«Ну ладно, — подумал Аркадий Смирнитский, работая над новой главой нового романа ужасов, — Грэг пришёл к Аннете… для чего?»…
Добавить в моё избранное
5 мин, 0 сек 296
Смирнитский быстро поднёс пакет с непонятным круглым содержимым ближе к глазам и принялся разглядывать, что лежало внутри…
Ну конечно! Круглые металлические шарики.
Откуда… откуда у него…
«Откуда у меня всё это?! Я не поклонник старого вооружения, и никто не дарил мне подобного. В мой рабочий кабинет без меня не заходит ни одна живая душа и не выходит также. Откуда же, чёрт возьми, в моём ящике взялись пули! Да ещё двух-трёх… или сколько им там… вековой давности!?»
И где орехи?
Бесконтрольно, ведомый, скорее, предчувствием или интуицией либо чем-то в этом роде, Смирнитский повернулся к роботу-щелкунчику в надежде увидеть рядом с тем потерянные, оброненные неизвестно, невероятно каким образом — да и не суть — орешки. Однако увиденное заставило автора ужасов похолодеть сильнее, чем его страшные фантазии леденили умы и души преданных читателей.
Щелкунчик, по форме и функциям абсолютно точно напоминающий робота, стоял и улыбался сардонической улыбкой. Улыбался ему, Смирнитскому! Лунный свет вычерчивал фигурку и её глаза, и руки с ногами особенно чётко.
Внезапно погасла на стене лампа, но Аркадий того не заметил.
Щелкунчик улыбался, и это было настолько неправоподобно, что совершенно невозможно!
Потом он сделал шаг к краю тумбочки, где стоял, и одним лёгким прыжком перепрыгнул разделяющую её и компьютерный стол «пропасть».
Это было невозможно! Смирнитский закричал от ужаса и, вскочив с вертящегося кресла на колёсиках, безумно, будто в припадке — а может, он как раз и начинался, — завертел головой из бока в бок, из стороны в сторону.
«Это невозможно, НЕВОЗМОЖНО, НЕВОЗМОЖНО!»
Но по-настоящему невозможное случилось немногим позже…
…Проглотив остатки крови, щелкнучик улыбнулся обеими углами губ, чуть-чуть, еле заметно в ночи. иИ… нет, не разбило окно и не открыл его, и, конечно же, не выпрыгнул наружу. Никуда не убежал.
Нет.
Он спрыгнул с остатков тела и подошёл к компьютерному столу. Опровергая законы гравитации, он взмахнул на стол единственным высоким прыжком. Приземлившись на металлические кругловатые ножки, щелкунчик устроился перед клавиатурой и, бросив быстротечный взор на усеивавшие экран буквы пятого или шестого романа так не вовремя скончавшегося хоррор-мастера, забегал по клавишам и забил по ним тоненькими прочными ручками, и ударами ног начал ставить буквы, знаки, пробелы.
О да, он кое-что понимал в смерте и ужасе. Не столь уж много, но этого достаточно. Робот понимал.
Как, в общем-то, и его продавец.
Ну конечно! Круглые металлические шарики.
Откуда… откуда у него…
«Откуда у меня всё это?! Я не поклонник старого вооружения, и никто не дарил мне подобного. В мой рабочий кабинет без меня не заходит ни одна живая душа и не выходит также. Откуда же, чёрт возьми, в моём ящике взялись пули! Да ещё двух-трёх… или сколько им там… вековой давности!?»
И где орехи?
Бесконтрольно, ведомый, скорее, предчувствием или интуицией либо чем-то в этом роде, Смирнитский повернулся к роботу-щелкунчику в надежде увидеть рядом с тем потерянные, оброненные неизвестно, невероятно каким образом — да и не суть — орешки. Однако увиденное заставило автора ужасов похолодеть сильнее, чем его страшные фантазии леденили умы и души преданных читателей.
Щелкунчик, по форме и функциям абсолютно точно напоминающий робота, стоял и улыбался сардонической улыбкой. Улыбался ему, Смирнитскому! Лунный свет вычерчивал фигурку и её глаза, и руки с ногами особенно чётко.
Внезапно погасла на стене лампа, но Аркадий того не заметил.
Щелкунчик улыбался, и это было настолько неправоподобно, что совершенно невозможно!
Потом он сделал шаг к краю тумбочки, где стоял, и одним лёгким прыжком перепрыгнул разделяющую её и компьютерный стол «пропасть».
Это было невозможно! Смирнитский закричал от ужаса и, вскочив с вертящегося кресла на колёсиках, безумно, будто в припадке — а может, он как раз и начинался, — завертел головой из бока в бок, из стороны в сторону.
«Это невозможно, НЕВОЗМОЖНО, НЕВОЗМОЖНО!»
Но по-настоящему невозможное случилось немногим позже…
…Проглотив остатки крови, щелкнучик улыбнулся обеими углами губ, чуть-чуть, еле заметно в ночи. иИ… нет, не разбило окно и не открыл его, и, конечно же, не выпрыгнул наружу. Никуда не убежал.
Нет.
Он спрыгнул с остатков тела и подошёл к компьютерному столу. Опровергая законы гравитации, он взмахнул на стол единственным высоким прыжком. Приземлившись на металлические кругловатые ножки, щелкунчик устроился перед клавиатурой и, бросив быстротечный взор на усеивавшие экран буквы пятого или шестого романа так не вовремя скончавшегося хоррор-мастера, забегал по клавишам и забил по ним тоненькими прочными ручками, и ударами ног начал ставить буквы, знаки, пробелы.
О да, он кое-что понимал в смерте и ужасе. Не столь уж много, но этого достаточно. Робот понимал.
Как, в общем-то, и его продавец.
Страница 2 из 2
