и у каждого города есть своя история… История, о которой полицейские умалчивают и просто зарывают всяческие напоминания о ней в глубь толстенных папок где-нибудь в архивах. О вечерних событиях, самого загадочного дня для города знают почти все жители, многие просто не верят в это и говорят, что это выдумки подростков и просто не вспоминают об этом, а многие просто не хотят говорить об этом, в основном это какие-либо родственники, либо знакомые пострадавших. Но абсолютно все горожане города в годовщину не любят гулять поздним вечером на улицах, и город пустеет как только садится солнце. Но я не боюсь, я единственный, кто не боится и знает всю историю от начала до конца, целиком и полностью. И я хочу рассказать все в этом рассказ. Как сказал Пушкин — рукописи не горят, — потом это подхватил Булгаков, а я считаю, что килобайты информации тоже сгореть не смогут.
Нас было четверо: я, Коля, Максим и… Оля… Наш город, как и все, делился на районы. У нас их было три: новые кварталы (районы, построенные за последние пятнадцать лет), центр и старые районы, но они не имели не какого названия и просто в документах назывались Ленинским районом. Так как ленинский район строился в попыхах, то многие здания, спустя пятьдесят лет эксплуатации, уже заброшены… Там есть целые кварталы, заброшенные несколько десятилетий назад: детские сады, школы, общественные столовые СССР-овских времен и первая городская больница… Все было там для того, чтобы спрятаться молодежи и покурить или выпить шумной компанией. Но мы не были из этих компаний, мы просто держались группой, отдельно ото всех и нам этого хватало, чтобы быть счастливыми…
Это был Хеллоуин… Редко кто празднует в России этот праздник, но в школе у нас бывали маскарады и вечеринки по вечерам. Ну так вот, на Хеллоуине мы пробыли не долго и пошли гулять одни на улицу. Не смотря на ранний ноябрьский вечер, было очень тепло. Так как начиналась Ночь всех святых, ночь когда вся нечисть выбирается, чтобы пошалить перед долгим затишьем, я решил на какой-то ляп помучить своих друзей историей, которую года четыре назад услышал от своего дяди: Есть на севере города, почти на окраине, здание старой больницы… Считается что это больница построена на старом захоронении, поэтому там было достаточно много несчастных случаев и ошибок, даже дети рождались там с какими то непонятными гнойничками… Так что когда построили новую больницу, интерес к этой упал, и постепенно её забросили вообще. Вот и я, сговорившись с Максом, решил попугать наших двух трусишек, предложив им пойти туда.
Путь занял мало времени, могу лишь сказать, что настроение у нас было самое наилучшее. Все смеялись, шутили, одним словом — все было хорошо… Зайдя во двор больницы, мы сразу же решили направиться в маленькое одноэтажное здание, так как из этого здания вели переходные коридоры в другие два здания больницы. Да… Тут Оля взвизгнула, поняв, что мы находились в морге — темное и мрачное помещение, обложенное полностью белым кафелем… Лет тридцать он, конечно, был белым, сейчас же кафель был весь не просто черный, а темный от пыли… На потолке черная от той же пыли паутина. Посреди комнаты стояло три стола. В левой стене были встроены трехъярусные отсеки. Подойдя ближе к ним, я сказал — вдруг этот не пустой? И аккуратно приоткрыл его… Тут скрипнула дверь, и мы остались в темноте… Оля пискнула… Максим прижал её к себе, включил камеру фонарик на телефоне, и комната тускло осветилась вспышкою мобильной камеры… Я тоже проделал подобное действие и сказал — пойдемте дальше?
Пройдя даль по коридорам, мы вышли на первый этаж здания. Полуразрушенные стены, уже прогнившие от старости полы… Та же самая паутина… Всё проходило хорошо, и мы уже собирались уходить… Как вдруг что-то за стеной опрокинулось на пол с железным дребезжанием и покатилось по полу. Как во всех дурацких историях, у нас нашелся герой — и это был я, который решил туда попереть в одиночку… Но тут Оля схватила меня за плечо и сказала, что пойдем туда все вчетвером. Но зайдя в ту комнату, мы не увидели ничего, что внушало бы страх. Хотя в этой комнате было прохладно и почему-то еле заметно клубилась строительная пыль, как если бы кто-то перед нами потревожил её. Мы уже стали выходить, как вдруг увидели, что вход в коридор, ведший в морг, через который мы и шли… завален. Хм… Мы сочли, что просто заблудились и решили выйти через первый же нормальный выход… Могли бы через окно, но так как окна в больнице находились достаточно высоко, мы не хотели, чтобы Оля прыгала.
