Желтая дорога бежала пыльной лентой и, сделав резкий виток, исчезала за поворотом. Зной накатывал волнами, над полями зависло дрожащее марево, и запах диких цветов стал еще сильнее. Две девушки еле передвигали ногами, изнывая от жары, и по очереди обмахивались газеткой, купленной в поезде.
Добавить в моё избранное
10 мин, 40 сек 11054
— Лена! Лена! — голос Варвары Матвеевны пронесся над кладбищем. — Вы где?!
Девушки на минуту оглянулись, но повернувшись обратно, не обнаружили тех наглых типов, с которыми разговаривали секунду назад.
— Они что, сквозь землю провалились? — Алка посмотрела по сторонам, но кроме серых крестов и треснувших надгробий, ничего не увидала. Солнце красным пятном скатилось за горизонт, и мрачные тени залегли по углам. Варвара Матвеевна уехала с дочкой в город, а Ленка с Алкой остались в доме.
— Побудем недельку здесь? — Ленка домыла последнюю тарелку после помин. — На озеро сходим, в лес…
— Давай… В городе сейчас жарко и пыльно… — Согласилась Алка. — Отдохнем от этого асфальта и многоэтажек.
Они забрались на чердак и, расстелив на душистом сене одеяло, улеглись, слушая тихое шуршание мышей.
— Интересно все-таки, что за типы были на кладбище? — Алка шлепком убила комара и почухала ногу. — Может, работники?
— Вряд ли на этом старом кладбище есть работники. — Ответила Ленка. — Да и странные они какие-то…
— Необычные… Одеты странно… — Подтвердила Алка. — Может, священнослужители? Я там часовенку видела.
— Слушай… А ведь точно… Они же в рясах были… — Усмехнулась Ленка. — И возмущались, потому что им по статусу положено.
— Ну и Бог с ними… — Зевнула Алка и вскоре подруги тихо посапывали, накрывшись легкой простыней. Луна медленно выплыла из-за тучки и остановилась над домом, освещая крышу и заглядывая в чердачное окошко. ОНИ шли по дороге, поднимая пыль своими длинными сутанами, а за ними следовали светящиеся шары, скользя по воздуху в безумном танце.
— Кто-то должен умереть… — Сказал один из идущих. — Кладбище требует еще жителей.
— Может, они? — задумчиво произнес второй, глядя на дом, освещенный луной.
Мужчины с тихим шелестом поднялись наверх и посмотрели на спящих девушек. Порозовевшие щеки, нежно белеющие из-под простыни руки и ноги, разметавшиеся по подушке волосы…
— Их жизнь оборвется завтра… — Кивнул один другому, и они опустились на землю.
— Нужно приготовить место… Подруги проснулись рано и, позавтракав, отправились на озеро. Жара уже окутала деревню, и даже ветер не мог прорваться сквозь ее плотную пелену, все замерло и притихло, изнывая от зноя, лишь кое-где кудахтали куры и зевали собаки. Девушки подошли к блюдцу озера и положили вещи на белый мелкий песок, словно оправа, обрамлявший зеркальную поверхность.
— Ой, какая холодная! — весело взвизгнула Алка, вынырнув из воды. — Здесь наверное родники?
— Ага! — Ленка тоже плюхнулась в воду и завизжала. — Здорово!
Они поплыли рядом, вдыхая свежий аромат прохладной воды и леса, наслаждаясь ощущениями. В это время из леса вышел мужчина в черной сутане и дунул в сторону озера. В середине водоема образовалась небольшая воронка, которая начала разрастаться, затягивая в себя плавающие по воде листья.
— Что это?! — Алка испуганно развернулась, пытаясь отплыть от этого ужасного водоворота. — Ленка, плыви к берегу!
Они отчаянно гребли к спасительной суше, но огромной силой их затягивало в ревущую дыру и, не в силах больше держаться на поверхности, девушки исчезли под водой.— О, Господи! Такие молодые… Как жалко… Такая нелепая смерть…
Со всех сторон доносился шепот и слова сожаления. Люди собрались на похороны и с любопытством заглядывали в гробы с их молодыми обитательницами. Девушек решили похоронить на деревенском кладбище, чтоб не транспортировать тела по такой жаре и, поэтому все родственники и знакомые собрались в доме покойного деда.
— Как же так? Как же так? — повторяла, убитая горем мать Ленки, всматриваясь в бледное лицо дочери. — Что ж ты меня оставила одну?
Родители Аллы тоже заплакали навзрыд, утешая друг друга объятьями. Батюшка отпел покойниц, и печальный кортеж направился в сторону кладбища.
— Придется хоронить одну на старом кладбище… — Сказал один из копальщиков. — Один камень пошел. Тяжело без инструментов выдолбить яму. Мы одну кое-как вырыли, а вторую на старом кладбище пришлось…
— Ну, что ж… Так, значит так. — Махнул рукой отец Алки. — Теперь-то уже все равно. Ленка чувствовала, как солнечные лучи щекочут ей лицо, но не могла пошевелиться, скованная неведомой силой. Над ней слышался плач и, пронизанный горем, голос матери. Девушка прислушалась и обомлела…
— Ой, доченька моя! Кровинушка! Встань с гроба, моя красавица! Пойдем домой! Умерла моя девочка! Ушла от меня!
— Умерла?! — взорвалось у нее в мозгу это страшное слово. — Как умерла?! Нет! Нет! Я же слышу вас! Слышу! И, когда я уйду,
Растворившись в багровом закате,
Я б хотел, чтоб по-волчьи
надрывно завыли ветра.
