Шипящая запись с диктофона. На фоне усталого голоса человека средних лет, слышен приглушённый звук проезжающего мимо транспорта. Время от времени раздаётся нервозная чечётка пальцами.
Добавить в моё избранное
24 мин, 47 сек 405
Стараясь побороть нервную тряску и головокружение, низвергнутый начальник отдела упёрся обагрёнными руками в пол. Через несколько секунд терпеливого хождения «из угла в угол», мститель смог-таки увидеть нетвёрдо стоящего перед собой врага.
Но, что-то произошло с Георгием в этот миг.
Глядя в здоровый глаз своей ненавистной жертвы, он почувствовал не то, чтобы жалость — нет, — уважение. Безграничное уважение к этому человеку, ещё мгновения назад казавшемуся ему низким и слабым духом «царьком», силу которому предавали унижения подчиненных, да безграничная офисная власть. «Где унижения? Почему он не просит пощады? Нет, это не может быть блефом… внутри него и впрямь стальной стержень» — подумал в этот момент опешивший Лакин. Уставившись единственным уцелевшим глазом в дуло смертоносного«МПа», пыхтящий руководитель закрыл своим телом дрожащую шатенку. Резким движением его заляпанная кровью рука дёрнула за ворот рубашки, с корнем вырвав несколько пуговиц, словно бы от этого ему стало легче дышать; левая же всё это время была занесена назад, пресекая возможность Виктории вырваться и попасть под пули безумца.
«Стреляй. Убей меня, я заслужил это… я разрушил твою жизнь. Я повинен в твоих бедах, в твоём помешательстве. Лишь я один… только не трогай её, прошу тебя».
Выглядывая из-за плеча своего начальника, Виктория с ужасом в глазах мотала головой, умоляя супруга опустить оружие. Поражённый подобной смелостью ненавистного руководителя, Георгий поначалу даже хотел сделать «предупредительный» выстрел в его колено, чтобы тот окончательно понял — шутки кончились.
«Георгий, не нужно. Не берите грех на душу, они не стоят того». — Проронила Марина, всё это время остававшаяся безучастной. Услышав это, человек тяжело вздохнул.
Через мгновенье, здравый смысл всё же возымел своё: ощутив, каким истинным раскаянием пропитано каждое произнесённое Александром слово, какой заботой сияет каждое слово юной стажёрки, Лакин не смог больше удерживать начальника на мушке. Помимо хора работающих компьютеров и кондиционеров, не было слышно ни звука, но вооруженный мужчина прекрасно знал, что за ним уже идут. Конец был близок.
Специалист опустил «ПМ» и устало взглянул на влюблённую парочку, напуганных, перемазанных кровью людей. Доведённому до крайности Георгию это показалось даже комичным, отчего он совершенно неожиданно для всех захохотал: сначала тихонько, после — громче, уже не в силах держать свои эмоции в рамках.«Сумасшедший! Он нас всех перестреляет!» — Прошипел себе под нос кто-то из сотрудников, страшась расстаться с жизнью так глупо.
Внезапно невесёлый смех стих.
«Твоя взяла, чёрт возьми. Живите! Совет да любовь. — Махнул он рукой и обвёл взглядом скованных страхом коллег. — Я лишь хотел показать вам, насколько вы жалки. Нельзя строить своего счастья на чужом горе, так же как и нельзя возводить собственную карьеру, идя по головам напропалую. Иначе, в один прекрасный день к вам придёт такой же разъяренный человек. И уповать на то, что он будет так же благороден, вам уже не придётся. Разве это так сложно понять?»
Видя десятки устремлённых на себя глаз, Георгий так не увидел в них задумчивости, размышлений, осознания ничтожности собственной жизни.
«Всё без толку… какого *чёрта* вы развалились? Поднимайтесь, рабочий день в самом разгаре».
Нехотя подчиняясь, помятые люди один за другим принялись вставать с усыпанного осколками кафельного пола, устремив затравленный взгляд мужчине в спину. Порыв тёплого ветра сорвал с загруженных документами конторок несколько листов, когда вооружённый человек проходил мимо них, приближаясь к той, что не отвернулась от него даже после всего произошедшего. Со стороны лестницы послышались голоса и топот множества ботинок. Полицейских ботинок.
«Спасибо тебе за всё, Марин… и извини за то, что тебе пришлось пережить. Я не хотел втягивать тебя в это. — Изумлённые глаза белокурой девушки, прислонившейся к своему столу, возле ощетинившейся осколками оконной рамы, уставились на своего непосредственного начальника — Георгия Лакина. Лицо человека выражало крайнюю степень усталости, однако по-прежнему казалось ей привлекательным. — Уходи из Ютегры, таким как ты здесь не место. Уволься сейчас, и забудь про иллюзорные золотые горы, обещанные тебе руководством этой выгребной ямы. Прошу, не становись похожей на этих скотов. Ты достойна лучшего, ты — выше этого».
Остолбеневшие сотрудники, кажется, уже пришли в себя, отчего некоторые из них рискнули укрыться за шкафами от предполагаемой линии огня. Виктория же сорвалась к мужу, но невероятно крепкая хватка любовника не дала ей сделать и шага в сторону наломавшего дров супруга. Полиция была уже за дверьми. Мужчина двинул большим пальцем, поставив пистолет на предохранитель, и неожиданно протянул его своей стажёрке.
