Сестры

Он действительно убивал близнецов, его какое-то время не могли поймать. Даже громкая история была в пределах города. Но случилось это до того, как мы сюда переехали с родителями. Кстати, жил он в нашем доме. В том, в котором мы сейчас живем. Слава Богу, что не в нашей квартире — то было бы уже слишком, даже для меня. Маньяк жил ниже на два этажа и в другом крыле дома. Сейчас квартира стоит пустая, что и понятно — кто в ней поселится по доброй воле? А маньяк отбывает пожизненное заключение. В общем, ничего особо интересного, никаких подробностей, просто сухие факты, на основании которых просто невозможно сделать никаких выводов, почему именно эти две девушки остались здесь.

Я лениво просматривал страницы, когда вдруг чуть не подпрыгнул. На меня с фото смотрели Вика и Оля Пешковы — такие, какие они были до убийства. И это было то самое лицо, что я видел сегодня во сне! Небольшой холодок прошел по спине, хотя я и сам мечтал еще недавно, что… Но, видать, одно дело, когда ты влезаешь в авантюру и другое, когда авантюра… в тебя… Мда, у меня не было особо времени задуматься над этим странным совпадением, ко мне подошел сторож.

— Вы уже на работу? — спросил я. — Рано же еще.

— Нет, просто люблю тут днем погулять, — сказал старик. — Я живу один, дома меня никто не ждет, поэтому летом предпочитаю проводить, как можно больше времени на улице. Тепло и свежий воздух. Ну а тебя, я вижу, тоже сюда тянет? Уж не влюбился ли?

— В такую, что была, можно было бы и влюбиться, — сказал я, рассматривая фотографию сестер.

— Был тут один, тоже все искал, чем помочь. Бродил все с рамочками какими-то, да один раз вообще лягушку принес. Вроде магическая она у него. Как это там… фомиляр.

— Фамильяр, — поправил я. — И что?

— Да не понравился он сестрам. Напугали так, что сбежал, даже про лягушку свою забыл. А я тогда впервые их смех слышал… впервые после смерти. Ну, одной из них.

Я покачал головой. Значит, девушки все же понимают и более-менее разбираться в действительности.

— А вы знаете, какими они были до смерти? — осторожно спросил я.

— Никак и в самом деле влюбился? — удивленно спросил сторож. — Ну, да, наверное, можно было бы раньше. Они, правда, хоть одинаковы с лица, но по характеру разные. Вика-то боевая, а Оля — тихая. Вика всегда сестру защищала с самого детства. Да вот не уберегла.

— А как он справился с двумя-то? — удивился я. — Все же можно было кому-то закричать, убежать, да и… — я вновь перевел взгляд на планшет, уже на фото маньяка, — да и не выглядит он особо сильным.

— А там не написано? Он некоторых угощал мороженым особым.

Ах, да. Там же в статье говорилось, что он студент-химик.

— А почему вы думаете, что они не могут уйти? — просил я вновь. — Может, не хотят просто.

— Да и сам не знаю, — пожал плечами старик, — но я с детства этих двух видел. То с мамкой приходили сюда, то с парнями. То просто вдвоем — они дружили очень. И сейчас часто они мне показываются. Ну, вот не знаю, почему я так решил…

Старик выглядел удивленным. Таким мог бы выглядеть человек, которого спросили, почему небо голубое, а трава зеленая. Оно же вроде априори предполагается, правда?

— Может, они что-то или кого-то любили? — сам себе задал я вопрос.

— Конечно, любили. Мать свою. Отец у них дальнобойщиком был, давно погиб на трассе. Говорят, заснул за рулем и… Ну, подробностей не знаю, но насмерть. Только вот мать их не надолго пережила. Прямо в зале суда с ней приступ случился, до больницы не довезли. Больше родственников нет. Даже в квартире сейчас чужие люди живут. Там после смерти откуда-то из Сибири родственники приехали, которые, наверное, девочек-то никогда не видели. Быстро-быстро квартиру продали и умотали.

— А где сестры похоронены, — спросил я, — можете сказать?

— Да, конечно, — мотнул головой старик. — На старом кладбище, в конце третьей аллеи. Там спросишь, где она.

— Они что, в одной могиле?

— Да. В разных гробах, а могила одна.

На кладбище я, конечно, побывал и даже могилу сестер нашел. А толку то? Посидел на могиле, подумал, посмотрел на фото сестер на белом мраморном камне-памятнике. Странно, кто его поставил. Может, мать успела? Но никаких откровений на меня так и не снизошло. Ожидаемо, впрочем. Пришлось ползти домой.

А ночью мне приснился сон. Точнее, не так — ночью мне приснилось много снов. Обычно я не просыпаюсь по ночам, а тут просыпался каждый час и вновь быстро засыпал, и мне снова снился какой-то яркий сон. В каждом сне появлялась девушка. То мы ходили по лесу, слушали птиц, то стояли на берегу океана, то я выигрывал для нее приз на какой-то ярмарке, а то мы вместе танцевали древний танец в зале средневекового замка, где горели свечи, а по углам прятались тени.

Проснулся я с хорошим настроением, разбавленным небольшой толикой грусти.