Пройдя по лестнице вверх и еле обойдя подгнившие перекладины, мы спустились на первый этаж, но уже в другой холл больницы. Мы с Максимом шли впереди, помогая Оле, Коля шел позади. Неожиданно я услышал треск сзади, потом резкий удар, и, оглянувшись, увидел как Коля проваливается под деревянную лестницу. Секунду погодя все уже стояли и смотрели в дыру, проделанную нашим другом. Оказалось, что под лестницей находился подвал. Посветив туда, мы не достали лучом фонарика дна.
Нас было четверо: я, Коля, Максим и… Оля… Наш город, как и все, делился на районы. У нас их было три: новые кварталы (районы, построенные за последние пятнадцать лет), центр и старые районы, но они не имели не какого названия и просто в документах назывались Ленинским районом. Так как ленинский район строился в попыхах, то многие здания, спустя пятьдесят лет эксплуатации, уже заброшены… Там есть целые кварталы, заброшенные несколько десятилетий назад: детские сады, школы, общественные столовые СССР-овских времен и первая городская больница… Все было там для того, чтобы спрятаться молодежи и покурить или выпить шумной компанией. Но мы не были из этих компаний, мы просто держались группой, отдельно ото всех и нам этого хватало, чтобы быть счастливыми…
Это был Хеллоуин… Редко кто празднует в России этот праздник, но в школе у нас бывали маскарады и вечеринки по вечерам. Ну так вот, на Хеллоуине мы пробыли не долго и пошли гулять одни на улицу. Не смотря на ранний ноябрьский вечер, было очень тепло. Так как начиналась Ночь всех святых, ночь когда вся нечисть выбирается, чтобы пошалить перед долгим затишьем, я решил на какой-то ляп помучить своих друзей историей, которую года четыре назад услышал от своего дяди: Есть на севере города, почти на окраине, здание старой больницы… Считается что это больница построена на старом захоронении, поэтому там было достаточно много несчастных случаев и ошибок, даже дети рождались там с какими то непонятными гнойничками… Так что когда построили новую больницу, интерес к этой упал, и постепенно её забросили вообще. Вот и я, сговорившись с Максом, решил попугать наших двух трусишек, предложив им пойти туда.
Путь занял мало времени, могу лишь сказать, что настроение у нас было самое наилучшее. Все смеялись, шутили, одним словом — все было хорошо… Зайдя во двор больницы, мы сразу же решили направиться в маленькое одноэтажное здание, так как из этого здания вели переходные коридоры в другие два здания больницы. Да… Тут Оля взвизгнула, поняв, что мы находились в морге — темное и мрачное помещение, обложенное полностью белым кафелем… Лет тридцать он, конечно, был белым, сейчас же кафель был весь не просто черный, а темный от пыли… На потолке черная от той же пыли паутина. Посреди комнаты стояло три стола. В левой стене были встроены трехъярусные отсеки. Подойдя ближе к ним, я сказал — вдруг этот не пустой? И аккуратно приоткрыл его… Тут скрипнула дверь, и мы остались в темноте… Оля пискнула… Максим прижал её к себе, включил камеру фонарик на телефоне, и комната тускло осветилась вспышкою мобильной камеры… Я тоже проделал подобное действие и сказал — пойдемте дальше?
Пройдя даль по коридорам, мы вышли на первый этаж здания. Полуразрушенные стены, уже прогнившие от старости полы… Та же самая паутина… Всё проходило хорошо, и мы уже собирались уходить… Как вдруг что-то за стеной опрокинулось на пол с железным дребезжанием и покатилось по полу. Как во всех дурацких историях, у нас нашелся герой — и это был я, который решил туда попереть в одиночку… Но тут Оля схватила меня за плечо и сказала, что пойдем туда все вчетвером. Но зайдя в ту комнату, мы не увидели ничего, что внушало бы страх. Хотя в этой комнате было прохладно и почему-то еле заметно клубилась строительная пыль, как если бы кто-то перед нами потревожил её. Мы уже стали выходить, как вдруг увидели, что вход в коридор, ведший в морг, через который мы и шли… завален. Хм… Мы сочли, что просто заблудились и решили выйти через первый же нормальный выход… Могли бы через окно, но так как окна в больнице находились достаточно высоко, мы не хотели, чтобы Оля прыгала.
Пройдя по лестнице вверх и еле обойдя подгнившие перекладины, мы спустились на первый этаж, но уже в другой холл больницы. Мы с Максимом шли впереди, помогая Оле, Коля шел позади. Неожиданно я услышал треск сзади, потом резкий удар, и, оглянувшись, увидел как Коля проваливается под деревянную лестницу. Секунду погодя все уже стояли и смотрели в дыру, проделанную нашим другом. Оказалось, что под лестницей находился подвал. Посветив туда, мы не достали лучом фонарика дна.