«Ну, а уж если и останешься — стремись к самым вершинам, как когда-то стремился я сам.
Но, что-то произошло с Георгием в этот миг.
Глядя в здоровый глаз своей ненавистной жертвы, он почувствовал не то, чтобы жалость — нет, — уважение. Безграничное уважение к этому человеку, ещё мгновения назад казавшемуся ему низким и слабым духом «царьком», силу которому предавали унижения подчиненных, да безграничная офисная власть. «Где унижения? Почему он не просит пощады? Нет, это не может быть блефом… внутри него и впрямь стальной стержень» — подумал в этот момент опешивший Лакин. Уставившись единственным уцелевшим глазом в дуло смертоносного«МПа», пыхтящий руководитель закрыл своим телом дрожащую шатенку. Резким движением его заляпанная кровью рука дёрнула за ворот рубашки, с корнем вырвав несколько пуговиц, словно бы от этого ему стало легче дышать; левая же всё это время была занесена назад, пресекая возможность Виктории вырваться и попасть под пули безумца.
«Стреляй. Убей меня, я заслужил это… я разрушил твою жизнь. Я повинен в твоих бедах, в твоём помешательстве. Лишь я один… только не трогай её, прошу тебя».
Выглядывая из-за плеча своего начальника, Виктория с ужасом в глазах мотала головой, умоляя супруга опустить оружие. Поражённый подобной смелостью ненавистного руководителя, Георгий поначалу даже хотел сделать «предупредительный» выстрел в его колено, чтобы тот окончательно понял — шутки кончились.
«Георгий, не нужно. Не берите грех на душу, они не стоят того». — Проронила Марина, всё это время остававшаяся безучастной. Услышав это, человек тяжело вздохнул.
Через мгновенье, здравый смысл всё же возымел своё: ощутив, каким истинным раскаянием пропитано каждое произнесённое Александром слово, какой заботой сияет каждое слово юной стажёрки, Лакин не смог больше удерживать начальника на мушке. Помимо хора работающих компьютеров и кондиционеров, не было слышно ни звука, но вооруженный мужчина прекрасно знал, что за ним уже идут. Конец был близок.
Специалист опустил «ПМ» и устало взглянул на влюблённую парочку, напуганных, перемазанных кровью людей. Доведённому до крайности Георгию это показалось даже комичным, отчего он совершенно неожиданно для всех захохотал: сначала тихонько, после — громче, уже не в силах держать свои эмоции в рамках.«Сумасшедший! Он нас всех перестреляет!» — Прошипел себе под нос кто-то из сотрудников, страшась расстаться с жизнью так глупо.
Внезапно невесёлый смех стих.
«Твоя взяла, чёрт возьми. Живите! Совет да любовь. — Махнул он рукой и обвёл взглядом скованных страхом коллег. — Я лишь хотел показать вам, насколько вы жалки. Нельзя строить своего счастья на чужом горе, так же как и нельзя возводить собственную карьеру, идя по головам напропалую. Иначе, в один прекрасный день к вам придёт такой же разъяренный человек. И уповать на то, что он будет так же благороден, вам уже не придётся. Разве это так сложно понять?»
Видя десятки устремлённых на себя глаз, Георгий так не увидел в них задумчивости, размышлений, осознания ничтожности собственной жизни.
«Всё без толку… какого *чёрта* вы развалились? Поднимайтесь, рабочий день в самом разгаре».
Нехотя подчиняясь, помятые люди один за другим принялись вставать с усыпанного осколками кафельного пола, устремив затравленный взгляд мужчине в спину. Порыв тёплого ветра сорвал с загруженных документами конторок несколько листов, когда вооружённый человек проходил мимо них, приближаясь к той, что не отвернулась от него даже после всего произошедшего. Со стороны лестницы послышались голоса и топот множества ботинок. Полицейских ботинок.
«Спасибо тебе за всё, Марин… и извини за то, что тебе пришлось пережить. Я не хотел втягивать тебя в это. — Изумлённые глаза белокурой девушки, прислонившейся к своему столу, возле ощетинившейся осколками оконной рамы, уставились на своего непосредственного начальника — Георгия Лакина. Лицо человека выражало крайнюю степень усталости, однако по-прежнему казалось ей привлекательным. — Уходи из Ютегры, таким как ты здесь не место. Уволься сейчас, и забудь про иллюзорные золотые горы, обещанные тебе руководством этой выгребной ямы. Прошу, не становись похожей на этих скотов. Ты достойна лучшего, ты — выше этого».
Остолбеневшие сотрудники, кажется, уже пришли в себя, отчего некоторые из них рискнули укрыться за шкафами от предполагаемой линии огня. Виктория же сорвалась к мужу, но невероятно крепкая хватка любовника не дала ей сделать и шага в сторону наломавшего дров супруга. Полиция была уже за дверьми. Мужчина двинул большим пальцем, поставив пистолет на предохранитель, и неожиданно протянул его своей стажёрке.
«Ну, а уж если и останешься — стремись к самым вершинам, как когда-то стремился я сам.
Страница 7 из 8
