Жопа

— Конечно, сюжет должен быть, но чрезмерно усложнять его нельзя.

— Сейчас я отвечу, — предупредил Сталкер. — Закончу с чифиром и отвечу. Ибо чифир не терпит суеты.

Он вытащил из кармана упаковку «феназепама» и выдавил на ладонь пять таблеток. Собрался было бросить таблетки в кружку, но передумал и, вместо этого, просто слизнул их с руки. Затем из другого кармана извлёк плоскую бутылочку с дешёвым бренди и щедро разбавил чифир алкоголем.

— М-м! — удовлетворенно сказал он, пробуя получившуюся смесь. — Йес! Вот теперь я готов отвечать. Ориентируясь исключительно на определенного потребителя, на того самого прыщавого подростка, мы загоняем себя в очень узкие рамки и одновременно сужаем круг наших зрителей. А я хочу эти рамки расширить и в качестве примера проиграю сейчас ситуацию. Сан Саныч, я обращаюсь преимущественно к вам, поскольку к Юрке апеллировать бесполезно — у него воображение не развито. Представьте себе, сидите вы, ну, например, с нашим Витькой, пьёте водку. Скажете, нереальная ситуация? А он, допустим, ваш бывший одноклассник. Или деловой партнёр — попадаются же, наверное, и такие партнёры. Так вот, пьёте вы с Витькой водку, и Витька, пьяно осклабившись, — щас, мол, такое покажу! — ставит кассету. Порно, разумеется. То есть, то, что вы просто так, для собственного удовольствия, смотреть не станете. Но у вас Витькой сделка на хрен знает сколько «лимонов», и не будете ж вы кричать — Витька, выруби эту фигню! Продолжаете пить водку. И вдруг замечаете, что порно-то порно, а есть в фильме и сюжет, и идея, и актёрская работа, и режиссёр — не чайник. Приходите сюда и говорите: «Знаешь, Сталкер, мне тут попался занятный фильм, тебе может быть интересно». Потом кассетка попадается и мне, я вспоминаю — что-то про этот фильм Сан Саныч рассказывал. И покупаю. А потом сую кассету Юрке, а он покупает другой фильм той же студии. И получается — подросток купил ради траховых сцен, мы с вами — ради самого фильма, а Юрка — потому, что мы уже купили. А из этого логично вытекает что-то наподобие сетевого маркетинга.

— Вот где маркетинговый гений скрывался! — засмеялся Сан Саныч. — Что ж, не лишено остроумия. Хотелось бы ещё посмотреть на воплощение этой идеи.

— Воплощать Гриша будет — он у нас воплотитель. А у меня в голове сейчас засела идея сценария, — Сталкер возбуждённо забегал по монтажной.

— Вот его и попёрло, — заметил Юрка. Но тот не обратил на Юрку никакого внимания.

— Идея сама не нова, — принялся рассказывать Сталкер. — Новое здесь — реализация. Приезжает девочка в большой город. Никого у неё в этом городе нет — может быть, она сирота, а, может, в провинции жить надоело. Знакомится с неким парнишкой. Далее всё идет по плану — любовь-морковь, трах-тибидох. И было бы всё хорошо, да вот только парнишка связался не с теми, с кем надо, и узнал то, чего лучше не знать — в общем, грохнули парнишку. А девочка начинает мстить. То есть, она даже не знает, что мстит — просто крышу у неё сорвало, она соблазняет мужиков и после их «мочит». И по какому-то странному совпадению ей подряд, один за другим, попадаются те, кто виновен в его смерти.

— И что же дальше? — спросил Сан Саныч, прикуривая «Данхелл».

— А дальше — самое интересное. Девочка узнаёт, кого она поубивала, и ей начинает казаться, что она — слепое орудие высшего провидения. Но, как будто, задача выполнена, и нужно остановится. И тут-то она встречает еще одного парнишку. Этот парнишка женат, но жена — побоку. Развивается бурный роман, и тем временем жена умирает, вроде бы как случайно. Теперь они оба потеряли своих близких, и что же им остаётся, кроме как трахаться? Но после очередной страстной ночи она убивает и его.

— Его-то за что? — удивился Юрка.

— А просто так. Она больше не может не убивать. И начинает колбасить всех без разбору. А вот финал я вам не скажу — пусть он пока будет тайной.

— Что-то, Володя, мрачные у тебя сюжеты, — сказал Сан Саныч. — Хотя, если снять, как следует, то такой фильм вполне можно будет продать.

Юрка захохотал.

— Мистический порнотриллер! В роли роковой обольстительницы — непревзойдённая Светка!

— Нет! — в полупритворном ужасе закричал Сталкер. — Никакой Светки! Светка — мясо. Трахается она, конечно, виртуозно — и в кадре, и в жизни, — но актриса из неё — как из меня Ким Бессинджер. К тому же, и выглядит она, как стопроцентная блядь, а здесь нужно что-то свежее, чистое, даже почти невинное.

— Светка заорёт, что это ты из личной неприязни. И сразу побежит жаловаться Грише.

Сильно обижать Светку тоже было нельзя. Она снималась на студии уже год, то есть с самого начала, и при всех своих недостатках имела несколько ценных качеств. Во-первых, Светка обладала феноменальной работо-, то есть, трахоспособностью, и, во-вторых, если многие девушки, охотно подставлявшие камере зад, ни в какую не соглашались на съёмку лица крупным планом, то Светка готова была лезть в кадр всеми без исключения частями тела, а они у неё были весьма ничего.