Луиса де Жезуш: похитительница невинных душ

Разоблачение

Никто не подозревал Лису, и до того дня, когда она обратилась к своим коллегам по приюту с необычной просьбой, девушка «пристроила» уже 32 ребенка.

Однажды Лиса попросила персонал Real das Caldas дать ей сразу двух младенцев вместо одного. Она объяснила, что некая семья желает взять двоих детей. Ее просьба была удовлетворена. За двоих младенцев Лиса получила 1200 реалов, однако это двойное «усыновление» стало последним в ее преступной карьере.

Утром 1 апреля 1772 года выгодный бизнес Луисы де Жезуш рухнул как башни Лиссабона во время знаменитого землятресения. В этот день женщина по имени Анжелика-Мария, по всей вероятности, служившая в том же приюте, обнаружила среди оливковых деревьев на Монте-Арройо труп ребенка с полосой ткани на шее. К тому времени убийца уже на столько потеряла бдительность, что бросила очередную жертву в роще, даже не потрудившись вырыть могилу. В мертвом ребенке опознали одного из двух подкидышей, которых Лиса не за долго перед тем забрала из приюта.

Сотрудники приюта обратились к городскому судье, и тот послал полицейских за Лисой. Девушка не стала отпираться и призналась, что убила обоих детей. Вскоре было обнаружено второе тело. Затем следователи попытались связаться с людьми, которым Лиса, по ее словам, передавала подкидышей. Многие имена усыновителей, названные ей персоналу приюта, были вымышленными, остальные же утвеждали, что не усыновляли никаких младенцев. Тогда же полиция арестовала нотариуса да Сильву и двух работниц приюта по подозрению в соучастии в преступлениях. Сестер Маргариту Хоакину и Леокадию Марию да Консейсау обвиняли, говоря современным языком, в «преступной халатности». Они должны были проверять данные усыновителей и следить за дальнейшей судьбой детей, но принебрегли своими обязанностями.

Под оливковыми деревьями на Монте-Арройо были обнаружены еще 13 «невинных», которые, как и первые двое, «были жестоко убиты и задушены». Даже витееватый слог судебных документов XVIII века не в силах смягчить жуткие подробности совершенных Лисой преступлений. 18 апреля она созналась в убийстве еще девятерых детей. Всего же в этом идиллическом месте было выкопано 15 трупиков младенцев, 4 из которых убийца не признала «своими». Имея на руках эти доказательства, судья выдал ордер на обыск дома Лисы. Здесь полицейских ждали новые находки: глиняные горшки с разлагающимися кусками младенческих тел. Количество жертв смогли установить по наличию трех черепов внутри, а в ходе обыска под соломой обнаружились еще 4 черепа с остатками сгнившей плоти и целое, но разлагающееся тело ребенка.

Юная девушка, живушая в хижине в окружении гниющих трупиков убитых ею младенцев — такое не укладывалось в головах даже привычных ко всякому коимбрских стражей порядка. Лиса же, наоборот, совершенно не выглядела напуганной: она на столько привыкла к запаху гниющей плоти, что перестала испытывать отвращение.

Лису допрашивали снова. 12 мая она призналась в шести убийствах, «совершенных с такой же жестокостью». Несколько дней спустя полицейские откопали в лачуге Лисы еще «10 черепов невинных без малейших следов каких-либо других костей». В общей сложности Лиса призналась, что задушила 28 детей, но следователи обнаружили 33 тела младенцев из 34, которых, которых она забрала из приюта.

Суд и казнь

Хотя Луисе де Жезуш на момент суда было 23 года, в приговоре ее возраст указан как 22. Это произошло когда адвокат пытался манипулировать предполагаемым возрастом обвиняемой, чтобы аннулировать ее признание. Согласно юридическим нормам того времени женщина моложе 25 лет считалась несовершеннолетней, и данные ею показания не имели законной силы.

На самом деле Лиса родилась в декабре 1748 года, и ее настоящая фамилия была Родригес. Позже она взяла себе более достойную на ее взгляд фамилию де Жезуш, что говорило о немаленьких амбициях бедной девушки: в честь самого Иисуса Христа да еще с аристократической приставкой. Для тогдашней Португалии в этом не было ничего необычного. Фактически до XIX века здесь можно было взять любую фамилию, менять ее в течении жизни и передавать своим потомкам. До того, как попасть в поле зрения правосудия, Лиса успела побывать замужем, однако имя ее мужа не фигурировало во время процесса, из чего можно сделать вывод, что он к тому времени уже умер. Известный в Португалии психолог-криминалист Таня Конвалина-Сима считает, что в случае с Луисой де Жезуш можно предполагать очень неблагополучную жизнь с присутствием жестокого обращения в детстве. Луиса совершенно точно имела склонность к воровству, а в ее поведении прослеживается ряд таких характерных для серийных убийц отклонений, как садизм, нарцисизм и парафилия — сексуальное возбуждение от атипичных объектов, в данном случае младенцев. На то, что девушка получала сексуальное удовлетворение от убийства детей, может указывать ее привычка хранить останки своих жертв у себя дома. Однако главным мотивом убийцы была нажива.