Ангел

Получают нового подопечного и дело с концом.

— Чего ж ты так переживаешь? Ведь все будет отлично…

Последние слова она проговорила почти шепотом. Сфинкс закрыла глаза и подалась вперед, в сторону реки, а не мостовой. Ангел достал из-за спины берету, наставил на грудь Сфинкс и выстрелил. Нажимая на курок, он отчего-то закрыл глаза. За мгновение до выстрела сфинкс послышался высокий женский голос, кажется, он крикнул: «Нет!» но точно сказать было нельзя. Сфинкс отбросило назад, она упала с перил и больно ударилась затылком и спиной о холодный камень Питерской мостовой. В груди что-то пекло, Сфинкс провела рукой по этому месту, но ни крови, ни пулевых ран отчего-то не обнаружила. Зато что-то приключилось с ее душой. Серая пелена сошла с глаз, и даже такой мрачный город как накрытый полотном туч Питер выглядел жизнерадостным и светлым. И отчего-то захотелось жить, просто жить, ничего от жизни не требуя.

— Что ты сделал?

— Демон… Мой демон… — Голос ангела стал бесцветным. — Это не пистолет…

— Это пуля, я еще тогда догадалась. Теперь он во мне… Но ведь я не хочу этого демона? Ты говорил что мы сами их выбираем, я не хочу его, я его не выбирала.

— А с ангелами не считается.

Берета со звонким «плюююх!» ушла под воду. Сфинкс приподняла голову и взглянула на ангела.

— Но ведь ты был к нему так привязан! Ты даже должен был его полюбить!

— Полюбил… — Еле слышно проговорил ангел.

— И к чему же Я теперь привязана?

— К жизни, Сфинкс… К жизни…

— Вот отчего ты был таким грустным… Ты знал что иначе не как! Но я не хочу…

Сфинкс не договорила.

— Хочешь! Если умрешь ты, она тоже погибнет! Так что сделай мне одолжение — живи сколько положено!

Огрызок колоннады стал исчезать. Ангел повернулся спиной к мосту, но перед самым исчезновением оглянулся, улыбка вернула ему прежний облик. Исчез ангел, лишь произнеся:

— Вредина!

Сфинкс сидела на краю дороги. Мысли типа: «Что в свой законный выходной я делаю не в постели, а в десять часов утра?» уже давно мотались по голове безумными светлячками. Она сидела на чемодане, прислонившись спиной к дорожному столбу, и грелась на солнышке. Машины упорно отказывались ездить по этим дорогам, а те, которые ездили упорно отказывались тормозить.

— Эт птому шо ты шт… сш… страшная! Стшттрашная вредина!

Сфинкс подняла голову и уже без улыбки взглянула на стоящего посреди дороги ангела. Он стоял прямо… чересчур прямо. Словно врос в асфальт. Не качался и не моргал.

— Ты пьяный?!

Сфинкс даже встала на ноги. Ангел как стоял так и стоял. Внезапно он поднял палец вверх, требуя тишины, простоял так минуты две и снова его опустил.

— Что?

— Збыл…

— Забыл пьяный ты или нет?

— Забыл, что хтел сказать!

Сфинкс хлопнула ладонью по лбу и провела рукой по лицу, вздохнула и села на чемодан. Она подперла голову ладонью и с грустью улыбнувшись, посмотрела на ангела.

— И что гуляем?

— ПРЗДНУЕМ!

Ангел зачем-то поднял вверх кулак и закрыл глаза, стараясь придать своему лицу одухотворенное выражение. «Не получилось…» — подумала Сфинкс и спросила:

— И по какому поводу ангелы напиваются?

Ангел вздохнул, и взглянул на Сфинкс а-ля: «Ну, какие же вы люди глупые!» он снова поднял палец, посмотрел на него, убрал палец и проговорил, тщательно, обдумывая каждую букву:

— В-Ы-П-У-С-К-Н-О-Й!

— Так ты СТУДЕНТ!? — Сфинкс даже подпрыгнула. Что бы не находилось в чемодане, оно побледнело. — Ты только УЧИШСЯ на ангела?!?!

Парень в бессменных сандалиях и рубашке широко улыбнулся и отчаянно закивал головой, словно смешивая коктейль. Ровно через три секунды таких телодвижений он остановился. Глаза широко раскрылись, и в них появился неподдельный ужас. Лицо позеленело. Ангел обеими руками закрыл рот и с ужасом уставился на Сфинкс. Но, видимо призвав божественную помощь, он сдержался, и лицо приняло прежний оттенок. Правда рук он решил не убирать, береженого Шеф бережет.

— Надеюсь, хоть с отличием закончил? Не опозорил мое честное имя?

Ангел о-о-о-очень осторожно мотнул головой. Оторвал руки ото рта и проговорил:

— Отлич-ИК-ник… О-о-о-ойййй…

— И сколько у вас там курсов?

— Пять!

Сказал ангел, выставив вперед руку с тремя оттапыриными пальцами. Сфинкс хмыкнула, показала пальцем на его руку и проговорила усталым голосом:

— Три.

Ангел с недоумением взглянул на свою руку.

— Три! Три года пыра-ИК-О-о-о-о-о… Прктики! И два года… тер… тир… торатор… теОрии! ВОТ! Тоисть счала… два… птом… ИК… три!

Сфинкс с подозрением взглянула на пьяное существо стоящее посреди дороги.

— А в конце практического семестра вы…

Ангел скорчил бе-е-е-езумно серьезную физиономию и проорал, как боевой кличь.