И сестра моя, Осень,
В цветастом изодранном платье,
Горько б слёзы дождём
Безутешно лила до утра.
Сергей Курдюков.
Девушки на минуту оглянулись, но повернувшись обратно, не обнаружили тех наглых типов, с которыми разговаривали секунду назад.
— Они что, сквозь землю провалились? — Алка посмотрела по сторонам, но кроме серых крестов и треснувших надгробий, ничего не увидала. Солнце красным пятном скатилось за горизонт, и мрачные тени залегли по углам. Варвара Матвеевна уехала с дочкой в город, а Ленка с Алкой остались в доме.
— Побудем недельку здесь? — Ленка домыла последнюю тарелку после помин. — На озеро сходим, в лес…
— Давай… В городе сейчас жарко и пыльно… — Согласилась Алка. — Отдохнем от этого асфальта и многоэтажек.
Они забрались на чердак и, расстелив на душистом сене одеяло, улеглись, слушая тихое шуршание мышей.
— Интересно все-таки, что за типы были на кладбище? — Алка шлепком убила комара и почухала ногу. — Может, работники?
— Вряд ли на этом старом кладбище есть работники. — Ответила Ленка. — Да и странные они какие-то…
— Необычные… Одеты странно… — Подтвердила Алка. — Может, священнослужители? Я там часовенку видела.
— Слушай… А ведь точно… Они же в рясах были… — Усмехнулась Ленка. — И возмущались, потому что им по статусу положено.
— Ну и Бог с ними… — Зевнула Алка и вскоре подруги тихо посапывали, накрывшись легкой простыней. Луна медленно выплыла из-за тучки и остановилась над домом, освещая крышу и заглядывая в чердачное окошко. ОНИ шли по дороге, поднимая пыль своими длинными сутанами, а за ними следовали светящиеся шары, скользя по воздуху в безумном танце.
— Кто-то должен умереть… — Сказал один из идущих. — Кладбище требует еще жителей.
— Может, они? — задумчиво произнес второй, глядя на дом, освещенный луной.
Мужчины с тихим шелестом поднялись наверх и посмотрели на спящих девушек. Порозовевшие щеки, нежно белеющие из-под простыни руки и ноги, разметавшиеся по подушке волосы…
— Их жизнь оборвется завтра… — Кивнул один другому, и они опустились на землю.
— Нужно приготовить место… Подруги проснулись рано и, позавтракав, отправились на озеро. Жара уже окутала деревню, и даже ветер не мог прорваться сквозь ее плотную пелену, все замерло и притихло, изнывая от зноя, лишь кое-где кудахтали куры и зевали собаки. Девушки подошли к блюдцу озера и положили вещи на белый мелкий песок, словно оправа, обрамлявший зеркальную поверхность.
— Ой, какая холодная! — весело взвизгнула Алка, вынырнув из воды. — Здесь наверное родники?
— Ага! — Ленка тоже плюхнулась в воду и завизжала. — Здорово!
Они поплыли рядом, вдыхая свежий аромат прохладной воды и леса, наслаждаясь ощущениями. В это время из леса вышел мужчина в черной сутане и дунул в сторону озера. В середине водоема образовалась небольшая воронка, которая начала разрастаться, затягивая в себя плавающие по воде листья.
— Что это?! — Алка испуганно развернулась, пытаясь отплыть от этого ужасного водоворота. — Ленка, плыви к берегу!
Они отчаянно гребли к спасительной суше, но огромной силой их затягивало в ревущую дыру и, не в силах больше держаться на поверхности, девушки исчезли под водой.— О, Господи! Такие молодые… Как жалко… Такая нелепая смерть…
Со всех сторон доносился шепот и слова сожаления. Люди собрались на похороны и с любопытством заглядывали в гробы с их молодыми обитательницами. Девушек решили похоронить на деревенском кладбище, чтоб не транспортировать тела по такой жаре и, поэтому все родственники и знакомые собрались в доме покойного деда.
— Как же так? Как же так? — повторяла, убитая горем мать Ленки, всматриваясь в бледное лицо дочери. — Что ж ты меня оставила одну?
Родители Аллы тоже заплакали навзрыд, утешая друг друга объятьями. Батюшка отпел покойниц, и печальный кортеж направился в сторону кладбища.
— Придется хоронить одну на старом кладбище… — Сказал один из копальщиков. — Один камень пошел. Тяжело без инструментов выдолбить яму. Мы одну кое-как вырыли, а вторую на старом кладбище пришлось…
— Ну, что ж… Так, значит так. — Махнул рукой отец Алки. — Теперь-то уже все равно. Ленка чувствовала, как солнечные лучи щекочут ей лицо, но не могла пошевелиться, скованная неведомой силой. Над ней слышался плач и, пронизанный горем, голос матери. Девушка прислушалась и обомлела…
— Ой, доченька моя! Кровинушка! Встань с гроба, моя красавица! Пойдем домой! Умерла моя девочка! Ушла от меня!
— Умерла?! — взорвалось у нее в мозгу это страшное слово. — Как умерла?! Нет! Нет! Я же слышу вас! Слышу! И, когда я уйду,
Растворившись в багровом закате,
Я б хотел, чтоб по-волчьи
надрывно завыли ветра.
И сестра моя, Осень,
В цветастом изодранном платье,
Горько б слёзы дождём
Безутешно лила до утра.
Сергей Курдюков.
Страница 2 из 4
