Граница

Тревожное утро

Жители же остальных квартир, узнав причину несчастья соседей, встревожились не на шутку и после стихийного собрания у подъезда разбрелись по квартирам устраивать семейные советы. Вопрос на повестке дня у всех был один — безопасность жилища.

Дело в том, что ночью две квартиры были ограблены. Злоумышленники действовали тихо и нагло — вынесены были даже ценности из спален, прямо из-под носа ничего не подозревающих хозяев. Входные двери были аккуратно вскрыты.

Полицейские завершили все полагающиеся при таком происшествии действия в квартирах пострадавших и отправились опрашивать соседей. На одной площадке с ограбленными квартирами была еще одна, в нее первую и постучались.

Блюстители порядка ждали, когда им откроют, и невольно разглядывали дверь. Она была простой и очень старой, деревянной, в отличие от других на этом этаже — массивных, железных. Возник резонный вопрос: почему эту квартиру не тронули? Хотя… Вот же, явно видны следы взлома! Отчего же сигнала об ограблении не поступило? Быть может, хозяин квартиры проснулся ночью, и злоумышленники из грабителей превратились в убийц? Еще сильнее забарабанили в дверь: «Откройте! Полиция!» По ту сторону послышался старческий кашель. Наконец дверь скрипнула, открываясь, и перед полицейскими предстала миловидная девушка. Она вышла на площадку, не приглашая мужчин войти.

Опасения оказались напрасными. Девушка заявила, что ее никто не грабил, что она — хозяйка квартиры, жива-здорова, никто не вламывался к ней ночью, ничего она не слышала, а что до двери — так это ее личное дело. Ее дверь — пусть как хочет, так и выглядит.

Пожав плечами, полицейские отправились задавать свои стандартные вопросы на этаж ниже.

Тем временем в одном из домов частного сектора разразился нешуточный скандал. Трое мужчин кричали друг на друга до хрипоты, выясняя, кто из них ночью больше «облажался». Когда дело уже грозило обернуться поножовщиной, один из них все же взял себя в руки и, разняв двоих других, напомнил им, что, несмотря на то, что не все пошло по плану, они все равно сорвали неплохой куш.

— Все-таки не понимаю, — сказал самый молодой из них, когда они уже выпили полбутылки мировых, — не первый же год замки вскрываю. А тут раз — и не получилось. Все сделал как надо. А ручку дернул — словно и не к хлипкой деревянной двери она прикручена, а к железобетонному монолиту…

— Уймись… — устало и пьяно пробормотал другой грабитель. — Пошли лучше добро разглядим. Хрен с ней, с этой дверью.

Пикап-мастер

«Вот она! Красотка с последнего этажа…» — пронеслось в голове у Ильи, когда он, подходя к дому, увидел девушку, выходящую из подъезда.

— Девушка! Можно с Вами познакомиться в этот чудный летний день? — парень преградил путь красавице. — Прошу, ответьте мне, милая леди, сделайте этот день еще прекраснее, усладив мои уши звуками Вашего имени!

— Знакомились уже, — недовольно ответила Яна. — Уйди.

— Ну зачем же ты так, Яночка! Пойдем лучше пообедаем, отметим, так сказать, счастливый случай. Ни тебя, ни меня ведь этой ночью не ограбили. А могли…

— «Могли», как же… — самодовольно усмехнулась девушка. — Не пойду я с тобой никуда. Два раза уже отказала. Тебе третий нужен?

— Я все еще лелею надежду, что ледяная стена между нами рухнет, — парень смотрел на красотку обожающим взглядом. — Совсем не нравлюсь тебе я, что ли?

— Не нравишься. От тебя пахнет… слабостью.

— Что? — удивленно воскликнул Илья. — Я слабый? Да я, если хочешь знать, на каратэ хожу, и денег у меня много! Я самый что ни на есть сильный мира сего! — тут Яна скривилась. Она уже не первый раз слышала столь пафосные речи из уст этого надоедливого парнишки. — Я тебя не в какую-нибудь забегаловку зову, а в «Луч» — ресторан первого класса! За все плачу, всем угощаю.

— Дурак ты. Сколько раз повторять — я ем только дома.

— Да неужто твоя бабушка так хорошо готовит? — усмехнулся Илья.

— Какая бабушка? — отчего-то забеспокоилась девушка.

— Ну… твоя… Мне друг Ромка говорил, что частенько на твоем балконе по ночам старушку видит… Бессонница у него «преддипломная». Как ни выйдет покурить ночью — все твоя бабулька на балконе возится.

— Последний раз прошу — уйди с дороги. Не то пожалеешь, — Яна так посмотрела на парня, что его обдало таким неимоверным холодом, будто и не июль на дворе, а самый настоящий январь. Градусов этак минус 30.

Поежившись, Илья отступил.

По ту сторону двери

Поздним вечером того же злополучного дня Илья возвращался домой. Выпитое на набережной с друзьями пиво подсказывало ему, что самое время заявиться прямо к Яне домой и, так сказать, взять быка за рога. Вон в ее окошке свет горит. Значит, дома.

Поднявшись на 15 этаж, Илья, нисколько не колеблясь, постучал. Тишина. Еще раз постучал. Тишина.