Сисадмина Андрея на работе считали задротом. Что, в принципе, соответствовало действительности…
Добавить в моё избранное
7 мин, 44 сек 244
Андрей вышел на берег и склонился над уловом. Но на крючке оказалась не рыба, не рак, и даже не лягушка. Большой белоснежный цветок кувшинки с аккуратно обрезанным стебельком. Андрей поднял его и понюхал. Цветок пах болотом и приторной сладостью, и был похож на яичницу-глазунью с ярким желтком посреди белого. Ассоциации сисадмина оказались вполне прозаичны. Андрей снял кувшинку с крючка, попытался пристроить её у себя в волосах, но ничего не вышло, и он положил его на землю. В камышах послышался шорох и женский смех — короткое игривое хихиканье.
— Эй, кто там? — Андрей всмотрелся в сплошную зелёную стену камыша, но ему никто не ответил, только снова зашелестело и заплескалось невдалеке.
«Блин» — подумал Андрей и попытался подумать ещё о чём-нибудь, но мысли порхали сами по себе, и поймать их оказалось проблематично.
Андрей снова закинул удочку. Не прошло и минуты, как поплавок снова задрожал, и тут показался огромный рыбий хвост, зелёный, с крупной сверкающей чешуёй, завис на мгновенье и с силой ударил по воде. Так, что брызги долетели до Андрея, намочив футболку и джинсы. Хвост снова появился, покачался из стороны в сторону, будто прощаясь, и ушёл под воду. В камышах опять кто-то захихикал.
«Хрень какая-то» — неоновыми буквами засветилось в голове Андрея. Он вытащил удочку — на крючке снова висела кувшинка. Придётся варить уху из кувшинок. Эта мысль зависла и долго не отпускала, назойливо возвращаясь раз за разом, не давая сосредоточиться.
Что-то странное происходило вокруг. Небо потемнело, горизонт засветился розовым, поднялся ветерок, заигрывая с ветвями ивы и осокой, вода в реке словно густела, теряя блеск и приобретая мрачные тяжёлые тона. Мимо проплыл венок, сплетённый из полевых трав и украшенный разноцветными лентами. Плыл он почему-то против течения. Андрей сидел на сиже, забыв об удочке, о коллегах, об автобусе, о том, кто он, зачем и откуда. Даже компьютер и интернет казались несущественными и далёкими, как воспоминания о сне. Он просто смотрел, как садится солнце и появляются первые звёзды. Слушал, как кричат лягушки, поёт жар-птица и хихикают камыши. Луна появилась в почерневшей реке, расстелив серебряную дорожку.
«Андрей!» — услышал он за спиной. Оглянувшись, Андрей увидел лишь чёрные силуэты кустов на фоне такого же чёрного неба. Он сошёл с сижи на берег и пошёл на голос. Где-то в подсознании всплыли лица коллег и босса. Вечеринка закончена и пора уезжать. Его ищут.«Андрей! Иди сюда!» — женские голоса манили, звали, звонкие и смешливые. И совсем не знакомые.
Андрей пробрался через заросли кустов и вышел на луг, бескрайний, залитый лунным светом, по которому между ив и ракит виляла чёрная река, усеянная звёздами.
«Иди же к нам!». Вдалеке горел костёр и вокруг него кружились белые фигуры. Андрей пошёл на свет, как ночной мотылёк летит на свечу. Он шёл, не обращая внимания на высокую траву, на воду, чавкающую под ногами, на зловещие звуки за спиной.
Вот уже стали различимы люди, собравшиеся у костра. Это были девушки в белых полупрозрачных просторных платьях с широкими рукавами. Волосы их был распущены, на головах — венки, сплетённые из ярко-красных цветов, светящихся в темноте горящими углями. Эти цветы искали многие в ночь на Ивана Купала, и никто не нашёл, а если кому и повезло, то никто никогда их больше не видел. Девушки смеялись и пели что-то знакомое, но забытое. Время от времени одна из девушек прыгала через костёр, пролетая над ним белым облачком и сверкая голыми пятками. Там её подхватывали подруги и снова водили хоровод, взявшись за руки.
— Андрей! — от компании отделилась девушка и пошла навстречу, полетела над затопленным лугом.
Когда Андрей приблизился, то сразу узнал её.
Конечно, это она. Такой он видел её в снах, полных сладкими поллюциями.
— Зариния! — воскликнул он. Девушка улыбнулась, поцеловала в щёку, взяла за руку и повела за собой.
— Зариния! Как ты меня нашла? — но она молчала, лишь тащила за собой, время от времени оглядываясь, чтобы подарить улыбку.
Когда они добежали до костра, девушки подхватили Андрея, надели ему венок и закружили в вихре танца. И он вспомнил ту песню, которую никогда не слышал, но всегда знал, которая жила в генах и досталась от далёких язычников-предков. Предков, которые несомненно были эльфами, танцевавшими на заливных лугах при полной луне. Которые вместе в русалками изводили всякую нечисть и тёмную силу. Которые были свободны, сильны и красивы, у них не было боссов, корпоративов, потёртых джинсов, компьютеров, интернета. И никто из них не был задротом. Никогда.
