В Пермской области, примерно в 30— 40 километрах от маленького городка Добрянка есть село Висим, больше похожее на большую деревню. Это сейчас там много пустырей, сгоревших и рухнувших брошенных домов, а в царские и советские времена в Висиме кипела жизнь. До того, как моя бабушка купила новую дачу, загородный дом у неё находился именно там, а я приезжала туда на лето.
Добавить в моё избранное
2 мин, 21 сек 15520
К бабушке с дедушкой я ездить очень люблю. Но вот дом меня с первого взгляда насторожил— старый, с почерневшей от времени древесиной, несколькими заколоченными окнами, крутой лестницей и большими сырыми комнатами— от этого строения мороз шёл по коже. Я, правда, рассердилась на себя, приказала себе не придумывать всякие глупости и пошла заносить вещи на второй этаж.
Наверх вела крутая деревянная лестница, чтобы не упасть, мне приходилось постоянно держаться за перила. Наконец я добралась до последней ступеньки. Дверь в комнаты второго этажа находилась в небольшом пыльном и тёмном тамбуре, который я окрестила «предчердачником». В комнатах было светло, поэтому я почти успокоилась. Оставив вещи около кровати, я открыла дверь, собираясь спуститься к родителям. Передо мной промелькнула неясная серая тень. Обливаясь липким потом, я кубарем скатилась с лестницы, чудом не сломав себе там шею. На улице, вновь обретя способность здраво мыслить, я приняла эту тень за простую игру воображения— с кем не бывало?
Вот мы поужинали, родители куда— то поехали, дедушка что— то делал в ограде(пристройка к дому, так её называют на севере), а мы с бабушкой вышли на заднюю веранду. Она рассказывала мне интересные истории из своей жизни, я внимательно слушала, потом вспомнила, что мама просила меня выложить несколько вещей сушиться— когда мы остановились по дороге на перекус, пошёл ливень, поэтому верхние вещи в моём пакете промокли. Ну вот, опять идти на второй этаж. Делать нечего. Я уныло поплелась наверх. Нашла свой пакет, достала вещи. Послышались какие— то неясные звуки. Я испуганно вздрогнула. Может, мыши? Тут они наверняка есть. Звук повторился, он стал громче. Нет, точно не мышь. Я схватила вещи подмышку и решительно осмотрела все комнаты. Ничего. А точнее, никого, кто мог бы шуметь. Хотя… возможно, всё— таки мышь?
Разложив вещи на скамейке, я вернулась к бабушке.
— Тебя что— то напугало, котик?— спросила она, пытливо глядя мне в глаза.
— Да. На втором этаже кто— то шуршит. Не мыши. Может, просто показалось…— выпалила я, испугавшись, что меня посчитают не совсем нормальной.
— Нет, Лиза, тебе вряд ли показалось. Знаешь, кому раньше принадлежал этот дом? Так вот, до революции тут жил мещанин, едва ли не купец. У него было несколько детей. Дочь и сын. Мещанина и сына убили, а дочь утопилась в реке. С тех пор их тени иногда появляются в этом доме. А у нашего рода, у женщин, всегда была способность к магии. У твоей прабабушки, к примеру, да и у меня тоже. Мы слышим голоса духов, видим призраков, исцеляем руками… Твоя прабабушка Тоня прекрасно лечила «ячмень» на глазах… И к тому же, не забывай одну простую вещь— у всякого предмета, к котором приксались люди, есть что— то вроде души. Они запоминают то, что было с их владельцами.
Потом она помолчала. — Может, сейчас ты всего не поймёшь. Слишком тебе для этого мало лет. Но помни, что мы в этом мире не одни— мы— всего лишь маленький народ, который возомнил себя великим.
Наверх вела крутая деревянная лестница, чтобы не упасть, мне приходилось постоянно держаться за перила. Наконец я добралась до последней ступеньки. Дверь в комнаты второго этажа находилась в небольшом пыльном и тёмном тамбуре, который я окрестила «предчердачником». В комнатах было светло, поэтому я почти успокоилась. Оставив вещи около кровати, я открыла дверь, собираясь спуститься к родителям. Передо мной промелькнула неясная серая тень. Обливаясь липким потом, я кубарем скатилась с лестницы, чудом не сломав себе там шею. На улице, вновь обретя способность здраво мыслить, я приняла эту тень за простую игру воображения— с кем не бывало?
Вот мы поужинали, родители куда— то поехали, дедушка что— то делал в ограде(пристройка к дому, так её называют на севере), а мы с бабушкой вышли на заднюю веранду. Она рассказывала мне интересные истории из своей жизни, я внимательно слушала, потом вспомнила, что мама просила меня выложить несколько вещей сушиться— когда мы остановились по дороге на перекус, пошёл ливень, поэтому верхние вещи в моём пакете промокли. Ну вот, опять идти на второй этаж. Делать нечего. Я уныло поплелась наверх. Нашла свой пакет, достала вещи. Послышались какие— то неясные звуки. Я испуганно вздрогнула. Может, мыши? Тут они наверняка есть. Звук повторился, он стал громче. Нет, точно не мышь. Я схватила вещи подмышку и решительно осмотрела все комнаты. Ничего. А точнее, никого, кто мог бы шуметь. Хотя… возможно, всё— таки мышь?
Разложив вещи на скамейке, я вернулась к бабушке.
— Тебя что— то напугало, котик?— спросила она, пытливо глядя мне в глаза.
— Да. На втором этаже кто— то шуршит. Не мыши. Может, просто показалось…— выпалила я, испугавшись, что меня посчитают не совсем нормальной.
— Нет, Лиза, тебе вряд ли показалось. Знаешь, кому раньше принадлежал этот дом? Так вот, до революции тут жил мещанин, едва ли не купец. У него было несколько детей. Дочь и сын. Мещанина и сына убили, а дочь утопилась в реке. С тех пор их тени иногда появляются в этом доме. А у нашего рода, у женщин, всегда была способность к магии. У твоей прабабушки, к примеру, да и у меня тоже. Мы слышим голоса духов, видим призраков, исцеляем руками… Твоя прабабушка Тоня прекрасно лечила «ячмень» на глазах… И к тому же, не забывай одну простую вещь— у всякого предмета, к котором приксались люди, есть что— то вроде души. Они запоминают то, что было с их владельцами.
Потом она помолчала. — Может, сейчас ты всего не поймёшь. Слишком тебе для этого мало лет. Но помни, что мы в этом мире не одни— мы— всего лишь маленький народ, который возомнил себя великим.