Тело Андрея выловили только на третий день в семи километрах от сижи, на которой он ловил рыбу. В семи километрах выше по течению, чего никто так и не смог объяснить. В кармане джинсов обнаружили портсигар с заряженной папиросой, что и стало объяснением несчастного случая.
— Эй, кто там? — Андрей всмотрелся в сплошную зелёную стену камыша, но ему никто не ответил, только снова зашелестело и заплескалось невдалеке.
«Блин» — подумал Андрей и попытался подумать ещё о чём-нибудь, но мысли порхали сами по себе, и поймать их оказалось проблематично.
Андрей снова закинул удочку. Не прошло и минуты, как поплавок снова задрожал, и тут показался огромный рыбий хвост, зелёный, с крупной сверкающей чешуёй, завис на мгновенье и с силой ударил по воде. Так, что брызги долетели до Андрея, намочив футболку и джинсы. Хвост снова появился, покачался из стороны в сторону, будто прощаясь, и ушёл под воду. В камышах опять кто-то захихикал.
«Хрень какая-то» — неоновыми буквами засветилось в голове Андрея. Он вытащил удочку — на крючке снова висела кувшинка. Придётся варить уху из кувшинок. Эта мысль зависла и долго не отпускала, назойливо возвращаясь раз за разом, не давая сосредоточиться.
Что-то странное происходило вокруг. Небо потемнело, горизонт засветился розовым, поднялся ветерок, заигрывая с ветвями ивы и осокой, вода в реке словно густела, теряя блеск и приобретая мрачные тяжёлые тона. Мимо проплыл венок, сплетённый из полевых трав и украшенный разноцветными лентами. Плыл он почему-то против течения. Андрей сидел на сиже, забыв об удочке, о коллегах, об автобусе, о том, кто он, зачем и откуда. Даже компьютер и интернет казались несущественными и далёкими, как воспоминания о сне. Он просто смотрел, как садится солнце и появляются первые звёзды. Слушал, как кричат лягушки, поёт жар-птица и хихикают камыши. Луна появилась в почерневшей реке, расстелив серебряную дорожку.
«Андрей!» — услышал он за спиной. Оглянувшись, Андрей увидел лишь чёрные силуэты кустов на фоне такого же чёрного неба. Он сошёл с сижи на берег и пошёл на голос. Где-то в подсознании всплыли лица коллег и босса. Вечеринка закончена и пора уезжать. Его ищут.«Андрей! Иди сюда!» — женские голоса манили, звали, звонкие и смешливые. И совсем не знакомые.
Андрей пробрался через заросли кустов и вышел на луг, бескрайний, залитый лунным светом, по которому между ив и ракит виляла чёрная река, усеянная звёздами.
«Иди же к нам!». Вдалеке горел костёр и вокруг него кружились белые фигуры. Андрей пошёл на свет, как ночной мотылёк летит на свечу. Он шёл, не обращая внимания на высокую траву, на воду, чавкающую под ногами, на зловещие звуки за спиной.
Вот уже стали различимы люди, собравшиеся у костра. Это были девушки в белых полупрозрачных просторных платьях с широкими рукавами. Волосы их был распущены, на головах — венки, сплетённые из ярко-красных цветов, светящихся в темноте горящими углями. Эти цветы искали многие в ночь на Ивана Купала, и никто не нашёл, а если кому и повезло, то никто никогда их больше не видел. Девушки смеялись и пели что-то знакомое, но забытое. Время от времени одна из девушек прыгала через костёр, пролетая над ним белым облачком и сверкая голыми пятками. Там её подхватывали подруги и снова водили хоровод, взявшись за руки.
— Андрей! — от компании отделилась девушка и пошла навстречу, полетела над затопленным лугом.
Когда Андрей приблизился, то сразу узнал её.
Конечно, это она. Такой он видел её в снах, полных сладкими поллюциями.
— Зариния! — воскликнул он. Девушка улыбнулась, поцеловала в щёку, взяла за руку и повела за собой.
— Зариния! Как ты меня нашла? — но она молчала, лишь тащила за собой, время от времени оглядываясь, чтобы подарить улыбку.
Когда они добежали до костра, девушки подхватили Андрея, надели ему венок и закружили в вихре танца. И он вспомнил ту песню, которую никогда не слышал, но всегда знал, которая жила в генах и досталась от далёких язычников-предков. Предков, которые несомненно были эльфами, танцевавшими на заливных лугах при полной луне. Которые вместе в русалками изводили всякую нечисть и тёмную силу. Которые были свободны, сильны и красивы, у них не было боссов, корпоративов, потёртых джинсов, компьютеров, интернета. И никто из них не был задротом. Никогда.
Тело Андрея выловили только на третий день в семи километрах от сижи, на которой он ловил рыбу. В семи километрах выше по течению, чего никто так и не смог объяснить. В кармане джинсов обнаружили портсигар с заряженной папиросой, что и стало объяснением несчастного случая.
Страница 2 из 3
